Страница 35 из 64
Теперь ему придется дважды подумать, прежде чем подобного рода действия в адрес Ивлева предпринимать. А то он в собственных глазах начнет кем-то вроде Кулакова выглядеть, который точно такие же действия и задумал, и совершил.
Закончив тему по поводу Павла Ивлева, они минут пять еще пообщались по другим вопросам. В частности, Громыко расспрашивал Межуева по поводу тех проектов по внедрению новых технологий в советской промышленности, которые были приняты по итогам его доклада на декабрьском Пленуме. Межуев был рад сообщить, что Косыгин всяческое содействие оказывает для внедрения этого доклада, и в целом относится очень положительно к перспективам этой работы.
Москва
После детального обсуждения с Пигоревым нового проекта цеха по плитке, я пообедал у него же на заводе в столовой, и поехал на встречу к Пахомову, изучать его модернизационный проект. В принципе, у него все толково было сделано, и никаких новых идей у меня не появилось. Просто поправил всякие мелкие моменты в проекте, и сказал, что можно уже делать доклад по нему на следующем заседании в «Полете».
Вроде как и простая работа, раз я ничего нового туда не внес, но несколько часов она у меня отняла. Так что прямо оттуда уже пришло время и в «Арарат» ехать.
Вася в ресторан первый приехал и, видимо, швейцару меня описал, потому что дверь ресторана передо мной открыли нараспашку еще шагов за пять до того, как я к ней подошел. Скорее всего, удостоверение майора ОБХСС производит прямо неизгладимое впечатление на работников любого ресторана, увеличивая их желание услужить ему в геометрической прогрессии.
Но, правда, подумал, что я сейчас солидно выгляжу. Пальто я в машине оставил, а костюмы и туфли у меня импортные. Так что не факт, что это по указанию Васи швейцар действовал. Мог сам решить отличиться перед явно серьезным клиентом. А то и вспомнил, что вчера я в этом ресторане уже был. Но трешку в любом случае он от меня, конечно, получил.
Вася встал из-за столика, когда меня увидел. Обнялись с ним крепко. Он мне обрадовался, я тоже не скрывал, что рад его видеть. Уж столько нас всяких приключений связывает за прошедшие годы, что я лично его своим очень хорошим другом считаю, без дураков. И расследованием дел с ним занимались, когда он под прикрытием работал, на базе и на заводе. И в больнице я его навещал после того, как он по голове каким-то тяжелым предметом получил. И в Москве потом, после случайной встречи, столько времени сотрудничали. Да и парень веселый, и что такое дружба, прекрасно понимает. Разве что хитроватый и пытается наши дружеские связи для своей карьеры использовать. А с другой стороны, не за мой же счет, а просто при моей поддержке, и дружбе такое поведение, если ответственно к этим моментам относиться, вовсе не мешает.
Первый вопрос, конечно, от Васи был, как мне в Японии понравилось. На вопрос я ответил уже привычным набором фраз. А потом полез в портфель и вручил ему бутылку саке.
Выдал, конечно, предупреждение о том, что вещь невкусная, дарю чисто как импортный раритет, чтобы мог в своем баре хранить и друзьям показывать.
— Учту, — поблагодарил меня Вася. Ну а затем он заинтересованно меня спросил: — Так что ты, Паша, там такого говорил про какое-то очень перспективное расследование?
— В общем, Вася, молчок, никому нельзя этого говорить. Но я, скорее всего, в конце марта с должности референта в Президиуме Верховного Совета пойду переводиться на полставки на какую-то должность в Комитет партийного контроля. И уже повыше референта…
— Ого, — сказал Вася, который тоже прекрасно понимал, что к чему.
— Поэтому у меня сразу же к тебе первый вопрос. Ты коммунист, Вася?
— Да, конечно, — ответил Вася. — Черт, как-то так странно твой вопрос прозвучал, словно мы в фильме про войну с тобой снимаемся. И сейчас ты предложишь мне отправиться в тыл врага уничтожать фашистско-немецких оккупантов.
— Ага. — с серьезным видом сказал я. — Внедриться в гестапо, изображая из себя истинного арийца.
Вася добродушно фыркнул на подколку по поводу цвета его кожи. Затем, улыбнувшись, и, осмотревшись вокруг, добавил:
— Хрен бы я досрочно майором стал, не будь я коммунистом.
— Прекрасно, это очень хорошо, что ты коммунист, — вернулся к делу я. — Комитет партийного контроля планирует начать заниматься новым видом деятельности — усиленными проверками советских предприятий на предмет как различных злоупотреблений, так и необходимости модернизации основных фондов. И было высказано пожелание на моей недавней встрече с одним из сотрудников КПК, чтобы я подтянул сотрудников из ОБХСС. Вначале для простого сотрудничества, а потом с перспективой перехода на работу в КПК.
Я, честно говоря, только одного тебя хорошо и знаю. По Москве, конечно, не ехать же за кадрами в родную Брянскую область. Тем более сам понимаешь, опыта у Терентьева нашего не хватит для того, чтобы такой серьезной работой заниматься. А вот ты под прикрытием много по стране поездил и поработал. И в Москве, само собой, тоже опыта поднабрался. Вот я и подумал, что тебе это может быть и интересно, и полезно.
Вася замер, явно потрясенный полученным предложением. Начал размышлять. И так яростно размышлял, что аж губу нижнюю прикусил, да так и сидел. Меня порадовало, что он очень серьезно к моему предложению отнесся, без всякого напускного веселья. Если уж так губу закусил, значит, вообще все ресурсы своего мозга пустил на обдумывание моего предложения, и плевать ему сейчас на свой внешний вид, совершенно не соответствующий статусу майора советской милиции. Наконец он отмер:
— Черт, Паша, очень интересное предложение. Ты был прав, когда по телефону говорил — пушка просто, а не шанс. Но сразу скажу: что касается того, чтобы посотрудничать с КПК, то я тут целиком «за», и даже двумя руками. Мне ж потом это в характеристику все пойдет. А как приятно представить, как мое начальство обалдеет, если меня КПК начнет официально привлекать к своим делам! Они и так там меня побаиваются после того, как ты меня на генерала Брагина вывел. А уж если ты меня еще и к КПК подключишь, то вообще же ошалеют и со всякими придирками в мой адрес раз и навсегда покончат…
— Так, с этим мне понятно, — сказал я, потому что Вася замолчал, так и не ответив на еще один мой вопрос, а меня это не устраивало. — А что по поводу возможности перехода на работу в КПК?
— А вот с этим, Паша, я уже не уверен. Все же я в милицию совершенно осознанно пошел. Нравится мне эта работа. А КПК — это очень и очень серьезно. Я даже не уверен, что им такой человек, как я, туда на постоянную работу сгодится.
— Ну да, тут есть нюансы, конечно, — кивнул я. — И первое, конечно, что с водочкой придется завязывать. Это не милиция, туда с запахом после вчерашнего приходить точно не стоит. А с другой стороны, Вася, печень целее будет. Да и подумай, какие это сумасшедшие перспективы для тебя откроет, в особенности если ты и в КПК продолжишь так же успешно карьеру делать. Тем более что опыт работы в милиции и стаж никуда от тебя не денется. Если вдруг КПК тебе разонравится, ты всегда можешь обратно вернуться в ОБХСС.
— Не, Паша, — покачал головой Вася, — с КПК обратно в милицию возвращаться — это заведомое понижение. Все так это и будут рассматривать. Это все равно что из Политбюро добровольно выйти и в провинцию поехать работать. Кто поверит, что это было добровольно? Точно будут уверены, что я там накосячил, и меня обратно в милицию выперли. Ничего хорошего для репутации. В КПК если уже идти, то там уже и до конца карьеру свою надо делать…
— Ну, может быть, и так, — пожал плечами я.
И тут мне в голову мысль пришла.