Страница 19 из 31
глав 11
Я сидела на кроне ели. Ещё одной. Я была на сотнях. И даже так — никого из братиков.
Лес был пуст. Слишком пуст. Будто он проглотил их всех.
Я мелькаю среди хвои — никого. Медленно тянула тучи к лесу, на всякий случай. Слишком много уродов в лесу. Я не спускалась на землю — там я слишком уязвима. Мы уже проиграли, когда стояли бок о бок. Теперь, когда я одна, я должна быть очень осторожной.
Но сейчас — никого. Я вглядываюсь вдаль: ели, берёзы, дубы. Много зелени. Даже красиво. Но они закрывают обзор.
Шорох. Я прислоняюсь к дереву, тяну голову. Просто белочка пробежала. Она посмотрела на меня, как на последнюю дуру.
Я посмотрела вниз. У корней деревьев приютилась пара цветов.
Цветов? Я помнила каждое дерево. Они пришли за мной.
Рывок — от дерева к дереву. Надо бежать.
Я была одна. В лесу, который стал моим врагом.
Я мелькала молнией тут и там. Хвоя била в лицо. Я перемещалась так быстро, как могло позволить моё тело. Я должна оторваться. Он силён, но медлительный. Я слышала его дыхание. Он не уставал. Он — не человек.
Я прислоняюсь к ветвям. Пытаюсь отдышаться. Сердце вырывается из груди. Я опустила голову.
Хризантемы.
Лозы охватывают моё тело. Секунда — и ток пробегает по ним, поджигая. Рывок. Рука цепляется за мою лодыжку. Я чувствую, как меня силой тянут вниз. Тело летит вниз. Я меняю направление — врезаюсь в ствол. Рядом врезаются пару семян. Они прорастают сетью, что охватывает меня, сдавливает до крови. Я пыталась дышать. Лозы сжимались сильнее. Я переставала быть собой. Дыхание замирает. Стебель врезается в глаз. Шипы вонзаются в кожу. Разряд — всё поджигается.
И я падаю мёртвым грузом в цветочную поляну. Цветы обрызгались моей кровью. Я пытаюсь дышать — пыльца забивается в горло. Я поднимаю взгляд.
Несёт холодом железа. Мачете кончиком упёрлась в мой нос, слегка надавливая до кровавого пореза. Я чувствовала холод металла на коже. Он не торопился. Он наслаждался. Рядом ударила молния. Осветила маньяка — из него торчали кости, кровь покрыла его тело, пол-лица разодрано. И он улыбался. Он был красивым. Уродливым. Безумным. Он был тем, кого нельзя убить. Я пыталась сбежать. Рывок — лоза цепляет тело, сгорает, но уже появляется новый слой. Тысячи зелёных щупалец охватывают меня. Как бы я ни жгла — они обвивали меня, слой за слоем.
Я чувствовала, как кости крутятся под давлением, как сдвигаются назад. Я слышала хруст. Свой. Я не знала, что это — кости или надежда. Я чувствовала, как кожа медленно рвётся от растяжений.
Я плакала. Рыдала. Сил не было. Я теряла контроль.
Он казнил меня, создавая вокруг цветочный гроб. Воздуха не осталось. Я не сопротивлялась — лежала без сил, пока моё тело разрывало от боли.
Я перестала бороться. Я просто лежала и ждала, когда это кончится.
Боль стала фоном. Я перестала быть Ульяной. Я стала просто — болью.
Я думала о Максе. О Филе. Об Исааке. Они не увидят, как я умру. И это — единственное, что мне было жаль.
Лозы перестали двигаться. Медленно начали отступать.
Ночной свет ударил в глаза. Тело лежало на кровати из цветов. Я знала: могу сбежать. Но у меня нет ни капли сил. Я лежала, словно труп. Чувствовала боль всем телом.
Маньяк любовался мной. Он вонзил мачете между моих ног — сталь слегка прикусила мою кожу. Его рука легла на моё лицо, прошлась по волосам, скользнула по губам. Два пальца залезли в рот.
Я не могу. Я должна молчать. Он не тронет. Просто терпи. Как терпела всегда. Его пальцы пахли землёй и гнилью. Я чувствовала их на языке. И не могла выплюнуть.
— Ух, это тело… Я готов осеменить тебя до каждой клеточки.
Его рука мяла мою грудь, сжимая до боли. Ногти врезались в кожу. Он медленно спускал руку вниз. Его пальцы проскользнули внутрь юбки. Слёзы лились из глазниц, но я ничего не чувствовала. Его пальцы скользили внутрь — до боли, до крови.Я хотела крикнуть. Я хотела ударить. Но тело не слушалось. Я была просто — цветком.
Он приблизил своё лицо.
— Я заполню тебя цветами. Сделаю самой красивой из моих девочек.
Я снова была той девочкой. В борделе. Которая не смела сказать «нет». Которая просто — терпела.
Я так хотела, чтобы он вновь меня спас. Исаак. Братик. Помоги.
А в теле начало что-то расти. Стебли врезались во внутренности.
Я взвыла. Крик — мой, адский. Зубы прикусили пальцы до хруста, до крови, до костей — что хруснули под зубами.
Я почувствовала, как ток прорывается через кости, органы, кожу. Маньяка била молния — всё его тело, его кожа чернела, током сгорал на месте. И он отступил, осыпавшись чёрным пеплом.
Моя рука берет его мачету, проводя током.
Я видела, как кожа покрылась нарядом — сарафан из чистого электричества. Он скачет, вибрирует. Он — моя защита. Я и есть та, кто защищает.
Я встала на ноги. Разряд. Тело оживало. Я била себя током, чтобы тело слушалось.
Я подняла мачету лезвием.
— Убью.
Мой голос гремит над лесом, и молния бьёт сзади, озаряя моё жуткое лицо, сотканное из боли.
Я больше не девочка из борделя. Я — Ульяна Вранова. Стихийник электричества. Вторые врата. Грозная дева.
Пепел осел на цветы. Но я знала: он не мёртв. Он просто — ждёт.
Я чувствовала его дыхание. Оно было повсюду. Он наблюдал за мной из каждого лепестка. Я сжала рукоять. Он не умер. Но теперь у меня есть его оружия .Я готова. Силуэт мелькнул возле. Я стояла в свете молний. Он смотрел на меня из тьмы. И улыбался.
Стебли летят в меня, резко колышась на ветру. Бью хаотично. Я замираю — время становится тягучим. Я проскальзываю сквозь стебли. Молнии бьют из моего тела, испепеляя лозы. Я уклоняюсь от каждого стебля. Стебель бьёт в тело — и я наклоняю спину назад.
Рустам улыбается. Я бью в него мачетой. Взрыв. Пепел.
И… по моему лицу бьёт хлыст. Я падаю. Рывок — и тело пронзает болью. Я смотрю, как изнутри меня прорастают стебли. Они сразу сгорают в электричестве, оставляя кровавые раны.
— Как же ты обворажительна… — Садовник появляется сотней тел. Они смеются надо мной. — Я хочу тебя!
Он приближается рывком. Его кулак бьёт в моё лицо. Я падаю — и колено врезается в челюсть. Его рука хватает мачету.
— Борись.
Он отпинывает меня назад. Лозы окутывают меня, снова сдавливая. Удар — молния с небес. Я вся покрыта пеплом.
Рывок. Мы встретились. Он бьёт мачетой — я перенаправляю её хлыстом из электричества. Он пятится назад, скользя по цветам. Мачете бьёт хаотично. Он смеётся, как прокажённый. Я прорываюсь по его цветам — они сгорают под моими ногами.
Двойники бьют по мне со всех сторон. Я отбиваюсь. Удар хлыстом в одного, другого, третьего.
Я чувствую режущую боль. В ноге торчит мачете. Я срываюсь на крик. Он выдирает её. Я падаю на землю. В глазах мерещится. Не могу сконцентрироваться. Нужно больше сил. Не могу.
Удар — мачете вонзается в плечо. Выдирает. Удар по спине. Он заливается холодом.
Я шепчу в эти грёбаные цветы одну фразу.
— Убью.
Я не знала, смогу ли. Но знала: если не сейчас — то никогда. Раскат грома. Тучи заполонили всё пространство над полем. Секунда на вдох. И с туч в землю вонзаются молнии. Мои молнии. Выжигая всё под собой.
Маньяк замирает. Я смотрю на него.
— Сука…
Он поворачивается на меня — и десятки молний бьют по нему, выжигая кратер там, где он стоял. Они били хаотично. Я перестала быть человеком. Я стала грозой. Я стала правосудием. Я упала. И всё прекратилось.
Я смотрела вдаль. Ни одного цветочка.
Я больше не ждала спасения. Я стала тем, кто спасает.
Я развернулась на спину. В ноге саднило, плечо гудело, раны щипали, кости трещали, кожа ныла. Я чувствовала каждую клетку. Каждую кость. Каждую рану. Я была жива — и это было больно.