Страница 66 из 69
– Вот там я и буду через пятнадцать минут.
– Я к тебе присоединюсь, – сказал Чип. Женщина взглянула на него.
– Хорошо, – сказала она.
Навстречу им по коридору шли Боровьев и член.
– Анна! Привет! – сказал Боровьев, глаза светились на его увядшем лице. Член, девушка, улыбнулась Чипу.
– Привет! – сказала женщина, здороваясь с Боровьевым за руку. – Как ты?
– Прекрасно! – ответил Боровьев. – О, да у тебя усталый вид.
– Так и есть.
– Но все в порядке?
– Да, – сказала женщина. – Они внизу. Я собираюсь отделаться от мешков.
– Отдохни! – сказал Боровьев.
– Я и собираюсь, – ответила женщина, улыбаясь. – Шесть месяцев.
Боровьев улыбнулся Чипу и, взяв члена за руку, прошел мимо них. Женщина и Чип свернули к стальной двери в конце коридора. Миновали арку, ведущую в сад, там кто-то пел и играл на гитаре.
– Какие у них были бомбы? – спросил Чип.
– Сырые, пластиковые, – сказала женщина. – Кидаешь – и взрывается. Я с удовольствием их выброшу в мусорный ящик.
Стальная дверца уползла вбок, они вошли, повернули направо. Белый кафельный коридор со сканерами перед дверями протянулся перед ними.
– В каком ты совете? – спросила женщина.
– Подожди секунду, – сказал Чип, останавливаясь и беря ее за руку.
Она повернулась к нему, и он ударил ее кулаком в живот.
Потом цепко схватив за лицо сильно ударил головой о стену.
Она стала падать вперед, он снова ударил ее о стену и отпустил. Она сползла по стене вниз – кафель треснул, тяжело опустилась на пол и легла на бок, колено вверх, глаза закрыты.
Чип шагнул к ближайшей двери и открыл ее. Там был туалет.
Придерживая дверь ногой, он потянулся и взял женщину под мышки. В коридор вошел член, мальчик лет двадцати, выпучил от удивления глаза.
– Помоги мне, – сказал Чип.
Мальчик подошел, лицо его побледнело.
– Что случилось? – спросил он.
– Возьми ее за ноги, – сказал Чип. – Она потеряла сознание.
Они внесли женщину в туалет и положили на пол.
– А нам не стоит отнести ее в медицентр? – спросил мальчик.
– Подождем минуту, – сказал Чип. Он встал на одно колено около женщины, залез в карман ее желтого паплонового комбинезона и вытащил ее пистолет. Он направил его на мальчика.
– Повернись лицом к стене, – сказал он. – Ни звука.
Мальчик безропотно повернулся лицом к стене между стульчиками.
Чип встал, переложил пистолет из руки в руку и, держа его за обмотанный лентой ствол, поднял с силой, опустил рукоятку на коротко остриженную голову мальчика. Удар кинул мальчика на колени. Он повалился вперед, на стену, а затем вбок, уткнувшись головой в вертикальную трубу, в его коротких черных волосах заблестело красное.
Чип отвернулся, взял пистолет на изготовку, большим пальцем откинул предохранитель, и направил пистолет на заднюю стенку туалета: красная нитка, протянувшаяся из него разнесла вдребезги кафель и выбила из-под него пыль.
Чип сунул пистолет в карман и, придерживая его, перешагнул через женщину.
Он вышел в коридор, тщательно закрыл за собой дверь и быстро зашагал, сжимая рукоятку пистолета в кармане. Дошел до конца коридора и повернул вместе с коридором налево.
Идущий навстречу член улыбнулся и сказал:
– Привет, отец.
Чип кивнул, проходя мимо.
– Да, сын, – сказал он.
Нужная дверь была впереди в правой стене. Он подошел к ней, открыл и вошел. Закрыл за собой дверь и остановился в темном ,холле. Он вынул пистолет.
Напротив, под еле-еле светящимся потолком, стояли розовые, коричневые и оранжевые блоки памяти для посетителей, золотой крест и серп, часы на стене – 9.33 Чет 10 Сент 172 Г. О.
Он пошел налево, мимо других витрин, темных, спящих, постепенно теряющихся в темноте, чем дальше были от света, что падал из открытой двери.
Он вошел в холл.
На полу в центре лежали три вещмешка, пистолет и два ножа. Еще один вещмешок лежал около дверей лифта.
Улыбаясь Веи откинулся на спинку кресла и затянулся сигаретой.
– Поверьте мне, – сказал он, – что все так себя чувствуют в этот момент. Но даже самые строптивые, осуждающие нас, постепенно понимают, что мы мудры и что мы правы, – он посмотрел на программистов, стоявших вокруг стульев. – Разве это не так, Чип? – спросил он. – Скажи им, – он оглядывался улыбаясь.
– Чип вышел, – сказала Деирдр, и кто-то добавил:
– За Анной. Другой программист сказал:
– Плохо дело, Деирдр… – а Деирдр, обернувшись, ответила:
– Он вышел не за Анной, он просто вышел, он сейчас вернется.
– Немного уставший, конечно, – съязвил кто-то. Веи посмотрел на свою сигарету, подался вперед и затушил ее в пепельнице.
– Каждый здесь подтвердит, что я говорю, – сказал он вновь пришедшим и улыбнулся. – Извините меня, хорошо? – сказал он. – Я скоро вернусь. Не вставайте, – он поднялся, и программисты расступились перед ним.
Одну половину мешка заполняла солома, другую, отделенную от первой деревянной перегородкой – проволока, инструменты, бумаги, пироги. Чего только не было. Чип прощупал один, другой отсек с соломой и тут его пальцы наткнулись на что-то твердое. Он вытряхнул из отсека солому и вынул тяжелый беловатый шар, похожий на глиняный. Шар уместился на ладони, к нему прилипли соломинки. Он положил его на пол, и вынул еще два – один отсек был снова пуст, – и он достал четвертый.
Он вынул деревянную рамку из одного мешка, отложил ее в сторону, вытряхнул солому, инструменты, все, что там было и четыре бомбы вместе. Открыл еще два мешка, вынул бомбы из них и положил к тем, четырем, – пять из одного мешка, шесть из другого. Осталось место еще для трех бомб.
Он поднялся на ноги и направился к мешку у лифта. Какой-то звук из холла заставил его резко развернуться – он оставил пистолет на полу возле бомб, – но дверной проем был темный и пустой, и звук (шуршание шелка?) больше не повторился. Если он вообще был. Может, это звук его собственных шагов, который отразился от стены?
Не отрывая глаз от дверного проема, Чип отступил к мешку, поймал его лямку и быстро перенес его к другим мешкам, снова опустился на колени и пододвинул к себе пистолет. Он открыл мешок, вытряхнул солому, вынул еще три бомбы и положил их к остальным. Три ряда по шесть. Он накрыл их соломой и закрыл мешок, затем продел руку в лямку и поднял мешок на плечо. Он осторожно поднял мешок, скользя им по бедру. Бомбы в мешке тяжело осели.
Пистолет около мешков тоже был лазерный, он выглядел новее, чем тот, что был у Чипа. Чип поднял его и открыл. На месте генератора был камень. Он положил пистолет, взял один из ножей – с черной ручкой, до-Объединенческий, лезвие истонченное, но острое – и опустил его в правый карман. Взяв работающий пистолет и придерживая мешок пальцами снизу, он встал с колен, переступил через пустой мешок и тихо пошел к дверному проему.
За ним были темнота и тишина. Чип подождал, пока привыкнут глаза и он станет видеть отчетливее и пошел налево. Огромный телекомп выступал из витринной стены (он был сломан, разве нет, когда Чип был здесь раньше?), он прошел мимо него и остановился. Кто-то лежал впереди около стены, неподвижно.
Но нет, это были носилки, двое носилок с подушками и одеялами. Те одеяла, в которые Папа Джан и он завернулись. Очень возможно, что те же самые.
Он остановился на секунду, вспоминая.
Затем пошел дальше. К двери. К двери, в которую его протолкнул Папа Джан. И сканер возле двери, первый, мимо которого он прошел, не дотронувшись. Как он тогда испугался!
«Теперь тебе не надо толкать меня, Папа Джан», – подумал он.
Он приоткрыл дверь, заглянул на площадку – ярко освещенную, пустую – и вошел.
И вниз по лестнице, в прохладу. Теперь быстро, а то мальчик и женщина наверху могут скоро придти в себя и поднимут тревогу.
Он прошел мимо двери на первый уровень блоков памяти.
И на второй.
И дошел до низа лестницы, до двери на нижний уровень. Он уперся в нее правым плечом, взял пистолет наизготовку и повернул ручку левой рукой.