Павшая святыня

Я оставила Блэквуда в коридоре, который всё сильнее наполнялся жаром и дымом, и бросилась по проходу к двустворчатым дверям в конце.

Едва я распахнула их, как над головой взвыла пожарная сигнализация. Вдоль коридора начали открываться двери, из комнат выглядывали другие люди в белых спортивных костюмах, такие же растерянные, как и я.

— Пожар! Здесь пожар! — кричала я всем, кто мог меня услышать.

Народ столпился в огромном фойе, а затем хлынул через двери в метель. Стоило выйти наружу, как ледяной воздух перехватил дыхание, и я не видела ничего, кроме оранжевого зарева над зданием. Густыми хлопьями валил снег. Было зверски холодно.

Надо мной с грохотом вылетели окна, и воздух наполнился гулом.

— Блядь — кислород в операционной! — крикнул кто-то, а затем раздался взрыв, от которого, казалось, содрогнулась земля.

Я рухнула на колени в сугроб и закрыла голову руками. Вокруг кричали и плакали люди. Я была слишком близко к огню. Чувствовала, как он бушует за спиной.

Интуиция подсказывала: всё это место сейчас взлетит на воздух.

Холод пробирал сквозь спортивный костюм, пока я, спотыкаясь, поднималась на ноги и пробиралась сквозь глубокий снег, увеличивая дистанцию между собой и пожаром, наблюдая, как всё больше людей покидают здание.

В толпе появился мужчина. Он кашлял, прикрывая лицо рукавом, и пробирался ко мне сквозь людей. На нём был белый медицинский халат, а на лацкане было вышито имя — Блэквуд. Я его знала?

— Оставайся здесь. Я подгоню машину. Нам нужно уезжать.

— Куда мы едем? — спросила я, но он уже ушёл.

Я бросила взгляд на дверь, из которой как раз выходил какой-то мужчина, и сердце вдруг болезненно сжалось. На одно короткое мгновение мне показалось, что снег перестал падать. Даже пожар словно отступил на второй план.

Он был высоким и широкоплечим, с той мрачной притягательностью, от которой невозможно отвести взгляд. Нижнюю половину лица покрывала тёмная щетина, а его чёрные глаза пронзали насквозь даже на таком расстоянии. Огромный. Внушительный. Пугающий. Тёмная сутана священника дымилась после огня, из которого он только что вышел. На фоне пламени, а также дыма, клубившегося вокруг его плеч, он походил на дьявола, явившегося за душами для преисподней.

И смотрел он прямо на меня.

Я попятилась, наткнувшись спиной на ледяную стену часовни. Нога скользнула по металлической миске, спрятанной под снегом, и я едва не упала.

Мужчина направился ко мне.

Ты его знаешь, — прошептал в моей голове голос безумия.

И он был прав.

Разве я не знала его имени? Оно вертелось на кончике языка, но проклятый туман в голове мешал вспомнить. И всё же он казался мне до боли знакомым. Настолько, что сердце бешено колотилось в груди.

Люцифер. Несущий свет.

Он подошел вплотную; толпа перед ним расступилась.

— Ты в порядке? — спросил он; от низкого голоса по телу побежали мурашки. Перепачканные сажей ладони обхватили мое лицо, запрокидывая голову для осмотра. Его взгляд заскользил по моим чертам, выискивая травмы.

Я просто пялилась на него.

— Что случилось? Знаешь? — спросил он.

Я медленно покачала головой.

Он повернулся к толпе и пробормотал себе под нос:

— Похоже, все... постой, а где твоя маленькая тень?

— Кто?

— Татьяна. Ты ее видела?

Татьяна. Пухлые пальчики, сжимающие восковые мелки, и детские шутки про тук-тук. Я не вспомнила, как она выглядит, в голове мелькнуло лишь смутное ощущение.

— Я... я не знаю, — призналась я.

Люцифер прищурился, затем повернул мое лицо, чтобы лучше рассмотреть. Провел тыльной стороной пальцев по щеке. Удивительно нежное прикосновение для мужчины со столь устрашающей внешностью.

— Стой здесь. Ни с места. Я найду тебя.

Затем он повернулся к учреждению. Оглядывая толпу, он заметил медсестру. Та подбежала к нему, заливаясь слезами и отчаянно жестикулируя в сторону здания.

Демон кивнул, стиснул челюсти и опустил голову. Надолго задержал на мне взгляд, оглянувшись.

Ноги сами сделали шаг в его сторону, прежде чем я успела осознать движение.

Он резко мотнул головой, запрещая приближаться. Затем снова развернулся к пожару и уверенным шагом вошел в горящее здание.

Вот видишь... Я же говорила, что он демон.

Я не могла нормально дышать. Горло сдавило, лёгкие будто свело судорогой. Пока я смотрела, как он снова уходит в огонь, внутри поднималось что-то тяжёлое и неотвратимое.

Страх?

Позади раздался автомобильный гудок, и я резко обернулась. Доктор Блэквуд сидел на водительском сиденье небольшой черной машины. Он толкнул пассажирскую дверь, открывая ее.

— Садись. Я отвезу тебя в город.

— А как же пациенты... пожар?

— Экстренные службы уже в пути. Пациентов тоже перевезут в город.

Я колебалась. Я замерзла до костей, конечности дрожали на снегу, и больше всего на свете хотелось оказаться в теплой машине, но...

Это казалось неправильным. Уезжать, когда все стоят на улице, было неправильно.

Уезжать до того, как тот мужчина выйдет из огня, было неправильно.

— Катарина, мама ждет тебя. Садись.

Мама.

Я зашагала к двери, не успев себя остановить. Скользнула в теплый салон, и мысли о матери заполнили голову. Да, я поеду домой и увижу маму. От одной этой мысли в груди разлилось спокойствие. Несмотря на туман в голове, ее образ оставался ясным.

Блэквуд сдал назад, и свербящее чувство, что мне не стоит так уезжать, вернулось. Если бы только я могла соображать яснее.

Цепочка на шее угрожала задушить меня, зацепившись за кофту. Я потянула за нее. Длинная, с подвеской, которая свисала низко на грудь, застряв между грудей.

Я осторожно высвободила ее из запутавшейся ткани.

Блэквуд подался вперед, напряженно вглядываясь в опасную дорогу. Пожарные машины проносились мимо на пути к лечебнице, исчезая в зеркале заднего вида.

Это была не подвеска, поняла я, когда вытащила цепочку целиком.

Гладкие плоские жетоны. Прямоугольные металлические пластинки с выбитым именем…

Армейские жетоны.

Я поднесла их к свету, пытаясь разобрать мелкие буквы.

Лучиано, Массимо.

Лучиано?

Блэквуд выругался. Он вел машину по заснеженным улицам. Турин был прекрасен под толстым белым слоем снега. Дорогу окаймляли аркады, их элегантные мраморные колоннады тянулись вдоль улицы, защищая тротуары от снегопада. Мы проехали мимо церквей-близнецов в стиле барокко на площади Сан-Карло, а вдалеке я мельком увидела шпиль Моле-Антонеллиана, пронзающий горизонт. Я знала этот город. Когда-то я здесь жила. Это было кристально ясно, тогда как всё остальное тонуло во мраке.

Мы остановились на красный свет. Справа находился железнодорожный вокзал, ярко освещенный в темноте. Внутри суетились люди.

Всё казалось нормальным. Мир, который я едва не оставила позади навсегда.

Жетоны тяжело оттягивали пальцы.

Убирайся отсюда сейчас же, пока можешь. Беги!

Голос в голове звучал настойчиво. Возможно, это делало меня сумасшедшей, но я прислушалась. Мужчина рядом сидел в напряжении и ерзал. Я его знала? Внезапно я даже не смогла вспомнить, как села в машину. А затем увидела тыльную сторону его кисти. Мелкая красная россыпь украшала костяшки пальцев. Никаких порезов, чтобы это объяснить. В тот момент я поняла: кровь не его.

Я дернула ручку двери и одновременно отстегнула ремень безопасности. Мной двигали инстинкты. Объяснить это было невозможно, как и проигнорировать. Мне просто нужно было сбежать.

Блэквуд крикнул мне вслед, но я бросила дверь нараспашку и рванула к тротуару. Загорелся зеленый, и водители начали сигналить Блэквуду.