Сильвия и Бруно

Его ученица не могла сдержать восторга и захлопала в ладоши.

— Я обязательно пришью к нему третий носовой платок, только попозже, — сказала она. — Не хочу теперь занимать ваше время испытаниями Кошелька. Лучше расскажите нам ещё что-нибудь чудесное! — Лицом и голосом леди Мюриел теперь так сильно напоминала Сильвию, что я невольно огляделся — нет ли и Бруно поблизости?

Майн Герр задумчиво поигрывал своей чайной ложечкой, размышляя над этой просьбой.

— Что-нибудь чудесное… Вроде Кошелька Фортуната? Он-то предоставляет вам… если его сделать… богатства, которые вам и не снились, но он не позволяет вам владеть Временем!

Последовала минута тишины. Леди Мюриел не теряла времени даром — она вновь наполнила чашки.

— Взять вашу страну, — внезапно начал Майн Герр. — Что у вас происходит с понапрасну потерянным временем?

Леди Мюриел всерьёз задумалась.

— Кто знает? — едва слышно произнесла она, ни к кому не обращаясь. — Известно только, что оно проходит — проходит безвозвратно!

— Так, а вот в моей стране… Я хотел сказать, в одной стране, которую я посетил, — продолжал старичок, — его запасают и потом с большой выгодой используют, даже спустя годы! Вот вам пример. Предположим, вам предстоит провести долгий и скучный вечер: не с кем поговорить, нечем заняться, и ещё слишком рано, чтобы отправляться спать. Как вы будете себя чувствовать?

— Я буду злая, — заявила леди Мюриел. — Буду кидаться всем, что только под руку попадёт.

— А когда такое случалось с… с жителями той страны, они никогда не поступали подобным образом. При помощи недолгой и простой процедуры (я не могу её вам объяснить) они запасали эти бесполезные часы, а в тех случаях, когда им требовалось дополнительное время, они отпускали их на волю.

Граф слушал с лёгкой недоверчивой улыбкой на губах.

— А почему вы не можете объяснить нам суть этой процедуры? — спросил он.

Майн Герр держал наготове совершенно неоспоримый довод.

— Потому что у вас нет слов — в вашем языке — чтобы выразить необходимые понятия. Я мог бы вам объяснить её по-… по-… Но вы бы всё равно не поняли.

— Справедливо замечено, — согласилась леди Мюриел, милостиво позволив старичку не произносить названия неизвестного языка. — Я ещё не выучила этот язык… По крайней мере, не говорю на нём бегло. Ну пожалуйста, расскажите ещё что-нибудь чудесное!

— А поезда у них бегают совершенно без помощи машин; им вообще ничего для этого не нужно, только устройство, чтобы их останавливать! Правда, миледи, тоже чудесная штука?

— Но откуда же тогда у них берётся движущая сила? — отважился вставить слово и я.

Майн Герр живо повернулся, чтобы поглядеть на неожиданного участника беседы. Потом он снял свои очки и протёр их; взглянул на меня вновь и с видимым замешательством. Он словно бы натужно вспоминал — как и сам я давеча — где это он мог меня раньше видеть?

— Они используют силу тяжести, — промямлил он наконец. — Эта сила ведь известна и в вашей стране, полагаю?

— Но для этого годны лишь те железнодорожные пути, которые идут под уклон, — заметил граф. — Не могут же все железные дороги идти под уклон?

— Как раз все они идут под уклон, — возразил Майн Герр.

— Но ведь не с обоих же концов?

— С обоих концов.

— Я отказываюсь это признать! — не выдержал граф.

— В самом деле, не можете ли вы объяснить подробнее? — сказала леди Мюриел. — Не пользуясь тем языком, на котором я не говорю бегло.

— Охотно, — сказал Майн Герр. — Каждый железнодорожный путь представляет собой длинный туннель сквозь землю, идеально прямой; и, как вы понимаете, его середина находится ближе к центру земного шара, чем оба его конца, так что каждый поезд проходит полпути под уклон, а это придает ему достаточно энергии, чтобы пробежать оставшиеся полпути в гору.

— Благодарю вас. Всё теперь ясно, — сказала леди Мюриел. — Но скорость в середине такого туннеля должна быть ужасающей![77]

По всему было видать, что Майн Герр весьма польщен той смышлёной пытливостью, с какой леди Мюриел воспринимает его объяснения. С каждой минутой старичок делался всё словоохотливее.

— А желаете узнать о наших способах езды? — с улыбкой спросил он. — Случись лошади понести, так для нас в этом нет никакой опасности.

Леди Мюриел слегка поёжилась.

— Ну а для нас это очень даже серьёзная опасность, — сказала она.

— Это потому, что ваши экипажи целиком стоят позади лошадей. Ваши лошади бегут, а экипажи следуют за ними. Допустим, ваша лошадь закусила удила. Кто её остановит? Вы несётесь всё быстрее и быстрее! Такая езда неизбежно заканчивается опрокидыванием!

— Но допустим, что и у вас лошади случится закусить удила…

— И пускай! Никаких проблем. У нас лошадей впрягают в самую середину экипажа. Два колеса перед ней, два колеса сзади. К крыше одним концом прикрепляется широкий пояс. Он проходит под лошадиным брюхом, и другой его конец прикрепляется к небольшой… Кажется, по-вашему это называется «лебёдка». Лошадь закусила удила. Лошадь понесла. Мы летим со скоростью десять миль в час! Но тут мы поворачиваем ручку лебёдки: пять оборотов, шесть оборотов, семь оборотов и — оп-ля! Наша лошадь парит над землёй! И пусть теперь галопирует в воздухе, сколько ей нравится, ведь экипаж не сдвинется с места. Мы сидим себе спереди и сзади от лошади и ждём, когда она устанет. Тогда мы её опускаем. Ох, как радуется наша лошадка, вновь чувствуя под ногами землю!

— Замечательно! — воскликнул внимательно слушавший граф. — А есть у ваших экипажей ещё какие-нибудь особенности?

— Бывают в колёсах, милорд. Чтобы поправить здоровье, вы едете к морю: помучиться от килевой качки, пострадать от боковой качки, иногда потонуть. Мы то же самое получаем на суше: килевая качка, как и у вас, боковая качка тоже, но чтобы потонуть — никогда! Ведь на суше нет воды!

— Что же это у вас за колёса такие?

— Овальные, милорд. От этого экипаж то вздымается вверх, то падает вниз.

— Хорошо, от этого возникает килевая качка, но как они добиваются бокового качания?

— А наши колёса по-разному приставлены, милорд. Когда одно овальное колесо опирается оземь боком, противоположное в это время стоит на конце. Так что вначале вздымается одна сторона экипажа, а затем другая. И получается: вправо-влево, вправо-влево! Да при этом вверх-вниз, вверх-вниз! Да-да, милорд, нужно быть опытным моряком, чтобы управлять нашими сухопутными шлюпками!

— С трудом во всё это верится! — сказал граф.

Майн Герр поднялся из-за стола.

— А теперь я вынужден вас покинуть, — заявил он, сверившись со своими часами. — У меня на сегодня назначена ещё одна встреча.

— Хотела бы я, чтобы у нас было отложено про запас несколько часиков! — произнесла леди Мюриел, подавая ему руку. — Тогда бы мы смогли продержать вас у себя немного подольше.

— О, в этом случае я бы охотно остался, — заверил Майн Герр. — Но сейчас, я боюсь, должен с вами проститься.

— Где вы с ним познакомились? — спросил я леди Мюриел, когда Майн Герр удалился. — И где он живёт? И каково его настоящее имя?

— Мы… познакомились… с ним… — неуверенно произнесла она. — Похоже, я совсем не могу вспомнить, где! И откуда он сам — ни малейшего понятия! И его настоящего имени я тоже никогда не слышала! Очень странно. Мне и в голову не приходило, какой он всё-таки загадочный человек!

— Надеюсь, мы ещё его увидим, — сказал я. — Он очень меня заинтересовал.

— Он будет на нашем прощальном вечере — в этот же день через две недели, — сказал граф. — Вы, разумеется, тоже придёте? Мюриел очень хочется ещё раз собрать вместе всех наших друзей, перед тем как мы уедем.

Тут он объяснил мне — как только леди Мюриел оставила нас одних, — что он так страстно желает отправить дочь подальше от этих мест, которые полны для неё болезненных воспоминаний, связанных с расторгнутой ныне помолвкой с майором Линдоном, что они положили быть свадьбе в месячный срок, после чего Артур с женой отправятся в заграничное путешествие.

77

Это знаменитое рассуждение Майн Герра о движении поездов под действием одной только силы тяжести специально приводит Мартин Гарднер в книге «Аннотированная Алиса». При этом Гарднер замечает: «Любопытно, что поезд пройдёт нужное расстояние (если не принимать во внимание сопротивление воздуха и трение колёс), за время, в точности равное периоду колебания предмета, падающего в туннеле, прорытом по диаметру Земли, а именно: немногим более 42 минут. Это время не зависит от длины туннеля». (См.: Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране Чудес. Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье. М., «Наука», 1978, примечание d на стр.14. Пер. Н. Демуровой.)