Страница 28 из 64
Глава 10
Москва, КПК при ЦК КПСС
— Вы верно понимаете, Владимир Лазоревич, — сказал я, — мне бы все же работу такую, чтобы я в Москве ей мог заниматься. Не исключены, конечно, выезды по Московской области. Но куда-нибудь на Камчатку или на Сахалин предприятие проверять ехать, боюсь, в данный момент для меня будет неудачной идеей.
Ну да, речь же идет не о том, что мне это мешать учиться будет. Мне это проблемы по другой линии создавать будет. Как же я на Захарова смогу работать, если меня две-три недели каждый месяц в Москве не будет? Мало ли какое ЧП, а мне о нем даже сообщить не смогут по телефону. Ну и опять же, какие инструкции я по телефону смогу дать? Эзопов язык, конечно, вещь хорошая, но не настолько, чтобы понять точно, что за проблема произошла на одном из наших предприятий, и дать детальные инструкции, как ее разрешить.
Да и жена вряд ли будет счастлива, если меня по две-три недели каждый месяц на месте не будет. А что касается командировочных… Да, по меркам Межуева, они будут щедрыми, но и близко не настолько, как то, что я, работая на Захарова, получаю. А если во время предстоящей поездки в Италию я смогу легализовать свою долю в бизнесе Тарека Эль-Хажжа, то и любые командировочные мне уже будут вообще глубоко неинтересны.
— Ну вот, примерно так я и думал, — кивнул мне Межуев, ничуть не расстроившись. — Значит, фактически речь идет о трех должностях, из которых одну нам и надо для тебя выбрать. Референт, инструктор или инспектор. Референтом ты уже приличное время поработал, поэтому эту должность давай не будем рассматривать. Фактически выбирать будем между инструктором и инспектором.
По профилю работы инструктор — это должность, конечно, повыше, чем референта, но все же это вовсе не то, чем ты у нас по согласованию с председателем КПК будешь в организации заниматься. Инструктор больше с делопроизводством возится. А вот инспектор готовит документы для заседаний, занимается сбором информации, рассмотрением персональных дел коммунистов.
Допустим, по персональным делам коммунистов найдется у нас кому заниматься. А вот по сбору информации, подготовке документов для заседаний по тем предприятиям, которые в поле зрения наших выездных контролеров будут попадать, вот здесь ты уже нам как раз и нужен. И должность очень серьезно и солидно звучит.
Обычно на нее, конечно, без высшего образования никто тебя не взял бы. Но я думаю, что я с Пельше договорюсь, чтобы он сделал для тебя исключение с учетом почти что двухлетней успешной работы в Верховном Совете на должности референта и тем, что эта должность соответствует тому, чем ты действительно будешь у нас заниматься. А то странно будет, если ты у нас будешь референтом или инструктором, а заниматься фактически будешь работой инспектора. Это тоже диссонанс может внести в деятельность нашей организации. К чему нам это?
— Владимир Лазоревич, полностью с вами согласен, — кивнул я. — К чему нам диссонансы вносить?
А сам, конечно, постарался скрыть восторг, который меня охватил.
Инспектор КПК! Да с таким удостоверением меня везде будут как родного принимать. Это очень и очень серьезная должность. Да само название инспектор достаточно специфическое в советской традиции и навевает на того, кто его слышит, всякие нехорошие ассоциации и страх, что по его сфере что-то инспектировать будут. Но если действительно получится у Межуева для меня эту должность пробить, то я ему сильно должен буду.
С этим разобрались. Межуев взял ручку и на листе бумаги, лежавшем перед ним, неспешно какие-то пометки себе сделал. Потом поднял голову на меня и сказал:
— Кстати говоря, мысль появилась у Арвида Яновича кого-нибудь привлечь к этой работе из ОБХСС. У меня есть на примете пару людей, но, может быть, и у тебя кто-то имеется?
Ясное дело, что я сразу о Васе Баранове подумал…
— А вы не могли бы уточнить, Владимир Лазоревич, речь идет только о привлечении временно к совместной работе с КПК или о переводе уже на саму работу в КПК представителей ОБХСС?
— Думаю, — ответил Межуев, — мы можем рассматривать оба варианта. Но первоначально, конечно, хотелось бы посмотреть на то, как человек будет работать, насколько добросовестно. И если окажется, что он себя очень хорошо показывает и свои функции полностью выполняет на высоком уровне, то, конечно, можно будет его переводить уже к нам на должность. Так даже и лучше будет, чтобы наши секреты нигде в других организациях не всплывали. Сам же понимаешь уровень ответственности КПК, Паша.
Ну да, я понимал, само собой. Та информация, которую работники КПК собирают в ходе своих расследований, она же максимально взрывоопасна. Тут такие папки с компроматами можно заполучить, которые в ОБХСС никогда не добыть. ОБХСС, когда на предприятие приходит и там всякие схемы коррупционные раскрывает, может арестовать всех вплоть до директора. Но если организатор повыше сидит в партийных органах, то ему, как правило, ничего и не будет.
А вот КПК, в отличие от ОБХСС, является настоящей грозой для партийных деятелей. Не каждого, конечно, достать может. Я уверен, что сколько бы в КПК ни было компромата на того же Брежнева или Кулакова, задеть они их все же не осмелятся. Но партийцам уровнем пониже, которым ОБХСС нечего и думать что-то предъявить, КПК вполне может всю жизнь испортить.
— Тогда у меня, Владимир Лазоревич, пожалуй, есть один кандидат. Только мне надо с ним как следует по этому поводу переговорить. Так-то я уверен, что он нам подойдет. Но надо просто убедиться, что его это направление устраивает для дальнейшей работы. Ну и, кроме того, я даже не знаю, коммунист он или нет. Никогда его не спрашивал.
— А какое у него звание? — спросил меня Межуев.
— Майором служит.
— Значит, должен быть коммунистом. А как фамилия, может быть, я его и сам знаю?
— Это майор Василий Баранов. Я с ним уже по линии Комсомольского прожектора сотрудничал и в аналогичной группе, которая в Верховном Совете не так и давно была создана. Каждый раз показывал он себя просто блестяще. А так-то я с ним познакомился еще в своем Святославле. Он там под прикрытием на заводе работал и так добросовестно этим занимался, что в больнице потом с черепно-мозговой травмой оказался. Слишком уж ретиво за расхитителями социалистической собственности охотился…
— Храбрый, значит, и принципиальный, — одобрительно кивнул Межуев. — Такие люди нам нужны. Ну и тем более его может заинтересовать то, что наших работников никто по голове тяжелыми предметами не бьет, когда они раскапывают какую-то неприятную для серьезных лиц информацию.
— Да, это несомненно отличие в выгодную сторону, — улыбнулся я, — но все же мне с майором Барановым надо переговорить по этому поводу.
— Да, Паша, конечно, майор Баранов мне уже начинает нравиться по твоему описанию, так что, думаю, мы с ним сможем поладить. — улыбнулся Межуев. — Так, теперь по конкретным деталям. В общем, мне тут еще несколько дней нужно для того, чтобы некоторые собственные вопросы с Арвидом Яновичем утрясти. А вот дальше тебе уже позвоню, чтобы ты шел в Верховный Совет и заявление на перевод к нам в КПК писал. Будем надеяться на ту должность, что я с тобой сейчас согласовал. Но, ежели не удастся, то, надеюсь, ты не обидишься, если все же только в роли инструктора тебя Пельше будет у нас видеть, учитывая твой возраст и малый стаж работы?
— Ну тут уж как получится, конечно, Владимир Лазоревич, — развел я руками. — Я же понимаю, что руководству виднее.
— Ну молодец, раз понимаешь, что руководству виднее, — усмехнулся Межуев. — Ну хорошо. Жди моего звонка.
— Владимир Лазоревич, тут еще такой момент. — не позволил я ему закончить наш разговор. — Я скоро в Италию поеду на полторы недели.