Страница 12 из 33
– Ты такой сильный!
– Я занимаюсь гимнастикой! – с гордостью сказал Тони.
– Молодец. Веди же меня скорее в спальню! – Она взяла его за руку, как мама берет малыша, и потащила к выходу из столовой. Лишь сейчас она поняла, какое удовольствие испытывала Анджела, столько лет играя роль женщины-вамп.
Она благополучно выволокла Тони в холл, но возле лестницы произошла заминка. Он вновь неуклюже обнял ее и начал тискать и слюняво целовать, прижав спиной к столбу перил. Его горячий и толстый язык мешал ей дышать. Пульс резко участился. Томление в лоне перешло в боль. Сомнений не было: Гамильтон сорвал покров с ее низменных устремлений, и теперь они полностью овладели ее помыслами. О возврате к прежней неуверенности не могло быть и речи. Она возбуждалась от любого прикосновения мужчины. Не говоря уже о соприкосновении с его возбужденным пенисом, что и имело теперь место. Член Тони уперся в ее лобок. Надя завиляла бедрами, приподнимаясь на цыпочках от нетерпения. Грубо отпихнув юношу, она схватила его за руку и потащила в спальню.
– Куда дальше? – спросила она, когда они очутились на галерее.
Не произнеся ни слова, Тони провел ее в комнату в конце коридора и закрыл за собой дверь.
Надя огляделась. Спальня была просторной и отделана в зеленых тонах: стены и ковер – цвета густого леса, обшивка диванчика – в черно-зеленую клетку, а абажуры ламп на столах красного дерева – салатовые. Тони включил одну из них, и Надя выключила верхний свет.
– Очень уютно, – присаживаясь на кровать, сказала она. – Это твоя комната?
– Нет, разумеется! Я предпочитаю жить в кабинете, когда приезжаю сюда. Кстати, здесь имеется ванная и туалет. – Он указал рукой на дверь в дальнем конце комнаты.
– Может быть, ты разденешь меня? – спросила Надя, поднимая ногу.
Тони наклонился и стянул с нее туфельку. Надя вытянула вторую ногу – юноша снял туфельку и с нее. Надя сказала:
– А теперь расстегни молнию у меня на спине!
Тони сел на край кровати и, нащупав пластмассовый язычок, потянул за него. Молния разошлась, издав легкое жужжание. Надя почувствовала, как рука юноши скользнула под бретельку бюстгальтера и стала гладить ее спину.
– Расстегни уж и лифчик! – подбодрила она его.
Трясущимися руками Тони с трудом справился с застежкой.
– У тебя нежная кожа, – сказал он, поглаживая ее по плечам.
Где-то в другой комнате раздался сладострастный крик Анджелы. Надя задрожала, охваченная вожделением, встала и, пошатываясь, словно пьяная, скинула платье. Оно упало на пол к ее ногам. Никогда прежде она не вела себя как бесстыдная развратница в присутствии мужчины. Гамильтон окончательно испортил ее. Перешагнув через груду шелка, она подняла платье с пола и бросила на диван. Затем она сняла бюстгальтер и взглянула на Тони. Он пожирал взглядом ее груди.
– Нравятся? – спросила она.
– Они божественные! – воскликнул он, глотая слюну.
Надя встала напротив него, касаясь бедрами его коленей, и, взлохматив рукой его белокурые волосы, схватила за уши и уткнула носом в клитор. Тони застонал, вцепился руками в ее бедра и, нащупав верхний край колготок, стянул их с нее. Надя осталась в черных кружевных трусиках, едва прикрывавших треугольник на лобке. Тони поднял голову и, прижав Надю к себе, стал сосать ее груди, пуская слюну.
Она глубоко вздохнула и, оттолкнув его, села на кровать.
Тони вскочил и, скинув пиджак, начал развязывать галстук. Потом он расстегнул пуговицы рубашки и снял ее, представив Наде на обозрение мускулистую грудь и рельефный живот.
– Мне нужно отлить, – вдруг заявил он и исчез в туалете.
Надя встала и стянула с кровати покрывало вместе с одеялом. Простыня оказалась нежного кремового цвета. Надя взбила подушки и легла на них спиной, раскинув ноги. Срамные губы набухли, по телу пробежала сладострастная дрожь. Рука тянулась к промежности, но Надя воздержалась от мастурбации.
Тони наконец вышел из ванной, обернув полотенце вокруг чресел. Надя заметила, что он не такой уж и худой, каким казался в одежде. Икры и мышцы бедер у него были хорошо развиты, как, впрочем, и торс, и плечи.
– Иди ко мне, – сказала Надя, похлопав ладонью по кровати.
Он приблизился и уставился на ее промежность.
– Честно говоря, это несколько непривычно для меня. Я немного нервничаю, – проглотив ком, признался он.
– Это пустяки, – успокоила его Надя.
– У меня мало опыта, – сказал Тони.
– Опыт приходит с практикой. Нужно когда-то начинать. Не волнуйся, присядь!
Он сел рядом с ней. Она выпятила груди и сказала:
– Можешь их потрогать! Ну же, смелее!
Она устроилась поудобнее. Тони стал поглаживать ее левую грудь и щипать сосок. Надя сладострастно застонала:
– Продолжай, хорошо!
– В самом деле? – Тони потер пальцами сосок. – Какой он твердый!
– Ты возбуждаешь меня! – воскликнула она грудным голосом падшей женщины.
– В самом деле? – искренне удивился он.
– А что в этом странного? Ты молод и хорош собой!
– Я стараюсь поддерживать спортивную форму, – гордо сказал юноша.
– Это заметно. Почему бы тебе не снять с меня трусики? – спросила Надя с легкой хрипотцой в голосе. Она чувствовала, как гулко стучит в груди сердце, как учащается дыхание.
Тони встал – Надя заметила, что эрекция у него протекает очень бурно. Он опустился на колени и начал медленно стаскивать с нее трусики. Надя сжала ноги и приподняла зад, желая облегчить ему задачу. Кружева соскользнули с бедер, лаская кожу. Тони стянул их окончательно и, взглянув на пушистые волосы на лобке, стал поглаживать их, словно зверушку.
Его юношеская робость еще сильнее возбуждала Надю. Тони излучал очаровательную свежесть и здоровье, его кожа была бархатистой, как кожура персика. Она почувствовала животное желание проглотить его целиком, начав с наиболее нежного места. Смущала ее лишь мольба в его глазах не губить его невинность. Но страсть оказалась сильнее милосердия. Надя раздвинула ноги. Кровь взбурлила в жилах Тони, помутив рассудок. Он сорвал с бедер белое полотенце и, прыгнув на Надю, сразу же вонзил в нее член. Он вошел в лоно, не встретив преграды, как нож в масло.
– О Боже! О Боже! Ах! Ах! Ах! – запричитал Тони, работая торсом.
Надя почувствовала, как он напрягся, сделал несколько резких телодвижений и затрясся, исторгнув на шелковистые стенки лона горячую густую жидкость. Влагалище стиснуло пенис. Тони издал дикий, отчаянный вопль и перекатился на бок, вытаращив глаза и раскрыв рот. Слегка отдышавшись, он перевернулся на другой бок и застыл в позе эмбриона.
Оглушенная его бурным натиском и пораженная не менее экспрессивным завершением короткого совокупления, Надя тряхнула головой, пытаясь сообразить, что же это все-таки было. Ощущения ее не остыли, тело требовало продолжения. И тягостная пустота в том месте, где только что находился твердый и напористый пенис, повергала Надю в уныние. Она так разозлилась, что захотела встать, одеться и уйти. Но что это даст ей? Дополнительное огорчение? И стоило ради этого убивать целый вечер?
– Простите меня, – вдруг глухо произнес Тони.
– За что? – мягко спросила она, сообразив, что юношу нужно приласкать и успокоить. Ведь молодой организм способен моментально восстанавливать силу. Недаром за юношами охотятся некоторые сластолюбивые зрелые дамы! Надя решила, что настало время воплотить свои теоретические знания в практические действия.
– Ты великолепен, Тони, – голосом опытной соблазнительницы проворковала она, прижимаясь к его спине. – Просто ты перевозбудился, и мне это очень приятно. Не спорь, помолчи! Теперь моя очередь любить тебя!
– Это как же?
Она потерлась грудями об его спину:
– Приятно?
– Да, – неуверенно ответил он.
– Чувствуешь мои соски?
Юноша заурчал, как довольный кот.
Надя стала подергивать его за соски, он задрожал. Она поцеловала его в шею и лизнула горячим влажным языком, все больше входя в роль совратительницы невинного юнца. Потом она просунула язык в его ушную раковину и стала двигать им там. Это так возбудило Тони, что он встряхнулся и вытянул ноги. Надя прижалась низом живота к его ягодицам. Клитор ее задрожал и стал твердым, как ее соски, и жаждал ласк. По бедрам стекал ароматный сок.