Отель "Перекресток"

Глава 5

Если бы Аристарх Лаврентьевич не объяснил нам довольно подробно, где именно находится столовая для персонала, то фиг бы мы ее сами нашли. Ресторан для клиентов, представляющий собой весьма уютный зал на три-четыре десятка посадочных мест и, уж не знаю отчего, оформленный в стиле Стендаля, то есть а-ля «Красное и черное», но зато с белым пятном в виде роскошнейшего «Стенвея», мы обнаружили быстро. Но откуда было знать, что для того, чтобы попасть в то место, где кормят нас, бедолаг, следует прежде пройти через кухню? Ну, не прямо через то место, где кипит вода в кастрюлях и шустрые поварята шинкуют морковь, но рядышком. Там специальный проход для этой цели имелся.

Локация, в которой нам предстояло трижды в день принимать пищу, оказалась не сильно презентабельной и, что скрывать, на первый взгляд не сильно уютной. Эдакий узкий и длинный пенал, в котором находятся лишь расставленные вдоль стен столы, рассчитанные на двоих, да неширокий проход между ними, такой, в котором двое вряд ли сумеют разойтись, не толкнув друг друга. Мебель самая дешевая, окон нет, короче — спартанство в его чистом виде.

— Миленько, — оценила увиденное Инна и вздохнула, — но скромненько.

— Мы не гости, мы персонал, — заметил я. — Кормят? Кормят. Причем, заметь, за свой счет, из зарплаты не вычитают. А про удобства никто ничего и не говорил.

— Да-да, — покивала девушка. — «Чай, не баре» — хорошая позиция, в подобных случаях иногда срабатывает.

— Но еда ничего, — присоединился к нашей беседе плечистый Иван, сидящий за столом, находящимся недалеко от нас, и лихо препарирующий шницель ножом. — Даже не так — вполне себе! Мне нравится.

— Отрава, — поморщилась его напарница Алиса, расположившаяся напротив него. — Как ты это есть можешь?

— С удовольствием, — не полез за словом в карман крепыш. — А ты… Не хочешь — не надо. В меня и две порции без проблем влезет. Будем считать это компенсацией за тот минус, что мы из-за тебя на ровном месте получили. А вы чего застыли? Падайте рядом!

Всего в столовой я насчитал двенадцать столов, из которых занято было всего три. За самым дальним, у стены, расположилась Натэлла, которая, то и дело отпивая какой-то напиток из белой кружки, что-то объясняла напарнику. Неподалеку от них обосновалась еще одна парочка, имена которой мне были неизвестны. Она тоже о чем-то шушукались, причем настолько тихо, что до нас ни слова не долетало.

— Дело, — задушевным тоном ответил я и уселся на жалобно скрежетнувший стул. — Инн, чего стоишь? Давай, давай. Кстати — Тёма.

— Иван, — здоровяк пожал мою руку. — А это Алиса.

— Да мы знаем, — хмыкнула Инна. — Вас все запомнили.

— Всегда мечтал стать популярным, но не таким образом, — усмехнулся парень. — Без убытка для себя.

— Какой же ты душный! — со страданием в голосе изрекла Алиса, причем чувствовалась тут некоторая театральщина не самого высокого пошиба. — Знакомы несколько часов, а так уже надоел!

— Ты мне тоже очень дорога, — уведомил напарницу Ваня, отправил в рот последний кусок мяса со своей тарелки, а после пододвинул к себе ее. — И спасибо за добавку, дорогая! А то ведь от местной обслуги ее не дождешься.

— Жадны? — мигом уточнил я. — Или какая другая причина? И сразу — еду-то как добыть? Самим куда идти или принесут?

— Принесут, — успокоил меня парень, беря кусок черного хлеба из небольшой плетеной корзины, стоящей на столе. — Но на доброе отношение особо не надейся. Официанты из наших, потому изначально нас не любят. Во-первых, за то, что крепко упали в статусе, во-вторых, потому что пока они будут нас кормить, мы станем делать какую-никакую, а карьеру. Мы теперь для проигравших в жеребьевке если и не враги, то точно не друзья.

— Резонно, — признал я. — Хотя и печально.

— Как бы в тарелку кто не плюнул, — озаботилась Инна, — из соображений мести.

— Ну и мысли у тебя, — поморщилась Алиса. — Фу! И так это есть не могла, а теперь и вовсе!

— Мысли как мысли. Чего скрывать — я бы так поступила. Эмоции же, а на них я и не такое могу учудить. Потом самой стыдно станет, но дело-то сделано, ничего не исправишь.

— Хорошо, что предупредила, — хохотнул Иван, разделывая шницель и стараясь при этом не столкнуть с тарелки изрядную грудку капустного салата. — Если вам не свезет и вы попадете на кухню, то из твоих рук я еду брать не стану! Кстати, вот и вам обед несут.

И верно, к столику подошла хмурая девица в синем платье под горло, белом аккуратном фартучке и с белой же наколкой на голове. Как ее зовут, я опять же не знал, видно, она после нас жребий тянула.

— Какой жуткий цвет! — недовольно сморщила носик Инна. — Это униформа такая для тех, кто на кухне работает?

— Да, — коротко ответила девушка, ставя в центр стола плетенку с черным и белым хлебом, такую же, как и у наших соседей.

— Блин, сочувствую, — протянула моя напарница. — А ребят во что переодели? Надеюсь, что-то похуже этого?

— Да если бы, — хмуро ответила официантка. — Ребят, как и обещано, на другие работы припахали. Почище.

— Например? — мигом уточнил Инна. — В самом деле на входе стоять и чемоданы таскать?

— Вроде как да. С нами деталями никто не делился. То ли рожей не вышли, то ли просто не положено.

— Готовит-то кто? — наконец вклинился в разговор я. — Вы разносите, парни кто где, а за плитой кто? И сразу — я Артем, это Инна.

— Регина, — глянув в ту сторону, где находилась кухня, представилась девушка. — Готовят повара, но откуда они взялись — понятия не имею. Тут вообще мистика какая-то.

— Даже на фоне всего происходящего? — добавив в голос изумления, произнес я.

— Выходит, что так, — как мне показалось, чуть оттаяв, более открыто ответила официантка. — Мы когда в кухню пришли, там тишина стояла, свет приглушенный, и — ни души. Потом заявилась какая-то тетка в возрасте, раздала пакеты с одеждой, мол, переодевайтесь. Что интересно — в размеры попали идеально, у всех. Мы в какой-то подсобке переоделись, выходим — а на кухне жизнь ключом бьет! Шум, гам, кастрюли кипят, мужик какой-то усатый на всех орет, частично на нашем языке, частично на итальянском. «Кель дьяболо, идиоты!»

Последняя фраза прозвучала весьма забавно, мы даже рассмеялись.

— Откуда они все взялись за пять минут, как такое возможно — никто не понял. Но нас Антонио к работе приставил мигом. Извиняюсь — маэстро Антонио. Он так велел себя называть.

— А вы? — заинтересованно уточнил Иван.

— Мы слушаемся. Все же шеф-повар.

— И много там народа, кроме этого тирана? — уточнил я.

— Еще два су-шефа и на подхвате трое. — Регина сунула поднос под мышку. — Все, я пошла, а то маэстро Антонио снова на меня орать станет. Через пару минут суп вам принесу.

— Забавно, — проводив ее взглядом, заметил я. — Хотя чего-то такого и ожидал. Уверен, что тетка в возрасте местная кладовщица. Ну или как в отелях такая должность называется? Думаю, именно ее наш Цербер имел в виду, когда говорил о том, что со временем мы получим допуск в специальные помещения.

Сказал — и мигом пожалел. Вот кто меня за язык тянул? Ну как прозвище приживется, рано или поздно весть о нем дойдет до Аристарха Лаврентьевича, а уж он точно доберется до того, кто его придумал. Причем, уверен, поиски будут недолги, найдется тот, кто ради лишнего плюсика на доске меня ему от чистой души вложит.

— Цербер, — хохотнул Иван. — Годно! Мне нравится.

— В самом деле неплохо, — похвалила меня и напарница. — Вроде тихоня, а язык-то острый.