Страница 19 из 33
В жизни она оказалась гораздо красивее, чем на фотографиях. Высокая и стройная, с черными блестящими волосами, она завораживала своей белозубой улыбкой и очаровывала резкими чертами лица. Но особенно выразительными были ее лучистые темно-карие глаза.
Она была в плотных обтягивающих брючках из лайкры белоснежного цвета и высоких сапогах. Сквозь черный шифон блузы просвечивал кружевной бюстгальтер.
Яна бесцеремонно присела на кровать. Джек неохотно оторвался от промежности Нади и посмотрел на жену полубезумным взглядом. Она поцеловала его в губы и слизала соки Надиного лона с подбородка, причмокнув от удовольствия.
– Очень вкусно! – воскликнула она, глядя на Надю, и потянулась к ее обнаженным грудям.
Наступил решающий момент. Рука медленно приближалась к ее соскам, Надя завороженно следила за пальцами, тянувшимися к соску, не в силах ни принять какое-то решение, ни пошевелиться. Но она чувствовала, что утратит над собой контроль окончательно, как только красные ноготки Яны прикоснутся к ней.
Ей почудилось, что душа ее покинула телесную оболочку и наблюдает все происходящее сверху. Ей хотелось оттолкнуть Яну, вскочить, одеться и покинуть этот вертеп. Но тело словно бы вросло в кровать, и по нему уже пробегали сладостные огоньки похоти. Рука Яны сжала ее грудь.
– Не надо, – вяло промямлила Надя.
– Надо, – сказала Яна и крепче сжала грудь, развратно усмехаясь.
Грудь пронзили тысячи иголок, искры побежали по всему Надиному телу. Сосок разбух еще больше, по коже пошли багровые пятна, клитор высунулся из срамных губ, из лона потек пахучий сок, пульс участился. Яна сжала другую грудь.
– Ты славная девочка, – сказала она, и все завертелось перед глазами Нади. Весь ее прежний мир рухнул в один миг, и сама она преобразилась. Едва лишь Яна наклонилась, чтобы ее поцеловать, как она с радостью подалась ей навстречу. Их губы слились в поцелуе, он длился бесконечно долго, знаменуя поворотный момент в сознании Нади. Отныне она стала иной и не желала возвращаться в прошлое.
Яна встала с кровати, сняла блузку, расстегнула молнию на голенищах сапог и, приспустив брючки, снова села и сняла их вместе с сапогами, оставшись в белых шелковых панталонах.
Надя посмотрела на Джека. Он отвел взгляд, в котором, как ей показалось, промелькнуло сожаление о случившемся, и уставился на жену. Яна была достойна того, чтобы ею любовались. Ее фигура не имела изъянов. Прекрасно сложенная и ухоженная, она была создана для глаз художника и ласк любовника. Движения Яны были размеренны и грациозны, подчеркивая элегантность ее облика. Она расстегнула бюстгальтер, и Надя впилась взглядом в тугие округлые груди с темно-красными сосками. Внезапно Надю охватила страсть. Ей захотелось пощупать эти груди и засунуть руку в промежность Яны, сделать с ней то же самое, что она когда-то делала с Барбарой.
Яна встала коленями на край кровати и начала ее целовать. Джек внимательно наблюдал все это, член его встал и дрожал. Яна облизала плечи и шею Нади и начала сосать ее грудь. Надя раскинула пошире ноги и задрожала в предчувствии новых ласк, издав страстный стон.
Язык Яны проник в ее лоно, она стала целовать срамные губы и облизывать клитор. Надя застонала громче. Рот Яны оказался значительно более нежным, чем рот Джека, и промежность Нади начала плавиться. Язык Яны то проникал в ее влагалище, то теребил клитор. У Нади перед глазами поплыли оранжевые круги, на нее нахлынули давно забытые воспоминания. Рука Яны погладила ее по наружным губам, но не сжала их, а раздвинула, просунув внутрь два пальца. В следующий миг другой ее палец проник в анус Нади. Потом она начала совершать возвратно-поступательные движения, имитируя движения мужского члена. Это было божественно. Наде вспомнилось, что однажды так сделал ее бывший супруг. К сожалению, этого блаженства ей больше не пришлось с ним испытать. Но сейчас, словно бы компенсируя упущение ее бывшего мужа, Яна глубже ввела пальцы в оба ее тайных прохода и стала активно тормошить языком клитор. Ощущения от действий Яны наложились на воспоминания, всплывшие из глубин памяти Нади, и словно наяву стали необыкновенно яркими. У нее перед глазами возникло лицо подружки юности Барбары. Оно вдруг превратилось в огромный раскрытый женский рот – и вспышка нового оргазма ослепила Надю. Ей стало жарко и неописуемо хорошо. К этому приторно-сладкому блаженству примешалось и чувство вины. Но как это ни странно, оно не испортило ей настроение, как портит ложка дегтя бочонок меда. Напротив, приятные ощущения Нади стали острее, в ней взыграла кровь: ведь не случайно сказано, что запретный плод самый сладкий! Не трепещет ли сердце, как птичка в клетке, именно потому, что ее вовлекли в свальный грех?
Надя заставила себя открыть глаза и увидела согнувшуюся над ней Яну и ее оттопыренные ягодицы, обтянутые шелковыми панталонами. Джек, тоже стоявший на коленях, нацеливался на них своим возбужденным членом. Облик его был дик и страшен.
Надя кончила. Оргазм наполнил тяжестью ее веки, и вновь перед ее мысленным взором возникло, словно в розовом тумане, искаженное страстью лицо Барбары. Блаженство растеклось по телу Нади, как густой сироп, обволакивая мозг сахарной ватой и наполняя ноги и руки свинцом. Все сомнения и упреки совести исчезли. Остались только оголенные нервы, жаждущие новых приятных раздражений. Способность трезво мыслить покинула ее.
На кровати возникло какое-то новое движение. Яна на коленях поползла над Надей… В ноздри ей пахнуло запахом чужого тела. Надя открыла глаза: промежность Яны нависала над ее лицом, обтянутая шелком панталон. Мозг Нади притупился окончательно. Она не могла понять, как Яна умудряется, стоя над ней в такой позе, сдвигать ткань панталон в сторону. Наконец по волосам на руке, Надя догадалась, что это делал Джек. Половая щель у Яны была узкой, словно ее рот. Волосы на срамных губах отсутствовали. Вдруг откуда-то возник фаллос Джека. Он качнулся и вогнал его в лоно Яны. Глаза у Нади полезли на лоб. Такую картину она наблюдала впервые в жизни. Ее собственное влагалище сжалось. По телу пробежала сладкая дрожь. С губ сорвался легкий стон.
В ней нарождался новый, совершенно необыкновенный по остроте, оргазм. Ей стало совершенно не до самобичевания и самоанализа, да и время было не самое подходящее для размышлений о своем моральном облике. На ее глазах происходило совокупление. Она не только видела в деталях женские и мужские половые органы в момент соития, но и чувствовала их ароматы. Что может быть восхитительнее? Нет, Надя решительно не сожалела, что стала участницей группового совокупления.
Кровь вскипела в ее жилах. Ее прошиб пот. Промежность увлажнилась. Надя вцепилась пальцами в простыню и кончила, доведенная до умопомрачения увиденным и прочувствованным, благодаря супругам Гамильтон. На какое-то время она потеряла сознание.
Очнувшись, она открыла глаза и увидела мерно покачивающиеся яички Джека и его пенис, то погружающийся в лоно Яны, то вновь появляющийся из него. Запах мускуса усилился настолько, что у Нади перехватило дух и запершило в горле. Сок из лона Яны капал ей на лицо. Надя приподнялась и потянулась ртом к мошонке Джека. Ей удалось ухватить ее губами в основании члена. Джек зарычал от удовольствия и принялся овладевать женой с удвоенной энергией, шлепая мошонкой по подбородку Нади.
Она ощущала на губах и во рту вкус влагалища Яны, сладковатый и соленый одновременно. Под ударами пениса срамные губы Яны широко раскрылись, и между ними обозначился трепещущий клитор. Розоватый и мокрый, он призывно сверкал и манил Надю к себе. Она вытянула шею и лизнула его головку. Яна застонала.
Джек этого не вынес – он с диким рыком кончил, хотя и не хотел этого. С неохотой вытащив из лона член, он слегка отодвинулся и стал наблюдать взаимные ласки женщин.
Язык Яны все глубже проникал в Надино влагалище. Надя стонала и извивалась. Яна впилась в ее промежность ртом. Надя не осталась в долгу и тоже стала ее сосать, вцепившись пальцами в ее тугие и округлые, как мячики, ягодицы. Слегка отодвинув в сторону шелк панталончиков, она впилась губами в клитор. Потом просунула во влагалище и в анус Яны по два пальца и начала двигать ими там вперед и назад.