Страница 22 из 24
— Ты чего такая спокойная? — спрашиваю недоверчиво.
— Не спокойная, а радостная. Я люблю рисовать, а не работать натурщицей. Сегодня мне не повезло, так что я счастлива увидеть тебя вдвойне.
— Боюсь, ты осталась без преподавателя по рисованию, если академия не сможет быстро найти замену. Этот негодяй выдал тебе прозрачные на свету одежды.
— Кхе–кхе–кхе… Очень прозрачные? — Жози заливается милым румянцем, которые сползает на шею и плечи, да и, наверное, на всё тело.
— Более чем. В таких нельзя выходить из спальни.
— Какой кошмар! Я расскажу братьям! И папе! И маме! Хотя маме не стоит, его тогда никто не успеет наказать, потому что не найдёт, — шутит красавица, стараясь разрядить обстановку и прийти в себя.
— Я найду и подниму.
— Чувствую, вы сработаетесь с моей мамой, — легко и звонко смеётся Жози, кажется, не особо переживая о произошедшем. И с рук моих спускаться не собирается.
Смотрю на неё и понимаю, что сделал правильный выбор. Она — единственная в мире девушка, о безопасности и счастье которой я думаю безостановочно.
— Жози.
— Что?
Она доверчиво поднимает ко мне лицо и улыбается. Такая светлая, счастливая.
— Я сегодня еду на ужин домой, ты тоже приглашена.
— Что?! Я не могу пойти, это неприлично!
— Нет ничего неприличного в знакомстве с семьёй будущего мужа, по совместительству — бессовестными заговорщиками, — говорю прямо.
Тонкие брови Жози взлетают вверх, рот округляется и вместо объяснений, что к чему, я целую её, продолжая удерживать на весу, пока она не расслабляется и не прижимается ко мне, податливая и мягкая.
— Милая?
— Что?
— Тебе нужно переодеться и сделать причёску. Ты справишься или тебе помочь?
— Ты хочешь подняться ко мне в комнату? — Голубые глаза моей красавицы расширяются до размера блюдец. И ни слова про то, хочет она замуж, боится ли мою маму…
Может, не поверила?
— Хочу из неё не выходить, но ты ведь не пустишь, — вздыхаю я.
А Жози вдруг улыбается, ярко–ярко, как солнышко, и говорит:
— Решим по результатам переговоров. Но если я верно поняла и нас сводили все кому не лень, можно не опасаться, что я не понравлюсь твоим родителям.
— Так и есть.
— Вот и отлично. Неси скорее, мне ещё много чего нужно сделать! Госпожа Модеста, — практически без перехода обращается она к суровой вахтёрше. — Госпожа Модеста, а я замуж выхожу! Сегодня буду знакомиться с родителями Адриана, представляете!
— Вот и хорошо, милочка. Но академию нужно закончить, а то как потом ребятёнков воспитывать без мозгов? — в своём репертуаре выдаёт обычно суровая вахтёрша.
— Обязательно!
Когда мы оказываемся в комнате Жози я первым делом несу её к окну, снимаю тонкий чёрный плащ с хрупких девичьих плеч и раздвигаю шторы. Она возбуждена предстоящим визитом в дом будущих свёкров, и совсем не вспоминает о маленькой особенности своего наряда, я же бессовестно ею любуюсь. Каждым изгибом, который совсем скоро буду гладить и целовать.
— Жози?
— Что? — спрашивает она, выныривая из шкафа. Она уже минуты три не может определиться, в каком платье пойти. А у меня язык не поворачивается её поторопить.
— Тебя не смутило отсутствие нормального предложения? Я несколько поторопился, а стоило, наверное, всё обдумать и подготовить, кольцо выбрать.
Она кусает губы, и мне это не нравится. Неужели недовольна? А так и не скажешь.
— Присядь, пожалуйста, — просит девушка, и я опускаюсь в единственное кресло у окна. Она тут же опускается ко мне на колени и обнимает за шею. — Адриан, мы не так давно встретились, но я уже неплохо тебя знаю и думаю, что если ты торопишься познакомить с родителями — значит, настроен серьёзно, хочешь жениться — значит, любишь. Мне этого достаточно. Слова — это просто слова, я больше полагаюсь на действия.
— Я ещё ничем не проявил себя.
— Тебе кажется. Мы, девушки, обращаем внимание на мелочи, зачастую они важнее громких слов. Ты заботишься о моей безопасности, пытаешься порадовать, тонко подмечаешь моё состояние. Это дорогого стоит.
— Ты тоже всё это делаешь.
— А ещё ты снисходителен и многое мне прощаешь, — неожиданно добавляет она и кладёт ладонь на мою грудь.
— Ты ещё ни в чём не провинилась, — говорю с улыбкой и накрываю её тоненькие пальчики своей рукой. Она такая разная, то милая, то страстная, с ней не заскучаешь.
— Ну, я бы так не сказала, — вздыхает Жози, а затем обнимает меня, прижимается щека к щеке, шепчет: — Я планировала немного освоиться в академии и устроить на тебя охоту. У меня было много–много идей, как привлечь твоё внимание и разогнать девушек, которые положили на тебя глаз. Все они совершенно безжалостные.
— Ты хочешь сказать, что давно в меня влюблена? — вычленяю я самое главное. И сказанное моей белокурой феей ни капли не злит, напротив, я едва не лопаюсь от гордости, ведь она совсем крошечная, но такая смелая!
— Ты вряд ли помнишь эпизод, когда на тебя с дерева упала девчонка.
— Отчего же не помню? Помню! Я едва успел её поймать.
— Это была я. И никакую кошку с дерева я не снимала. Я подглядывала за тобой в окошко…
— Жози–и–и!
Закрываю глаза, в ужасе представляя, что могла увидеть юная девочка в доме с алыми шторами. Соблазнившая меня тогда молодая вдова была очень горяча и совершенно не знала стыда.
— Это все мои грязные тайны. Теперь ты сразу говори то, что мне нужно знать. Честно! — требует она.
Я тяжело вздыхаю. Ей ещё многое предстоит обо мне узнать, и не факт, что всё это ей понравится.
— Я уже поговорил в твоими братьями и выяснил, что они имеют отношение к моим ранам, Жози.
— Нет! — В её глазах боль, и я нежно её обнимаю, прижимая к себе. И едва не отвлекаюсь на куда более приятные вещи, но нельзя. Пока нельзя.
— Они действовали по приказу твоей мамы и по согласованию с моей.
— Чего? Они что там, с ума сошли?! — Жози выпрямляется у меня на руках, подаётся грудью вперёд, и я непроизвольно опускаю взгляд в довольно глубокое декольте из полупрозрачной ткани. — Ты ведь мог погибнуть! Хотя нет, не мог. Братья подкованы в лекарском деле не меньше моего.
— Именно потому им и доверили непростое дело — организовать нам встречу, где ты проявишь себя в лучшем виде и увидишь меня в недовольном, плохо контролирующем состоянии. Своего рода проверка для нас обоих.
— Слишком жестокая, — злится Жози.
Она не понимает, а я не знаю, как объяснить ей, не задев, что вокруг меня увиваются полчища девушек, молодых женщин и женщин постарше, и я давно не реагирую на их ухищрения, зачастую предвосхищая любые действия хищниц и обходя расставленные капканы.
— Согласен. Но эффективная. Мы провели достаточно много времени, чтобы ты убедилась в своих чувствах ко мне, а я в целом обратил внимание на смелую и красивую Жози Вайерс.
— Не льсти мне… Продолжай! — требует девушка, а сама прижимается ко мне нежно и мягко, обнимает за шею, запускает пальцы в волосы, массируя и лаская.
Её действия производят слишком неуместный сейчас эффект, и я аккуратно отодвигаю её чуть дальше. Но на небольшом расстоянии вижу каждое пятнышко на её теле, и богатая фантазия щедро дорисовывает увиденное.
— Судя по всему, после нашего знакомства каждая из семей предприняла шаги, не согласовывая их с другой стороной. В итоге за нами охотилась одна половина дисциплинарного комитета по настоянию твоей семьи, а вторая — по настоянию моей. Профессор Лейн дружит с моим отцом, так что не исключено, что он тоже посвящён в операцию по сводничеству. А преподаватель, что дал тебе ящик и отправил ко мне на занятие — однокурсник твоего отца. Про аферу с Леонардом и справочником твоего деда, думаю, ты сама догадалась. Лео выступает в ней исключительно объектом для моей ревности.