Страница 24 из 27
Глава 14
Пока я расправлялась с нежнейшей телятиной, принесенной услужливым половым, внутри меня разгорался пожар. И дело было вовсе не в камине, у которого мы сидели, и даже не в остром соусе. Узда, плотно обвивающая бедра под платьем, вела себя как живое, рассерженное существо. Она не просто грелась — она раскалялась. Временами мне казалось, что еще секунда, и по ногам потечет расплавленное золото, прожигая и шелк белья, и кожу.
Я невольно ерзала на стуле, пытаясь сменить позу так, чтобы прикосновение артефакта стало менее болезненным. Лука, до этого сосредоточенно изучавший прозрачность вина в своем бокале, поднял на меня взгляд. Одна его бровь медленно поползла вверх.
— Анна, дорогая, у тебя либо стул с подогревом от самой преисподней, либо ты пытаешься исполнить какой-то экзотический танец, не вставая с места. Тебе не кажется, что для приличного ресторана это выглядит... многообещающе? — В его голосе зазвенел тот самый невыносимый сарказм, который обычно предвещал попытку залезть мне в душу.
Я замерла, стиснув зубы и глядя прямо перед собой. Я чувствовала, как его ментальные щупальца аккуратно, словно кошачьи лапы, ощупывают барьеры моей головы, пытаясь понять причину моего дискомфорта. Но — о чудо! — я ощутила странную, новую силу. Словно внутри меня захлопнулась стальная дверь. Без моего прямого разрешения он не видел ничего, кроме фасада.
Бес осекся. Впервые на его лице в облике Алексея промелькнуло подлинное недоумение, смешанное со жгучим любопытством.
— Не читай меня, Лука. Не смей, — тихо, но твердо сказала я, отпивая глоток воды. — Давай лучше о деле. У нас в шкатулке скоро мыши начнут есть друг друга. Нам нужны деньги, и много. Содержание «Дубов», Катина учеба, твои желания...
Лука мгновенно переключился. Тема золота всегда бодрила его не хуже свежей крови.
— Если бы кое-кто не изображал из себя святую великомученицу и позволил мне немного поохотиться в камерах жандармерии, я бы уже завтра принес тебе на хвосте вести о всех спрятанных кладах Петербурга, — он закатил глаза. — Раз уж я могу выходить из тела, почему бы нам не вернуться в игорные дома? Ты сидишь с веером, я покидаю Алексея и продолжаю шептать тебе карты игроков. Старо, как мир, но эффективно.
— Нет, — отрезала я. — Алексей. Он слишком беспомощен в этот момент. А если возникнет скандал? Следователь по особым поручениям, впавший в летаргию над колодой карт? Это фиаско, Лука. Придумай что-то более изящное.
Лука разочарованно вздохнул, подпер голову рукой и несколько минут барабанил пальцами по скатерти. Наконец, его глаза недобро блеснули.
— Ладно, душа моя. Если ты не хочешь обкрадывать дураков, давай обкрадывать подлецов. У меня есть идеи, как превратить твой дар и мою... специфику в золотой поток.
— Давай, рви душу! Только предлагай что-то, где мне не потребуется давать тебе разрешение на откорм!
— Знаешь, сколько аристократов теряют в наследственных спорах завещания, замурованные в стены или зарытые под старыми дубами? Я могу находить их за десять минут, проходя сквозь перекрытия. Мы будем брать «процент за удачу». Это законно, благородно и чертовски дорого.
— Нет, звучит как-то слишком уж легко. И, мне кажется, ты привираешь. Какой смысл отдавать завещания, если можно добыть их самостоятельно, а потом просто продать человеку? Уверена, на деле все куда сложнее, да и офицер, занимающийся таким вот бесовством – так себе затея! — уверенно отвергла я его предложение. Но, к моему удивлению, Лука не сник.
— Тогда-аа… В Петербурге полно нуворишей, которые скупают за бешеные деньги «артефакты с историей». Я вижу ауру вещей. Мы можем предлагать услуги по «очистке» домов от семейных проклятий и призраков. Даже если их там нет, я могу устроить небольшое представление для убедительности. Людишки платят огромные деньги, чтобы просто спокойно спать! — Демон отвалился в кресле и посмотрел на меня с вызовом.
— Нет! — твердо ответила я и продолжила с мясом.
— Защита от «лиха». Помнишь чиновников из «Серебряных прудов»? Теперь они напуганы. Ты можешь продавать им заговоренные амулеты, которые я буду слегка подзаряжать своей энергией. Это своего рода билет на спокойную жизнь. Пока они платят — им очень везет в жизни. Точнее, я лично подстрою так, что они будут замечать это везение.
— Это называется абонемент, и в моем времени, создавшие вот такие подписки – самые страшные люди, которым гореть в аду! А на службу ты когда будешь ходить? К слову… ты сейчас не должен быть там? Да и вообще, третий вариант звучит как чистой воды рэкет, — заметила я, хотя губы самовольно растянулись в улыбке.
— Я не знаю, что такое рэкет, но это не оно, Аннушка! — парировал Лука. — Так что выбирай: либо мы ищем клады мертвецов, либо доим живых страховщиков. В любом случае, печенкой я больше питаться не намерен. Я и так эту шкуру не очень уважаю, а когда она начинает рыгать, чувствую себя котом, отрыгивающим шерсть!
— Придумай что-нибудь, что не пахнет каторгой.
Лука закатил глаза и вдохновенно начал перечислять:
— Ну, раз мы такие честные... Можно заняться поиском кладов. Я чувствую металл сквозь землю, если он «фонит» старой кровью или проклятиями! А еще, я могу являться к богатым вдовцам в образе покойных жен и настоятельно советовать переписать наследство на твое имя...
«Какая пошлятина...Защита от Лиха, старые клады…» — вдруг раздалось у меня в голове. Голос был не Луки. Тот был звонким и язвительным, а этот — скрипучий, глубокий, похожий на звук ломающихся на морозе веток. Я едва не выронила вилку.
— Ты это слышал? — выдохнула я, глядя на беса.
— Слышал что? Твой желудок, протестующий против телятины? — Лука подозрительно прищурился.
«Он слаб, Анна. Глуп и слаб», — голос доносился будто не из мыслей, а из моего желудка! — «Бес…а, нет… Демон! Целый демон в мундире... Это как же тебя угораздило его привязать к себе? Стой, стой… да он родовой! Точно! Был бесом, дорос до демона? Не-ет, не дорос, случайно обратился. Демон твой – снаружи чешуя, внутри – ни… чего. Тьфу! Дай ему волю, он тебя по судам затаскает со своими "вдовцами". Слушай меня, девка...»
Я похолодела. Лихо. Одноглазая тварь из «Серебряных прудов» не ушла в Предел. Когда я сомневалась, занося узду для удара, артефакт сработал как ловушка, а не как портал. Обиженное, злое существо застряло в узде, и теперь сидело у меня на привязи. Я поняла это все так быстро и так неожиданно, что впала в ступор. Мне не нужно искать ответы на вопросы, касаемые моего артефакта. Мне надо просто расслабиться, и в момент внутреннего – молчаливого вопроса приходит понимание! Это как когда заносишь ногу для шага. Ты думаешь только о том, что нужно идти, а не о том, что надо поднять ногу!
— Анна, ты побледнела, — Лука отложил приборы. — Что происходит?
— Оно здесь, — прошептала я. — В узде.
— Ты о чем? — лицо мужчины стало напряженным. Он поймал мой застывший взгляд, решил, что я смотрю в точку за ним, обернулся, но не увидев никого, снова уставился на меня.
«Здесь, здесь, куда ж я денусь в такой тесноте, да и ты сомневалась. Правильно, барыня, правильно», — Лихо издало сухой, каркающий смешок. — «Хочешь денег? Слушай внимательно. В Петербурге есть три дома, где замурован твой доход. Золото там лежит мертвым грузом, потому что его охраняет "неприкаянный" дух. Он и отводит случай от момента, когда его можно было бы найти! Твой бес их не учует — у него нос только на свежатинку заточен. А я выведу.
— Это Лихо, Лука, оно говорит со мной! — прошептала я.
Лука, поняв, что я действительно слушаю пустоту, вскочил:
— Анна, используй узду, выжги его! Заставь уйти за Предел! Что оно тебе говорит?