Страница 73 из 77
Глава 13
Само собой, я не собирался полагаться исключительно на свою реакцию и интуицию. Корабельный ИИ продолжал выполнять все вспомогательные вычисления, просчитывал траектории выпущенных противником плазменных сгустков, отображал оптимальные, на его взгляд, траектории уклонения, определял необходимые упреждения при ведении огня из плазменных пушек и выводил на экран множество других полезных параметров, однако в автоматическом режиме никакие маневры теперь не выполнялись. При ручном управлении только я решал, воспользоваться рекомендациями искусственного интеллекта или их проигнорировать.
От очередного залпа, состоявшего из четырех плазменных сгустков, я увернулся с большим трудом. Постоянно сокращавшаяся дистанция делала уклонение всё более сложной задачей, однако отступать я не собирался. Детство, проведенное на нижних уровнях станции «Маунт-16», надежно вбило в мое сознание одну простую истину – в схватке с более сильным противником нужно использовать всё, что у тебя есть, даже если на первый взгляд это кажется бесполезным хламом.
- Выпускай диггеров! – отдал я очередной приказ вычислителю, и борт «Волка» в авральном режиме покинули двадцать роботов-бурильщиков.
Совершенно не рассчитанные на десантирование на высокой скорости, они вывалились из ангара в полном беспорядке без всякого подобия строя, однако, включив двигатели, начали выстраиваться в привычный порядок для высадки на поверхность. Использовать эти медлительные механизмы в качестве оружия было решительно невозможно, зато с ролью импровизированного щита или просто некой помехи на пути противника они вполне могли справиться.
Сенсоры двух моих плазменных пушек наконец-то вспыхнули зеленым цветом. Расстояние до противника сократилось настолько, что теперь и я уже мог отвечать на его огонь. Правда, пробить силовой щит более крупного корабля орудия «Волка» могли только после множества попаданий, но это всё равно было лучше, чем ничего. Два небольших плазменных сгустка ушли к цели, заставив малый разведчик хозяев аномальной зоны совершить очередной маневр. Отражать удар силовым полем он не захотел, и я его прекрасно понимал. Ресурс щита мог ему ещё очень пригодиться во время отступления.
Совершив разворот, я увел корабль за строй роботов-бурильщиков, прикрывшись ими от очередного залпа вражеского корабля. Уклониться от всех четырех сгустков плазмы на такой дистанции я никак не успевал, но для этого мне и нужен был щит из диггеров. Их сканеры тоже видели летящие в меня энергетические заряды, однако, в отличие от «Волка», они не собирались от них уклоняться. Наоборот, копатели изменили курс, прикрывая собой мой корабль.
Два бурильщика исчезли в ярких вспышках взрывов, но теперь у меня появился шанс уйти с траектории оставшихся плазменных сгустков, чем я незамедлительно и воспользовался, выиграв для себя ещё несколько десятков секунд.
- «Волк», продержись ещё минуту! – прозвучало в наушниках шлема, однако мне сейчас было не до разговоров.
Проигнорировав рекомендованную вычислителем точку прицеливания, я выстрелил из обеих плазменных пушек заведомо неточно. Попасть в противника я не рассчитывал, но хотел пресечь возможный маневр, способный вывести его на кратчайший курс к поврежденному эсминцу. Сложно сказать, умел ли искусственный интеллект, управлявший кораблем хозяев аномальной зоны, испытывать эмоции, но, судя по его дальнейшим действиям, я его здорово достал своими комариными укусами.
Оставшись на прежнем курсе, он вновь ударил по «Волку» из всех четырех орудий, и на этот раз диггеры меня не спасли. Героически погибнуть, приняв на себя удар плазменного сгустка, смог только один копатель. Ещё от двух зарядов мне удалось уклониться, но последний ударил в силовой щит, снеся сразу треть его ресурса.
Судя по всему, приоритеты у противника вновь изменились. Видимо, он понял, что покончить с поврежденным эсминцем уже не успевает, и решил добить хотя бы меня. Во всяком случае, он слегка подправил курс, обойдя дырявый щит, собранный из моих бурильщиков, и выдал полный залп по моему кораблю.
Больше меня никто не прикрывал, и рассчитывать я мог только на себя, а расстояние до противника почти не оставляло времени на уклонение. Впрочем, один шанс всё же был, пусть и весьма зыбкий. Если бы «Волком» управлял вычислитель, он бы дождался вражеского залпа, рассчитал траектории полета плазменных сгустков и только потом начал бы маневр уклонения, но я поступил иначе.
Скорость перезарядки пушек корабля аномальной зоны была мне уже известна, и я мог попытаться предугадать момент, когда он выстрелит. Я не сомневался, что тянуть с залпом противник не станет – у него и так уже практически не осталось времени. Поэтому я совершил резкий рывок в сторону, ещё не зная, куда именно будет стрелять враг. Это было очень рискованно, потому что стоило ему задержаться с выстрелом хоть на долю секунды, и мой маневр стал бы для меня самого смертным приговором. Взять необходимое упреждение для вражеского вычислителя не составило бы никакой проблемы, а вновь изменить траекторию движения мне помешала бы моя собственная скорость. И всё же другого выхода я не видел.
«Волк» вложил в этот рывок всю мощь своих двигателей. Гравикомпенсаторы не справились с перегрузкой, и у меня на мгновение потемнело в глазах, а потом корабль сотряс сильнейший удар. Мне с самого начала было понятно, что даже таким самоубийственным маневром увернуться от всех плазменных сгустков не получится, так что к попаданиям я был готов. Вопрос состоял лишь в том, сколько их будет, и, судя по всему, как минимум два энергетических заряда мой корабль всё-таки настигли.
Наверное, на какое-то время я всё же отключился и выпал из реальности. В себя я пришел от бубнящего и временами совсем пропадающего голоса вычислителя, монотонно перечислявшего полученные «Волком» повреждения. Судя по его докладу, более или менее целым на корабле остались только мой скафандр и, может быть, пилотское кресло.
Правда, аварийное освещение всё-таки работало, но тактическая голограмма исчезла, а слегка перекошенный командирский терминал грустно смотрел на меня мертвыми индикаторами. Воздух в боевой рубке «Волка» выглядел подозрительно уже хотя бы тем, что я его видел. Что в нем плавало – дым или какая-то непонятная пыль, выяснять я не стал – меня от этого киселя защищал шлем скафандра. Хорошо хоть разгерметизации не случилось. Или всё же случилась, но ремдроны успели залатать пробоины…
Система гиперсвязи, вероятно, тоже вышла из строя. Во всяком случае, в наушниках стояла полная тишина, а соответствующая пиктограмма на забрале шлема посерела, став неактивной. Попытка встать и осмотреться закончилась неудачей. Похоже, крепления, удерживавшие меня в кресле, намертво заклинило.
- Вычислитель, что с противником? – вытолкнуть воздух из легких у меня получилось с ощутимым трудом.
- Нет данных, - мгновенно отреагировал ИИ. – Все внешние эффекторы сканеров выведены из строя.
Несколько минут ничего не происходило, а потом корабль едва заметно содрогнулся. Через пару секунд он вздрогнул ещё раз… Воздух в рубке заколебался и пришел в движение, лениво закручиваясь небольшими протуберанцами, и почти сразу в наушниках шлема одновременно зазвучало несколько голосов, а пространство вокруг моего кресла заполнилось людьми в скафандрах и дронами борьбы за живучесть.
***
На базу Седьмого флота в системе Раббада я вернулся на лёгком крейсере «Бенгази». «Волк» пострадал в сражении настолько серьезно, что самостоятельно перемещаться уже не мог, так что мне пришлось воспользоваться гостеприимством капитана Мальцева. Его корабль, как и многие другие, тоже получил повреждения в бою в системе Морока, но способности к межзвездным перелетам не потерял. Тем не менее он требовал ремонта в условиях дока, для чего и был отозван на базу.