Отель "Перекресток"

Глава 10

Пальцы моей напарницы летали по клавиатуре, она открывала сайт за сайт за сайтом, сверяя рассказ нашей гостьи с… Да с правдой, наверное. Это раньше для выяснения того, что человек успел натворить за свой век, требовалась какая-нибудь Книга судеб, где записаны все его деяния. Сейчас есть социальные сети и куча других ресурсов, благодаря которым можно залезть в самые потаенные уголки почти любой биографии и узнать, каков человек на самом деле. Надо просто знать, как правильно это сделать.

Инна знала. Причем страницы с фотографиями и какими-то обсуждениями сменяли друг друга с такой скоростью, что я даже читать их не успевал.

— Никакая, по ходу, наша Елена, — минут через десять сообщила мне она. — В институте ее за человека не считали, причем даже после того, как она его закончила. Ни на одну встречу не ходила, а они каждый год проводятся. И никто про нее ни разу в обсуждениях не вспомнил, что симптоматично. На работе та же история — ни на одном корпоративе ни на одну прикольную фотографию не попала, а это уже диагноз.

— Инн, ты не офигела? — чуть не поперхнулся я и пощелкал ногтем по правому верхнему краю монитора. — Ты чего смотришь? Счетчик же тикает!

Это было чистой правдой. Стоило только моей напарнице начать работу, как появился запрос, требующий ввести номер комнаты, информацию по которой мы желаем получить. Ну а после, когда мы сделали то, о чем нас просили, включился счетчик, причем обратного хода. То есть крутился в обратную сторону, показывая, сколько минут и секунд у нас еще осталось.

— Раз смотрю, значит, так надо, — поморщилась девушка. — Хорошо, с этим разобрались, теперь посмотрим некролог. Проверим, насколько коллеги были безутешны. Так, так… Ага. Ну, что я говорила? Дежурные фразы, три комментария класса RIP, а через два часа пост с котиком, который живет в столовой и очень красиво свернулся клубочком. И никто не написал, что, мол, «так-то у нас коллега умер, а вы про котэ пишете». А ведь тридцать с лишним комментов!

— Люди с котами вообще с ума сошли в последнее время, — возразил ей я. — А где-нибудь во Франции, наверное, скоро жениться на них начнут. Этим что лягушка, что кот, лишь бы не человек. Но нас сейчас волнует не это. А это ты чего сейчас смотришь?

— Перешла к вкусненькому, а именно странице нашей Лены. Надо же, вне работы она вполне себе активная была, постила много и разное. Ага, а вот и ее супруг. Это они в Красной Поляне, на лыжах катаются. Симпатичный костюмчик.

Костюмчик и правда Елене шел, как счастливое выражение лица, которое мы ни разу до того не видели. Что до мужа — мужчина как мужчина. Средних лет, чуть выше нашей гостьи, с бородой и привычной улыбкой. У нас всех есть отработанная улыбка для фото, она стала частью нашей сути, почти рефлексом.

— Та-а-а-а-ак, та-а-а-ак. — Лента, забитая перепостами, фотографиями, рецептами и еще невесть чем двигалась с невероятной быстротой. — День рождения Ларисы. Мы с любимым в кино. Нечасто мужа любимым называют, видать, и правда он для нее важен. Тут она с Ларисой на лошадках катается, а после их морковкой кормит. Ого, она приюту для собак помогала. Ладно, картина ясна. Теперь пойдем и глянем, что там у мужа.

— Если он вообще соцсети ведет, — хмуро буркнул я. — Не все мужики любители таких дел.

И я угадал. Инна перебрала три разных страницы Антона (так звали супруга нашей подопечной), и только на одной мы обнаружили хоть какую-то активность. Впрочем, жаловаться грех, поскольку именно там отыскался пост, связанный со смертью Елены. Антон написал некое подобие некролога, причем весьма неумелого, составленного из типовых фраз, а потому малоинформативного, зато под ним мы обнаружили очень любопытную переписку. Какой-то его приятель Серега поинтересовался причиной смерти и получил ответ, что таковой является некий SADS. Мы, разумеется, сразу глянули, что это за зверь такой и выяснили, что под короткой аббревиатурой скрывается длинное название «синдром внезапной аритмической смерти». Я вот даже и не знал, что любой из нас, оказывается, может запросто сыграть в ящик от этой штуки точно так же, как, например, от оторвавшегося тромба. Просто бздынь — и встало сердце. Внезапно. Вдруг. Отдельно стоит заметить, что причин, которые могли вызвать подобное событие, море, и не всегда получается выяснить единственно верную. Вернее — далеко не всегда. Тут тебе и порок сердца, и нарушение проводимости, и даже гипогликемия.

— О, Антон пишет, что у нашей грустинки оказывается какая-то… — Инна чуть подалась к экрану. — Хроническая артериальная гипотензия была. А дальше они вместе с Серегой приходят к выводу, что она и стала причиной безвременной кончины. Кстати, называют друг друга «коллегами», так что муженек ее, похоже, врач. А нет, не похоже, а точно. Вот он за пару месяцев до того с дипломом. Что тут? «Повысил квалификацию. 144 часа — и не зря!»

Фото прикладывалось. Довольный бородач держал в руках красивый сертификат в рамочке и с красными в золоте вензелями. Ну а слова Инны подтверждала вывеска за его спиной, из которой сразу становилось ясно, что сюда, кроме врачей, никто не пожалует. Ну не слесарей же подтягивают по знаниям в организации «Профессиональный центр обучения медицинских работников»?

— Это любопытно, но рой дальше, — поторопил я девушку. — Глянь-ка, что там у Ларисы. Я так понял, она у нее чуть ли не единственная подруга была.

— Читаешь мысли, — пробормотала Инна. — Ну-ка, ну-ка… Ага, Лариса стала мамой. «Вот как мы сладко спим», «моя принцесса», «сладкое чудо». Ну че, поздравляшки! Тем более что она хорошо так за тридцатник перевалила. О как! Тём, и как тебе такой поворот?

Ну да, тут было на что посмотреть. Все тот же Антон стоял на ступенях клиники, причем, похоже, не самой дешевой, с розовым конвертом на руках. А в оном, несомненно, сопела та самая принцесса и сладкое чудо, что становилось ясно при взгляде на Ларису, которая с неприлично счастливым видом цеплялась за локоть мужа Елены. Для них, конечно, уже бывшего, но конкретно для нас это являлось условностью.

— Так-то ничего нового, — глянула на меня напарница. — Он в печали, она в печали, встретились, сначала попили кофе, потом винца, а после утешили друг друга как могли. Я сама как-то раз в такой ситуации оказалась. И тоже чуть не залетела.

— Согласен, жизнь, все бывает, — кивнул я и бросил взгляд на таймер, сообщивший мне о том, что у нас есть еще восемь минут. — Мотай ленту назад, до той поры, когда Лена жива еще была.

Фотки, фотки, фотки. Похоже, Лариса жила в этой социальной сети, выкладывая в нее каждый свой шаг. Еда, улицы, клумбы с цветами и цветы без клумб, ноготки с красным лаком и с точками, отчего они стали похожими на божьих коровок, фитнесс — зал, торговый центр…

— Стоп! — скомандовал я в какой-то момент, тогда, когда дело дошло до отдыха на море, запечатленном, наверное, в сотне снимков. — Видишь?

Этот кадр принципиально от других не отличался. Лежак, тент, защищающий от солнца, Лариса, глядящая в кадр и придерживающая шляпу, столик с коктейлями за ее спиной и море на дальнем плане.

И еще одна любопытная деталь, за которую у меня и зацепился взгляд.

— Купальник у нее стремный, — ответила Инна, — и шляпа тоже. Бабушкина какая-то. Что еще? Килограмм пять точно она нажрала. Но это нормально, Турция же.

— Не о том. — Я ткнул пальцем в монитор: — Гляди. Рука!

— Рука, — согласилась напарница, — причем мужика. Так и ясно же, что она не одна туда поехала. Вон текст поста: «Море, солнце, коктейль, мы рядом. Что еще надо для счастья?»

— И почему от второй части «мы» присутствует только рука? А на других снимках и ее нет.