Хищник, прирученный ею

- И так... я зачем собственно пришла. Оставляю этого хулигана на вас. Вечером заберу. Мне кое-куда надо съездить.

- Сейчас? - спрашивает Алекс, продолжая держать мальчика. - Мне тоже нужно по делам.

- Я могу присмотреть за ним, - говорю я. - Мне и так осточертело сидеть в четырех стенах одна. Так хотя бы друга себе заведу. Не волнуйся, я умею присматривать за детьми. С Мэриан часто в приют ходила.

- Класс!

Она забирает мальчика из рук Алекса, на что тот бросает недовольный взгляд, и передает его мне в руки.

- Подгузники, смесь, бутылки, сменная одежда и все остальное в сумке. Я его в коридоре оставила. Зовут кстати Майк. Ты не представляешь, как выручаешь меня.

- Не проблема, - говорю я, глядя на малыша, который тут же, словно маленький зверек, прижимается ко мне. - Главное, чтобы он быстро привык ко мне.

- Привыкнет, - отвечает Алекс, скрещивая руки на груди. - Ты умеешь с первого раза цеплять.

Двоякое ощущение от последней фразы, и этой его жутко нормальной улыбки. На человека становится похож, гад.

- Ну что, Майк, - шепчу я, переводя взгляд на малыша. - Будем с тобой держаться друг за друга, ладно? Ты мне не дашь совсем рассыпаться, а я тебе не дам запихнуть в рот что попало. Идет?

Его ладошка скользит по моей щеке - неуклюже, по-детски, и я невольно улыбаюсь. Сама не замечаю, как напряжение, стягивавшее плечи, чуть отпускает.

Алекс все это время стоит чуть в стороне, скрестив руки, и смотрит на нас. Даже видать не хочу что-то теплое в этом взгляде, поэтому отворачиваюсь.

- Ладно, я побежала, - Аврора чмокает Майка в макушку, потом хлопает меня по плечу. - Спасибо. Поговорим потом. Кстати, Алекс, ты сейчас уходишь? Подбрось меня до дома.

- Я тебе не таксист. Вызывай своего, - бросает он в своей манере и уходит. Человек, как же. Все тот же придурок.

- Какой же ты му...

- Шучу я, малявка. Шагай давай, - кричит он на ходу.

Аврора вздыхает и качает головой.

- Терпения тебе с ним и побольше нервов. Такого идиота не каждый выдержит.

- Я пока выдерживаю.

- Да? Рекорд.

Она берет свою сумку, лежащую на лестнице, и бежит за ним.

- Ну что, Майк, - шепчу я, - Посмотрим, сможем ли мы подружиться.

Он отвечает мне довольным урчанием, уткнувшись носом в мое плечо. Я и забыла это ощущение. Мне так нравилось ездить с Мэриан в приют и радовать деток там всякими подарками и вкусняшками. Особенно сильно я жалела детей почти такого же возраста, как Майк. Удивлялась тому, как этих очаровательных созданий можно было оставить. Может, и были у некоторых свои причины. Но я их понять все равно не смогу.

Почти час я играю с ним и мне впервые за долгое время не одиноко в этом огромном доме. Я, конечно, понимаю, что в безопасности только тут. Но мне так надоело тут торчать. И насчет Мэриан я ничего не знаю. Где она? Что сейчас делает? Надеюсь, ее не постигла та же участь, что и меня. Пусть хотя бы она будет в порядке.

Вскоре он уже начинает капризничать. Я запомнила, что в таком состоянии они либо хотят спать, либо голодны. Или и то, и другое.

Его плач становится громче, и я решаю, что пора подкрепиться. Я беру бутылочку из сумки и смесь. Майк не унимается, его крики наполняют дом. Я стараюсь успокоить его, поглаживая по спинке, но это помогает лишь ненадолго. Стоит мне перестать, как он снова начинает плакать. Ну, морально я уже была к такому готова.

Я укладываю его на кровать и протягиваю к нему бутылку. Он тут же хватает ее и жадно начинает пить. Его крики стихают, сменяясь тихим посапыванием. Повезло ей иметь такого милашку. Немного непослушный, но все равно очаровательный.

После того, как он закончил есть, я меняю ему подгузник, переодеваю в более легкую одежду и укладываю обратно на кровать. Он хватает соску из моих пальцев и, причмокивая, начинает засыпать.

Его глазки медленно закрываются. Я наблюдаю за ним, за тем, как мирные складки на его лбу разглаживаются, а крошечные кулачки расслабляются. Кладу на другую сторону кровати две подушки, чтобы он не упал, и сама ложусь рядом с ним. Закрываю глаза и чувствую, как усталость наконец-то берет свое - не та изматывающая, нервная, от которой хочется вскочить и бежать куда глаза глядят, а тихая, будто кто-то мягко накрыл меня пледом и шепнул: «Можно. Сейчас можно просто отдохнуть».

И я засыпаю.

Когда снова открываю глаза, не сразу привыкаю к темноте вокруг. В комнате горит ночник - теплый, приглушенный свет ложится на стены. Я вместе с Майком, который спит, поджав ножки, укрыта одеялом, хотя я его вообще не трогала.

Поворачиваюсь в сторону подушек, что положила по другую сторону. Но их нет. Вместо них... Алекс. Я на несколько секунд замираю, не веря своим глазам.

Одна его рука небрежно откинута, лицо расслаблено, и в этом свете оно кажется совсем другим - не дерзким, не насмешливым, а… обычным.

Я лежу и не шевелюсь. Смотрю на него и пытаюсь понять, что сейчас чувствую. Это не злость - она где-то отступила, спряталась в дальний угол. Не раздражение - оно тоже притихло. А что тогда?

Я медленно скольжу взглядом по его лицу: по скулам, по носу, по бровям, которые чуть нахмурены. И дольше всего задерживаюсь на губах. На тех самых, что то усмехались, то шептали что-то дерзкое, то вдруг становились серьезными и говорили то, от чего внутри все сжималось.

Уж слишком долго на них задерживаюсь. Меня уже собственные мысли начинают пугать. Приди в себя, ненормальная! Это Алекс!

Я резко отвожу взгляд, будто обожглась. Мысль ударяет по вискам, как электрический разряд - и тут же хочется ее вытолкнуть, стереть, затоптать.

Но сердце, предательски, бьется не в ритме злости, а в каком‑то новом, сбившемся такте. В голову ударяет воспоминание, как он уже целовал меня. Против воли, но... Да блин, я с ума сошла!! Почему я об этом думаю?!

- Я отсюда прям чувствую твою нервозность, тигренок, - шепчет он вдруг. Я снова смотрю на него, но его глаза все так же закрыты.

- Ты не спал?

- Заснешь тут. Ты не закрыла дверь на ключ.

- Бесполезно ведь. Ты и так войдешь.

Он шумно выдыхает и открывает глаза. И лучше бы лежал с закрытыми, потому что в тот момент, когда они встречаются с моими, внутри что-то предательски ёкает, по коже пробегает легкая дрожь - не от страха, а от чего-то другого, незнакомого, пугающего своей силой.

- Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. Я никогда никого так сильно не хотел.

Его слова бьют прямо в ту точку, которая ни с того, ни с сего вдруг начала видеть в нем не очередного монстра.

- Только посмей меня тронуть!

- В том то и дело, тигренок. Не посмею. Впервые в жизни не посмею. Странно, но в этом огромном доме, в огромном мире есть только одна эта комната, куда я хочу возвращаться снова и снова. Особенно по ночам.

Не ведись! Не ведись, Ника!

Я сжимаю пальцами одеяло, еле выдерживая его взгляд.

- Из-за того, что добыча досталась с острыми зубами? Тогда я буду молчать.

- Дело вовсе не в разговорах. А в самом твоем существовании. Ладно, спи, - говорит он, снова закрывая глаза. - Но если не сможешь уснуть, могу снова рассказать что-нибудь из детства. Например, как пытался научить кота ездить на скейте. Он, кстати, меня за это укусил.