Страница 20 из 80
— Да.
Киллиан разворачивается и шагает в другую сторону, бормоча что-то на гэльском себе под нос. Внезапно он останавливается и бросает на меня смертоносный, испепеляющий взгляд.
— Если я узнаю, что ты лжешь…
— Да, — говорю я, уставшая от всего этого. — Ты меня изобьешь.
Его улыбка едва заметна, но в ней сквозит жестокость.
— Нет. Раз уж тебе так нравится плавать, я выброшу тебя за борт.
Можно было бы подумать, что треск в голове – это скорее рев, хаос звуков, нарастающий до оглушительного крещендо, но на самом деле это едва различимый щелчок, как будто под ногой хрустнула веточка.
Я встречаю его испепеляющий взгляд своим, абсолютно спокойным.
— Ты этого не сделаешь.
Киллиан хмурится, его окутывает гнев, но я не собираюсь отступать.
— Для чего бы я тебе ни понадобилась, ты этого еще не получил. И, кстати, если ты не заметил, я могу выдержать все, что ты со мной сделаешь. Это не бравада, это факт. Димитрий куда более изобретательнее и беспощаднее, чем ты. Я семь лет терпела его особую жестокость, так что уж извини, если твои угрозы меня не впечатляют. Поэтому прекрати это. Бей меня или не бей – в любом случае это не имеет значения. С меня хватит игр в кошки-мышки.
Я встаю, одним лишь усилием воли сдерживая приступ головокружения.
— О, и кстати об интеллекте. Будь у тебя хоть половина мозга, ты бы сказал мне, чего хочешь от Димитрия, и позволил бы мне помочь тебе это получить. Потому что я – единственная слабость, которая есть у этого человека.
Какое-то время Киллиан просто смотрит на меня, раздувая ноздри и поджимая губы, словно размышляя, что убьет меня быстрее: если он меня задушит или подожжет.
Я уже не обращаю на это внимания.
— Вот что будет дальше. Я не скажу тебе ни слова, пока ты не вернешься с едой, чистой одеждой и антибиотиками. Что бы ни вызвало у меня эту лихорадку, оно еще не отступило, и мне нужны лекарства, питание и отдых. А ты тем временем подумай, как нам быть. Если я снова прыгну за борт, считай, что это мой ответ.
Он все так же смотрит на меня, словно представляя, как я болтаюсь на ветке дерева с петлей на шее.
Прекрасно. Пусть злится. Я прыгала с мостов и повыше, и выживала.
Я устало машу рукой в сторону двери.
— На этом все. Уходи.
Затем я иду обратно в ванную, запираю за собой дверь, сворачиваюсь калачиком в ванне и тут же засыпаю.