Гипноз

—Что вы почувствовала от электроэнергии на сеансе?

—Я почувствовал невероятную энергию, идущую из глубин форм движения..Движение—не только активные шаги, но и еще перемещения между этажами..Сегодня на протяжении всего электрического погружения я ощутил настоящее движение, которое проводится из недр земли, неба и космоса односекундно, это напоминает множество гроз и молнии дымчатого насыщенного фиолетового цвета..Глядишь через несколько столетии человечество всецело ощутит на себе влияние ветра, что не дует неброско, легко, каждый раз завораживая своим прикосновением, оно порою невидимо, часто неосязаемое, однако явное для, тех кто видит и улавливает за пределами тектанических плит, природных катаклизмов, воин, кто видит в испытаниях для духа не наказание за не благую учесть, а выход из страдании, тому открыты двери в дом первопростекающийся из всего сущего, по крайнее мере дают шанс, не забирая тело взамен на поднятие наверх. Кто, кто знает что есть вымысел, что есть правда?

— Это восхительные ощущения!

Внезапно Анасель спросил Мефисто, —Вы когда-нибудь, Мефисто-Си испытывали протечку электроэнергии по всему телу и нутру?

— Его ответ меня несколько заинтриговал, подвёл к более уточняющим вопросам.

— Безусловно испытывал! Как бы я тогда стал проводить этот поток через себя, если не испробовал на себе. Великие опыты сперва исследуются на себе, позже на людей вокруг, а потом эти опыты превращают в научные открытия. Представьте, Анасель, сколько опытов пришлось совершить Николе Тесле, чтобы его исследования признали во всем мире, как настоящие открытия в мире науки. Сейчас трудно не упоминать его имя, когда дело касаются непосредственно науки, а ранее имя Никола Тесла не являлось таким ярким, как на нынешний лад. Сколько лет прошло, а его все еще помнят, хранят в сердце.., это дорогого стоит.

— Как вы узнали о силе тока?

— Я узнал о силе тока задолго до экспериментов с электричеством; в один день, который пылал мрачной яростью при буйных восходах заметных выспышек молнии, и мне пришла в голову мысль: «Молния и есть скрытый потенциал энергии, нужно поучиться с ней взаимодействовать без физических, умственных или духовных утрат.» И так я узнал о силе тока. Я подам тебе препарат и разойдемся с миром, а то и без того много беседуем о разном. Знаешь-ли хочется и в уединении побыть без посторонних глаз. До следующий встречи, Анасель.

— До следующей встречи, Мефисто-Си.

Относительно самой лаборатории ее расположили в благодейственном квартале под названием— "There's rising a real lives—a loud the word is LIFE", краем глаза "случайно" заметил это название боковым зрением. Придя домой я вскрыл препарат, посмотрев на него вскоре я выпил таблетку, и когда мне посыпались строки и идеи для книг, я в тот день писал, как безумный писатель, у которого шизофрения пятой актавы. Что-ж в таком словно гипотетическом состоянии я написал толстенную книгу "Тайны шаровой молнии", это не эссе, ни даже очерк, а полноценное произведение в жанре научная фантастика с элементами темного литературного искусства в пассажах, фанументах. Пусть меня считают шизофреником из-за моих невидимых глаз, однако я издам эту книгу, как раз издательство работает до двух часов ночи, успеваю дойду. Анасель за десять минут дошел до издательства, в котором не первый год издает книги, написанные через его авторство. В издательстве непривычно преобладал теплый свет роскошной лампы, обычно свет в издательстве был приглушенно-ярким с желтинкой от отражения сияния, а этот раз все по-иному, как подменили. Я испытал чувство некого недоумения от увиденного—словно все переставили, и резко воздвигли вопросы по обличию: «Какова цель перестановки? Что сдвигло их на это?». Во время моих слегка хаотичных размышлении, мне вежливо приполнесла свежайший экземпляр прошлой книги "Перо юного писателя", сказав: «Это более величественное издание, которое может покорить место мечты—попадание во все прилигированные литературные газеты, для многих писателей это недостяжимо, точнее недосягаемый объем критики и почета одночастно. Не каждый писатель готов пойти на столь высокий риск, многим проще сказать: "Я вне литературной деятельности". Вы, Анасель, осмелились прийти навстречу к книжным высотам, где обитают элиты в мире литературы, я бы сказала акулы.

— Однако вы справитесь, в вас литературной смелости хоть отбавляй, главное, что она чувствуется в вас, как порыв сквозного ветра. Не поделитесь, как вы пришли к писательской храбрости?

— Я пришел к писательской храбрости через тайну, которую познаете себя не узнаете, а позже будете думать: «а кто я? Я не я будто подобное чувство также может прослыть на поверхность. Я изменился изнутри, при этом суть осталась такой какая есть изначально. Следует очиститься, чтобы идти вперед по новой лестнице, которая приготовила, прекрасная жизнь. Многие пусть и талантливые, гениальные авторы скованы рамками своей внутренней диафрагмы, что не позволяет им развернуться по полному формату. Они может и пишут красиво, с философией, однако у них сидит закоренный страх порицания и сжигания их произведении прилюдно, поскольку людям часто тяжело дышать пред произведениями, которые обнажают их внутреннее порою несовершенство, лицемерие, многие не могут выдержать подобных книг и что они делают сжигают их, не от того что эти книги написаны бесталантно, как раз наоборот; большинство не сумеют написать так, как гениальные литераторы. Они готовы сжечь книги, что обличают их пороки, не могут по-другому. Если в произведении идет речь в художественном романе о насилии между мужчиной и женщиной, да и в целом, то тогда такую книгу сразу истребляют, не дав третьего шанса проявить себя. Без правды книги пусты, как бокалы из под которых вытекает ядовитое белое вино. Как известно: «Чем питаешь себя, тем наполняешься больше».

— У вас очень уникальное мышление о литературном мире. Ваша книга готова, издательство приняла ее и продвигает по разным уголкам всего земного шара. Будьте уверены, ваша книга станет бестселлером по всему миру, ее будут читать много людей по всей планете, в любых странах. До скорой встречи в нашем издательстве, будем рады вас видеть еще много раз.

— До встречи!

Анасель заснул с навязчивыми мыслями, которые устойчиво врезались в голову, прошедшие через сознание вверх и вниз, захватывая дополнительные доли, указывая на истинность мысли, настолько можно притворить в жизнь казалось невероятное; «Книги, которые издал будут расходиться по всему миру без отсрочек на завтра либо удобный день. Я убрал элементы, мешающие мне взмахнуть пером во все горизонты.» Он уснул с необъятым чувством восторга и радости перед взлетом наверх.

И на следующий день Анасель взглянул в почтовый ящик, вскользь он смог углядеть письмо, в котором было изъявлено о масштабном прорыве книги и гонорар вложен прямо в конверт. Письмо гласило следующее: «Здравствуйте, Мистер Анасель. Мы спешим вам сообщить от издательства, в которое всегда вы обращаетесь очень приятную весть почти для каждого писателя, что желает построить себе успех на литературном поприще. Вы с этой задачей прекрасно справляетесь, больше скажу вы своими выпущенными книгами вызвали бурную реакцию на свои произведения, кто-то глубоко восторгается вплоть до того, что не могут отпустить книгу из рук; "Это произведение не отпукаю из рук, потому что оно открыло мне целую вселенную, она открывается медленно, но так точечно и красиво аж до того что хочется с книгой спать, вечно лежать, стоять в обнимку с ней, забывая о многочисленных тяготах земной жизни." А кто-то сильно бранит произведение говоря: " в этом произведении нет ничего оригинального, весь подчистую списан с иных более известных, гениальных и великих романов, ории". Самое ценное: вы идете по своему особому авторскому пути, ваше творчество сияет на всю европу, охватывая также и границы в азиатских странах, в общем во всех странах, в любой точке мира ваши книги имеют высокий спрос—мечта для писателей, которые вкладывают в произведения философию и более глубокие смыслы.