Страница 29 из 31
глава 16
— Приехали! — звонко пропел Макс ранним утром.
Я пялился в потолок. Слева меня обнимал Алёша и пускал слюни на мою грудь. Надо срочно покупать две кровати в мужскую комнату. Справа храпел басом Фил.
Неужели я вернулся домой?
Я подскочил, пронёсся к выходу, в коридоре сбил Ульяну — она спросонья ничего не поняла и упала на пол.
Открыв дверь, я замер.
Громоздкие врата Вранска застыли в руинах — отголоски того самого дня.
Вдохнув полной грудью, я вышел наружу.
Стража сверила меня острым взглядом. Их лица были изрезаны сетью шрамов.
— Доброго дня, судари. Как поживает мой любимый Вранск?
Они смотрели на меня. Макс сильно постарался, замаскировав меня под бродячего артиста: разноцветный сюртук, лёгкий макияж, белый парик, больше похожий на тряпку швабры.
— Шут, что ли?
— Обижаешь людей моей профессии. — Я покрутился на месте. — Я скоморох.
— Ха! Какую падаль только не несёт в наши края.
Слова ударили в самое сердце, но я лишь улыбнулся.
— Думаешь, сможешь царя развлечь?
— И не таких развлекал. — Ехидная улыбка проскочила на моём лице.
Стражники переглянулись и залились хохотом.
— Смешной! — вытерев слезу, высказался один из них. — Проезжайте.
Они расступились, и кибитка въехала в город. Я поклонился и побрёл следом.
Город пах жизнью — той самой, которая начинается после великих трагедий. Дома отстраивались. Лавки и повозки быстро заполняли город. Глашатаи трубили о приближении перемен. Я скользил взглядом, и сердце щемило. Улицы, по которым я бегал с малолетства, принимали меня своим уставшим, измождённым видом — но таким родным.
— Я думал, никогда больше не увижу город, — Фил говорил сухо, его глаза заблестели от слёз. — По правде, и не собирался. — Он прикурил сигару, и горький дым впорхнул в мир.
— Не переживай, нас никто не ждёт.
— Лишь призраки, — тяжело вдохнул Фил.
Скоморохи изучали город. Ульяна охала и ахала от увиденного. Алёша здоровался с каждым встречным. Максимилиан спрятался за широкую спину Филиппа.
— Это столица, — заметила Ульяна. — Неплохо. Но Воронград покрасивей будет. — Она прошла возле очередной стройки, где незадачливый плотник упал со своей лестницы.
— Это ж какие тут свадьбы устраивают! Тысячи жителей куралесят с ночи до зари, весь город празднует, — Алёша восхищался, глядя на старый фонтан.
— В городе сотни милионов. Только на свадьбы княжеских может выйти столько людей, — улыбнулся Фил.
— Так много людей? — присвистнул Макс.
— Миллионы — это сколько? — спросил Алёша.
— Ха-ха! — завелась Улька.
— Больше, чем в твоей деревне, — я двинулся в путь, и друзья побрели за мной.
Когда мы вышли из спальных районов, челюсти ребят отвалились. Витиеватые здания стремились к небесам, и их тени накрывали улицы. Часовня отбивало звук, пугая рядом пролетающих птиц. Вековые постройки устрашали своим суровым дизайном. Горгульи в человеческий рост скалились с вершин. Мантикоры и гадюки возвышались на постаментах посреди узких улиц.
— Зачем строить такие большие дома? — присвистнула Ульяна.
— Строили на века. Лишь такие способны выдержать бои сверхов, — Фил постучал по чёрному камню. Звука не было.
— Я видел, как они рушатся. Думаю, предки просто любили мериться размерами, — я улыбнулся.
— Мне страшно, — обнял Фила за спину Макс.
— Мне тоже, — прошипел Алёша.
— Так не понял. Это говорят те самые дуралеи, что уничтожили высших офицеров Четвёртого отдела? — Я вскочил на постамент, и гадюка дышала в мою спину. — Вы не понимаете. Сегодня всё изменится. Вы перестанете быть отбросами. Я верну себе титул. А вы получите новые. Вы станете моей верной свитой. Мы будем править и уничтожим всех врагов, что отняли моё княжество.
На глазах друзей промелькнул испуг. И лишь Фил гордо кивнул головой.
— Князь — это как староста в деревне, только злее? — спросил Алёша, и Фил не сдержал улыбки.
— Ты точно этого хочешь? — Макс смотрел на меня округлёнными глазами.— Я не хочу быть чьей-то свитой, — тихо сказал Макс. — Я хочу быть братом.
Я спрыгнул возле него.
— А разве ты не хочешь? Перестать быть бродягой? Монстром?
— Я не монстр.
— Для нас — для всех остальных ты хуже монстра. Монстры не имеют разума.
— Мне плевать на всех, мне главное — вы, — Ульяна взяла Макса за руку, став рядом.
— Ну да, давай скроемся от мира в своей повозке. Я думал, ты изменился.
Ребята смотрели неодобрительно. Даже Фил выразил возражение, положив демонстративно руку на плечо Макса.
— Ну чего вы? Серьёзно, всё же было ради этого.
— А я-то думала, ты хотел обрести семью, а тебе только княжество подавай.
— Ульяна, ты не понимаешь.
— Всё я понимаю. Сидеть в замке и властвовать над людьми. Где в этой истории я? Возьмёшь в жёны?
— Да нет же! Ты вольна выбирать сама свою судьбу. Как я тебе и обещал.
— Тогда я хочу быть свободной. Колесить по Руммеду. И никакие стены меня не удержат.
— Хорошо, я это тебе обеспечу, — с вынужденным гневом вымолвил я.
— Я хотела с тобой, — сказала Ульяна с болью.
— Прости, Уль, но у меня иная судьба. Я не могу играть в детский сад, когда судьба мира на кону.
Ульяна опустила взгляд.
— Ты прав, — Фил стал рядом. — Ребят, это момент истины. Мы помогли вам сбежать от гнёта ваших судеб. Теперь выбор за вами. Помочь нам или начать новую жизнь.
Они смотрели на нас. Алёша чесал голову.
— Ничего не понял. Но я с вами, — он подошёл к нам. Фил пожал ему руку.
Макс посмотрел на Улю, отпустил её руку и, подойдя ко мне, встал ко мне спиной.
Ульяна посмотрела на облака.
— У меня будет большая комната?
— Я выдам тебе самую большую в замке, — я вытянул к ней руки.
— Вы разве не понимаете я люблю вас, ребят. Вы — единственная моя родня, — она обняла меня. — Я не выживу без вас.
— А я без тебя, — прошептал я ей на ухо.
Люди оживлённо глазели на нас, и я слышал их приглушённые смешки. Когда мы наконец отстранились друг от друга, раздались хлопки, переросшие в аплодисменты. Друзья застыли статуями, не зная, что делать. Пришлось брать инициативу в свои руки.
— Спасибо! Спасибо! — я низко кланялся, и остальные последовали моему примеру — кроме Лёхи, которого Фил буквально пригнул за собой. — Дорогая публика, наш ансамбль будет выступать на коронации. Ждём вас!- Я улыбался толпе, но внутри всё сжималось. Они видели шута. А я должен стать князем. И если для этого нужно притворяться — я буду притворяться до самого конца.
Отвесив последний поклон, я зашагал вглубь города гордой походкой. Люди расступались, а сердце щемило от радости. Вот оно! Я лучше вас всех — и я это докажу.
На закате мы подошли к мосту. Туман укрыл город в свои объятия. Меня накрыло воспоминаниями. В последний раз, проходя по этому мосту, я умер. В последний раз видел семью. В последний раз проиграл. А вдалеке уже виднелась крепость — величественная, утончённая, монолитная. От сражения не осталось и следа. Архитектор отстроил твердыню заново. Беспристрастный, он не вмешивался, когда моя семья умирала в его стенах. Что ему ещё одни Врановы? Он видел десятки поколений. Его волновало лишь одно — сохранность древней крепости.
— Вот сейчас серьёзно? — Фил бесшумно встал рядом. — Какой план?
— Я говорил.
— Да, но ты не сказал, как именно собираешься его осуществить.
— Ты мне не доверяешь?
— Доверяю. Но последний твой план закончился моей смертью. — Он выпустил клуб дыма так, будто речь шла о пустяке. Я хотел ответить очередной шуткой, но слова застряли в горле.
Фил сказал это так спокойно, будто речь шла о погоде. И я понял: он не шутит. Он действительно считает, что я могу его убить.