Хищник, прирученный ею

Он вздыхает, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

- Поверь, я бы сам никогда не отпустил бы тебя. Есть одна организация. «Эдем». Старик, что находится во главе этой организации зациклился на тебе. Я недавно узнал, что Тревис - его правая рука. Не знаю, как они так сблизились, но это комбо сейчас представляют опасность. Я вошел в эту организацию под предлогом, что буду помогать старику. А там скелеты похлеще тех, что ты уже видела. Поэтому я буду пропадать, подчищая за ним. Не знаю, сколько времени займет, чтобы уничтожить их обоих, но за это время я не хочу, чтобы ты сидела дома в одиночестве. О безопасности не волнуйся. Такого больше не повторится. У меня с этим старым хреном уговор есть. Я, конечно же, ему не доверяю, поэтому в запасе есть план Б. Да и мои парни будут охранять вас незаметно.

Я молча смотрю на Алекса, пытаясь осмыслить его слова. С одной стороны, его забота трогает меня до глубины души - он действительно старается защитить, не рискуя моей жизнью. С другой - мысль о том, что придется снова жить без его присутствия, без его рук, без его взгляда, сжимает сердце.

- И... как долго это может продлиться? - спрашиваю наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Не знаю. Но это не значит, что ты от меня спасешься, тигренок, - на его губах появляется знакомая улыбка. - Я буду приходить каждый день. И, конечно же, каждую ночь. Я не смогу уснуть в доме, где нет тебя. А, чтобы уничтожить их, мне нужно высыпаться и быть сильным.

Я улыбаюсь и даже расслабляюсь после этих слов.

- Прям каждую ночь?

- Прям каждую. Я в прошлый раз изучил твой дом. Комната родителей на первом этаже, а твоя на втором. Идеально. Осталось только поставить звукоизоляцию в твоей комнате, чтобы они не слышали, чем мы будем заниматься по ночам.

Тут я уже не сдерживаюсь и начинаю смеяться. Несмотря на тревогу из-за этого Эдема, мысль о том, что Алекс будет рядом каждую ночь, успокаивает. Да и он прав, я от скуки там чуть не умираю, пока жду его. В последнее время так и было. Он появлялся только по ночам.

- Обещаю, что разберусь со всем как можно скорее, - говорит он, касаясь моей щеки ладонью. - Я и сам еле себя сдерживаю, чтобы не развернуться, послав все к черту, и не вернуться с тобой домой. Но тогда я не смогу убрать этот страх в твоих глазах с концами. Поэтому дай мне немного времени. Я вернусь за тобой, уничтожив все, что будет представлять для тебя опасность. И беззвучный режим на телефоне тоже убрал. Можешь писать и звонить в любое время. Я отвечу, как бы сильно не буду занят. Но... в универ запрещаю пока ходить. Не настолько я бессмертен. Итак принял решение, потому что дом прямо под боком кафе. Есть вопросы?

Я качаю головой, все еще переваривая все это.

- Вопросов нет, но... есть просьба.

- Говори.

- Каждую ночь. Сдержи слово.

Как маленькая протягиваю ему мезинец, на что он улыбается.

- Лучше закреплю его так, - он наклоняется ко мне и целует. Так нежно, что все тело покрывается мурашками. Не хочу, чтобы он отпускал. Не хочу, чтобы уходил. Но приходится отстраниться.

Он достает телефон, что покупал мне, и протягивает.

- Я прислал тебе сообщением имена и фото тех, кого надо опасаться. Заметишь хотя бы одного или услышишь чье-то имя, сразу звони мне. Я разберусь. Для тебя сейчас представляет опасность только «Эдем» с Тревисом. Остальные уже дали заднюю, потому что ты - моя невеста. И да, насчет этого...

Он тянется к бардачку и достает оттуда маленькую белую коробку. Открывает ее, и показываются два очень красивых кольца. Я не разбираюсь в этих камнях, но одного вида достаточно, чтобы знать, какие они дорогие.

Он достает один и надевает на свой палец. Закрывает коробку и протягивает мне.

- Хочешь носи всегда, а хочешь только, если это будет необходимо. Выбор за тобой. Но я бы предпочел, чтобы ты носила его. Сначала я объявил тебя своей невестой только, чтобы эти геенны отстали от тебя. Но невестой моей ты все равно станешь после того, как я сделаю тебе настоящее предложение, когда все закончится.

Я смотрю на кольцо в коробке, и у меня внутри все замирает. Не от блеска камней - они, конечно, ослепительные, но сейчас это последнее, что меня волнует. А от того, как просто и твердо он это сказал: «Ты все равно станешь». Не «если», не «может быть», а «станешь». Как будто это не вопрос, а неизбежный факт.

Я достаю его из коробки и надеваю на палец. Оно садится идеально.

- Значит буду привыкать, - шепчу, поворачиваясь к нему, и в тот же миг он резко притягивает меня к себе, впиваясь в губы жадным, горячим поцелуем.

Его губы - требовательные, настойчивые - смякают мои, язык властно проникает в рот, и я отвечаю с таким же отчаянием, с таким же голодом, будто без этого поцелуя не смогу дышать. Коробка выскальзывает из моих рук, глухо стукаясь о сиденье.

Я обхватываю его шею, вцепляюсь в волосы на затылке, притягивая еще ближе, будто хочу слиться с ним, стать частью его. Его ладони скользят по моей спине, оставляя огненные следы, прижимают к себе так тесно, что я чувствую каждый мускул, каждую линию его тела.

Когда он отрывается, мы оба тяжело дышим, наши лбы прижаты друг к другу.

- Ты… - шепчет он хрипло, - Ты даже не представляешь, как мне сложно держать себя в руках рядом с тобой.

А я лишь улыбаюсь, потому что знаю: мне тоже.

Я отстраняюсь, хватаясь за ручку двери. Еще месяц назад это было моим самым заветным желанием - вернуться домой. Но тогда я и представить себе не могла, что у меня появится еще один дом, откуда я не захочу уходить.

Успокаивает только одна мысль - он будет приходить каждую ночь, и я не буду засыпать со слезами на глазах, скучая по нему и прокручивая в голове все наши совместные воспоминания снова и снова. А еще... он вернется за мной.

Меня сильнее всего тронули его слова и моих родителях и приюте. Тогда я рассказала ему все, чтобы поддержать его. Думала, он и забыл уже, о чем я болтала. Но то, как он начал именно с этих слов...

Я вернул тебя, а не бросил.

Хотелось разрыдаться на месте от того, как осторожно и продуманно он все это выложил. Каждую деталь. И он добился нужного эффекта. Я действительно не чувствую, что меня бросают. Только боль в его глазах, которая разъедает его изнутри не меньше меня.

- Чтобы звучало правдоподобно, скажешь родителям, что вернулась с Мэриан обратно. Что сразу же поехали в приют, где и оставила свои вещи, поспешив поскорее увидеться с родителями.

- А если они спросят про Мэриан и захотят увидеть ее?

- Ты же умный тигренок. Придумаешь что-нибудь. К тому же Кай, кажется, ее нашел. Точно не знаю, слух это или правда.

- Правда?! Сообщишь, когда все узнаешь.

- Сообщу. Первым же делом. Кстати, вещи твои я оставил дома. Можешь купить все, что захочешь на деньги с моей карты. Ты до сих пор имеешь к ним доступ. Я ничего с твоего телефона не удалял.

- То есть... они все останутся там?

- Твои вещи?

- Да. Это нечестно. Оставляешь все себе, а меня отправляешь с пустыми руками. Снимай куртку.

- Что? - удивленно выгибает он бровь.

- Хочу твою куртку. Хотя бы она должна быть у меня.

Он пару секунд смотрит на меня с улыбкой, но все же снимает куртку и протягивает мне. Я хватаюсь за нее, как за самую ценную вещь.

- И как объяснишь это родителям?

- Скажу, что у бомжа одолжила, потому что было холодно.

- Куртку за пару лямов у бомжа? - смеется он.

- Скажу, что у очень богатого бомжа. Не парься. Я разрулю все.

Алекс снова смеется, и этот смех, низкий, теплый, будто прогоняет напряжение окончательно. Он тянется ко мне, заправляет выбившуюся прядь за ухо, задерживает ладонь на щеке.