Страница 65 из 116
Про Тревиса... Даже имя его нагоняет ужас. Тело все помнит: каждую секунду, каждый толчок, каждое прикосновение. Качаю головой, отгоняя воспоминания, которых хочется навсегда стереть из памяти.
Я научусь жить с этим. Постепенно забуду все. Наверное. Но в тот подвал я больше не вернусь. Надо будет запрусь наверху в комнате, но не дам ему больше шанса забрать меня.
Глаза просто пробегаются по названиям блюд. Ничего не цепляет. Пальцы скользят по глянцевой бумаге, а перед глазами - тот подвал. Холодный бетон, запах сырости, темнота, в которой растворялось все, даже надежда. Тревис… Его имя, как осколок стекла, царапает изнутри. Я зажмуриваюсь, пытаясь вытолкнуть эти картинки, но они липнут, въедаются в память.
«Я научусь жить с этим,» - твержу себе, как заклинание снова и снова.
- Ну что, выбрала? - голос Алекса звучит неожиданно спокойно, без привычной насмешки.
Я вздрагиваю и резко поднимаю голову. Он стоит в дверях кухни - уже не в своих «фирменных эстетичных штучках», а в простых темно-серых спортивных штанах и черной футболке, которая слегка липнет к плечам. Волосы мокрые, темные от воды, он на ходу вытирает их полотенцем.
- Я не голодна, - бросаю я, снова опуская глаза в меню, чтобы не смотреть на него.
Он подходит ближе, не спеша, и берет со стола одно из меню - то, что с азиатской кухней. Пролистывает его, и это нелепое спокойствие так бесит.
- Ты бледная, - замечает он буднично, не глядя на меня. - Если не поешь, свалишься. А мне потом опять носиться с тобой, как с фарфоровой куклой.
- Я и не прошу со мной носиться, - огрызаюсь я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна раздражения.
Алекс не сводит с меня взгляда, будто ждет, что я сейчас сорвусь, закричу, швырну в него этим проклятым меню - и ему, кажется, даже хочется этого. Но я не доставлю ему такого удовольствия.
Делаю глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Смотрю прямо на него - не с вызовом, а просто… спокойно. Почти спокойно.
- Ладно, - говорю, и собственный голос звучит непривычно ровно. - Закажи что-нибудь на свое усмотрение.
Он чуть приподнимает бровь - будто удивлен, что я вообще пошла на попятную. Но тут же кивает, достает телефон, быстро набирает сообщение. Через пару секунд экран мигает ответом.
- Через полчаса привезут, - он кладет телефон на стол и снова смотрит на меня.
Мы так и сидим, глядя друг на друга. Пальцами постукиваю по столу, стараясь держать этот спокойный, почти равнодушный взгляд. Но внутри все дрожит. Не от страха перед ним - сейчас не от страха как ни странно. А от этой нелепой, невыносимой близости, от того, как он вдруг перестал играть в свои дерзкие игры. Без насмешки. Без попытки приставать.
И от этого вдруг становится тяжелее. Потому что когда он другой, я знаю, как отвечать. У меня есть броня: злость, колкость, резкие слова, которыми можно отгородиться. А вот перед этой его наигранной заботой, которая вообще не вяжется с ним, броня вдруг начинает сыпаться.
Я сжимаю пальцы в кулак под столом, чтобы перестать стучать. Этот стук раздражает меня саму, выдает, что я на грани. Хочу что-то сказать - что-нибудь резкое, чтобы вернуть все на свои места, чтобы он снова стал тем невыносимым, наглым типом, которого так легко ненавидеть. Но слова не идут.
- Чего так смотришь? - не выдерживаю я в конце концов.
- Просто пытался понять, - отвечает он ровно. - Стоило ли оно того, что я выбрал. Стоило ли того, чтобы навлечь на себя весь этот трындец.
- Ты о чем?
- Сейчас понял, что стоило. Еще как стоило. Теперь главное этот выбор защитить.
- Что ты несешь?
Вдруг на улице раздаются какие-то звуки и спустя пару секунд на кухню взлетает девушка и те двое его охранников. Или вернее сказать, выскочка на каблуках. Это выдает ее надменное лицо, забитое идеальным макияжем. Это еще кто такая?