Страница 33 из 121
— Ребенок... — прохрипела я.
— Что?
— Просто хочу знать, что случилось с ребенком Миры, — взмолилась я.
Варгас озадаченно отстранился.
— Ты не знаешь? А я думал, всё видела... вечно шныряешь и вынюхиваешь.
— Что случилось с ребенком? Пожалуйста, мне просто нужно знать.
Зачем я умоляла его — без понятия. В нем не было ни капли милосердия, ничего человеческого. Но Мира заботилась о своем малыше, и самое малое, что я могла — выяснить, как они с ним поступили.
Варгас обдумал мои слова и вздохнул.
— Он умер. Родился мертвым. Так сказано в свидетельстве о смерти.
Я покачала головой.
— Нет, неправда. Я слышала, как он плакал.
Варгас вздохнул.
— Неужели психоз уже начался?
— Он не был мертв, — повторила я с хрипом. От этой мысли начиналась истерика.
— Докажи, — подначил Варгас, и его ухмылка явно говорила, что он врет.
Боже, я хотела убить его сильнее всего на свете. Больше, чем вырваться из «Святой Обители». Я хотела искупаться в его крови, а заодно и в крови Павла с Бенедиктом. Насадить их головы на колья у ворот в качестве предупреждения.
Увидев мое лицо, Варгас рассмеялся. А почему бы и нет? Я была слабой и беспомощной. Не могла ничего, кроме как фантазировать об их мучительной смерти. Я никогда не добьюсь справедливости. Из глаза выкатилась слеза и шлепнулась на ковер.
Он придвинул ногу ближе, нацелившись на мою руку, и с силой опустил на неё каблук, вдавливая его всё сильнее.
— Ну же, Катарина. Закричи для меня.
Я прикусила губу, удерживая крик внутри и не желая доставлять ему такое удовольствие. Но он всё равно рвался наружу, поднимаясь всё выше и выше, и остановить его было невозможно.
И тут мою сосредоточенность разбил громкий стук в дверь.
— Господи Иисусе, — выругался Варгас и поднялся на ноги.
Я подтянула к себе пострадавшую руку и бережно прижала её к груди.
— Кого принесло в такой час? — крикнул Варгас.
Раздался приглушенный ответ, который мне не удалось разобрать.
Варгас снова выругался и повернулся.
— Что же мне с тобой делать? — пробормотал он, снял атласный пояс и завязал мне лицо, как кляпом. Затем поднял и потащил к большому шкафу в углу.
Запихнул внутрь, для верности приложив головой о стенку. Когда я безвольно осела на дно, он достал из кармана веревку и быстро связал мне руки. Получилось ловко. Явный опыт.
— Ни звука, иначе, когда этот хрен уйдет, ты труп. И твоя мать тоже. Не испытывай мое терпение.
Створки захлопнулись, и тяжелые шаги удалились в сторону входа в его квартиру. Мы всё еще находились в «Святой Обители». Я знала, что Бенедикт, Павел и Варгас занимали комнаты на верхнем этаже — должно быть, именно туда меня и притащили. Это пришел директор?
Я напрягла зрение, подавшись вперед, несмотря на ноющие ребра, чтобы заглянуть в пустую замочную скважину. Удалось разглядеть лишь крошечный кусок комнаты.
Доносились глубокие голоса, приглушенные и далекие. Мимо поля зрения скользили темные фигуры. Голова раскалывалась там, где Варгас приложил меня о шкаф, а сонливость от недавнего укола снова наваливалась, медленно окутывая сознание, словно облако. Глаза слипались.
До меня долетел тихий мужской ропот, но было слишком поздно.
Я проиграла битву и провалилась в темноту.