Страница 23 из 27
— Анна! — крикнул он, борясь с невидимым давлением. — Узда! Сейчас!
Я выхватила узду. Мои руки не дрожали — напротив, я чувствовала прилив такой силы, что, казалось, могла бы свернуть эту мельницу в бараний рог. Узда вспыхнула изумрудным светом, откликаясь на цвет моих глаз.
— В Предел, горе беспросветное! — выкрикнула я.
Лучи света ударили в одноглазое чудовище. Лихо завыло, и в этом вое слышались плачи сотен невест, вдов и сирот. Но оно не исчезало сразу — оно боролось, пытаясь уцепиться когтями за реальность, за несчастье этого мира, которое было его единственной опорой.
— Не-е-ет… Куда же без меня-я… Как же люди без го-о-оря поймут, что счастливы были-и… Возьми меня к себе, барыня, возьми. Служить не стану, а помогать буду. — его голос затихал, пока Лихо окончательно не растворилось в яркой вспышке, оставив после себя лишь горстку серого пепла и тяжелое молчание.
Я опустила руки. Лука подошел ко мне, отряхивая мундир. Он выглядел измотанным, но довольным.
— «Как люди поймут, что были счастливы»… Философствующая ветошь, — проворчал он. — Ну что, Анна Львовна, миф изгнан. Поехали требовать с ротмистра премию. И на этот раз, клянусь, мы купим тебе самое дорогое платье в Петербурге. Ты его заслужила.
Я посмотрела на него и улыбнулась. — Платье — это хорошо. Но сначала — обед. И, Лука… спасибо, что не полез в драку без предупреждения.
— Я просто берег мундир, — отозвался он с привычным сарказмом. — Чистить его — то еще лихо.
Я подобрала узду и надев ее, поняла, что что-то с ней не так!