Отель "Перекресток"

Повторюсь — жаль. Хороший парень, неглупый и контактный, с таким временный союз заключить можно было бы, когда до этой стадии события дойдут. А так — нет. Глупо ставить на тех, кто обречен.

Станем ли мы с Инной прекраснодушных романтиков жрать живьем? Пожалуй, нет. Не потому, что душа у нас добрая, а просто — зачем? До поры до времени они нам все равно не соперники, чего ради силы на них тратить? Пусть таким занимаются те, для кого осознание победы над ближним своим жизненно необходимо для поднятия самооценки. Так мы двух зайцев убьем — и грязную работу делать не станем, и позволим таким, как вот эта Натэлла, убедить себя в собственной непобедимости и крутости. Тщеславие и самоуверенность — те качества, которые погубили народу больше, чем изобретение господина Кольта. И я полностью уверен в том, что данное правило работает в этом отеле не хуже, чем на том свете.

Тем более что нам есть чем заняться. Например, максимально освоить механизм выполнения возложенных на нас основных задач, плюс по возможности выявить основные ловушки, а также лайфхаки, с ними связанные. Наверняка ведь есть и то и другое.

Именно это сейчас главнее всего, даже важнее внутренних раскладов в коллективе. Нам нужны плюсы на доске, висящей внизу, причем желательно побольше, дабы создать резерв на будущее. Косяки неизбежны, значит, нужен тыл, надежный и постоянный. И формировать его надо сейчас, пока царят разброд и шатание, поскольку потом будет поздно. Потом слабые нас покинут и останутся одни сильные, а это совсем другой коленкор.

Да и сейчас мы будем не одиноки, уверен, что подобный расклад не мне одному пришел в голову. Остается только надеяться на то, что те, кто мыслит подобно мне, попали на кухню или таскают чемоданы гостей.

— Хорошо, если так, — через пару минут наконец отреагировала на мою последнюю реплику Инна. — Просто мне до сих пор кажется, что все это какой-то дурной сон, что еще чуть-чуть, и я проснусь в том отеле, где мы с моим коллегой заночевали. Умом понимаю, что нет, а внутри какая-то жилочка пульсирует, мол, «да точно такого быть не может».

— Попульсирует и перестанет. Главное, чтобы первый гость наконец пришел и мы делом занялись. Для меня хуже ничего нет, чем ждать да догонять.

— Снова соглашусь. — Девушка положила мне руку на плечо. — Да и вообще, Тёма, мне с тобой, похоже, крепко повезло. Нет-нет, не думай, что это я подлизываюсь или мосты навожу. Просто вот на такого, как этот Георгий, глянешь и понимаешь — лучше резкий ты, чем бесхребетный он.

— Если тебе будет приятно, то у меня пока такие же ощущения. И я молодец, и ты ничего.

— Скромность — твое второе имя. — Инна лукаво глянула на меня. — Кстати, извиниться не хочешь?

— За что?

— За то, что горло мое мял в нашем номере. Мне было неприятно.

— Нет, — без особых раздумий ответил я.

— Чего так?

— То, что делается на пользу, особенно взаимную или общую, я неблаговидным поступком не считать не собираюсь. И если меня занесет когда-нибудь не в ту сторону, то можешь смело мне врезать коленом по яйцам.

— Запомнила, — провела по лбу пальчиком так, будто что-то на нем записывала, Инна. — Двину. Не сомневайся.

Двинет. Не сомневаюсь. Как только повод дам — так и двинет. Ну и пусть ее, подобные вещи, если их воспринимать правильно, не разобщают, а сближают коллектив, даже если в режиме ожидания. Дело в том, что возможности такой я не предоставлю просто в силу того, что собираюсь с ней в поте лица работать на результат. Других резонов в принципе не вижу.

Кстати, о чемоданах. Вот и первый гость, жалко, не к нам. По противоположному коридору, громко топая слоноподобными ножищами, прошествовал пыхтящий так, что даже мы это услышали, толстяк. Был он одет в гавайскую рубаху, шорты и шлепки, на голове у него красовалась забавная панамка. Но при этом паренек, которого я помнил еще по собранию, катил за ним приличных размеров пластиковый чемодан, на ручке которого болталась бумажная бирка из тех, что лепят в аэропортах при приеме багажа.

— Добро пожаловать в отель «Перекресток»! — расплывшись в улыбке, прощебетала Натэлла. — Если что — я всегда к вашим услугам!

— Н-да? — хрипло-плотоядно прорычал толстяк. — Ниче так сервис. Есть на что глянуть.

Он похлопал себя по карманам, как видно, не нашел желаемого, а именно денег на чаевые, изобразил некий жест рукой, который читался как «потом», собственноручно открыл дверь и скрылся в номере.

— Надеюсь, у нас поселится кто-то поприятнее, — задумчиво сообщила мне Инна. — Этот какой-то противный. И наверняка воняет потом.

— Главное, чтобы один, — ответил я. — А какой — пофигу.

— В смысле — один?

— Инн, не тупи, — попросил я коллегу, — и не рушь сложившееся было у меня о тебе хорошее мнение. Мы двух гостей сейчас не потянем, потому что и с одним не очень понимаем, что делать. Если бы речь шла о том, чтобы помыть душевую кабину и бумагу туалетную принести, так пусть хоть все номера людьми забьют. Но у нас же еще и дополнительный функционал есть, причем довольно мутный, с которым ясности — ноль.

— И правда туплю, — чуть расстроилась девушка. — Кстати, думаешь, что уборкой тоже мы станем заниматься? То есть та неприятная девка была права, нам придется унитазы драить?

— Но не зубной же щеткой? — припомнил я свою армейскую юность. — А так — да, скорее всего. Но не страшно, есть перчатки, моющие средства. О, гляди, чемоданоносец обратно пошел. Давай, давай, улыбку на губы нацепи и в глаза доброты добавь!

Невысокий паренек в красной короткой куртке с искусно сплетенными буквами О и П, вышитыми золотыми нитками справа, где сердце, выскочил из номера и поспешил к лестнице, ведущей вниз. Или к лифту, что, в принципе, одно и то же.

— Привет! — задорно крикнул я и помахал ему рукой. — Слушай, тормозни на минуту, а? Хоть скажи — чего происходит-то?

— Времени нет, — на ходу отговорился тот. — Работа же!

— Да ладно, по-братски! — умильно заулыбалась ему моя напарница. — Сегодня ты нам, завтра мы тебе! В одной лодке сидим-то!

— Если только по-братски, — тормознул парень.

— Человечище! — ласково произнесла Инна и, когда мы подошли поближе, чмокнула его в щеку.

— Во, сто рублей мне дал, — засмущавшись, показал он нам купюру. — Прикиньте!

И правда — «сотка», довольно мятая. Все в наличии — и Большой театр, и квадрига, и возница.

— Так чаевые, — пожал плечами я. — Традиция.

— Но не рубли же?

— А ты чего ждал?

— Не знаю, — призадумался наш собеседник. — Хотя… Все равно тратить не на что.

— Это сейчас, — заметил я. — А дальше — кто знает. Договор читал? По нему нам зарплата положена. Чего ее платить, если никак не получится расходовать? Кстати — Артем.

— Виталик, — пожал мою руку парень. — А, нет! Забыл. Роман я теперь.

— Ром, чего внизу-то? Народу много прибыло?

— Ну, так, — покрутил пальцами в воздухе новый знакомец. — Человек восемь видел. Этот, кстати, наглый как танк, всех растолкал, орал, что ВИП-клиент в этой сети отелей и ждать не собирается.

— О как! — удивился я.

— Так все охренели, — засмеялся Рома. — И гости, и администраторы, и даже мы маленько, несмотря на все сегодняшние душевные потрясения. Он под шумок первый и оформился. А по факту никакой он не ВИП, зуб даю. Просто борзый сильно. Я таких у нас в Воронеже видал. Понтов много, а копни — никто и звать никак.

Воронеж. География мест проживания коллег расширяется.

— А ты как, при этаже сразу был или не повезло? — за каким-то лешим спросила Инна. Ну не самая же нужная информация.