Страница 52 из 69
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
НАСТУПЛЕНИЕ
Глава 1
Он был занят, занят так, как никогда в жизни: составлял план, искал людей и оснащение, ездил, изучал, объяснял, умолял, придумывал, решал. И еще работал на фабрике, где Джулия, несмотря на отгулы, которые ему позволяла, обеспечивала от него отдачу в шесть с половиной долларов, которые ему платила за ремонт машин и ускорение производства. Плюс ко всему, он делал основную часть домашней работы из-за беременности жены. Он был изможден больше, чем когда-либо за всю свою жизнь, но он также воспринимал все четче, чем когда-либо; один день – болен от забот, а на следующий уверенный в успехе, энергичный и живой.
План, проект, был как машина, которую надо собрать, предварительно сделав все детали, каждая из которых формой и размером влияла на последующую.
Прежде чем он мог решить, сколько человек потребуется для экспедиции, ему надо было отчетливо представлять механизм работы Уни, где как с наибольшей эффективностью его можно атаковать.
Он поговорил с Ларсом Ньюманом, другом Аши, тот послал его к человеку в Андрейте, который дал адрес человека из Манакора.
– Я знал, что те блоки слишком малы для объема информации, которая в них должна содержаться, – сказал человек из Манакора, по фамилии Ньюбрук, и ему было почти семьдесят лет, он преподавал в технологической академии до того, как оставил Семью. Ньюбрук ухаживал за внучкой, менял ей пеленки, и это занятие, видимо, не вполне его устраивало.
– Не вертись! – сказал он строго малышке. – Ну, если вам удастся проникнуть внутрь, – обратился он к Чипу, – тогда, очевидно, нужно направиться к источнику энергии. К реактору или, более вероятно, к реакторам.
– Но ведь их можно заменить довольно быстро. Разве нет? – усомнился Чип.
– А я хочу вывести Уни из строя надолго. Пусть Семья, проснувшись, поломает себе порядком голову, как вернуть Уни к жизни.
– Черт возьми, не вертись! – прикрикнул на девочку Ньюбрук. – Тогда холодильная установка.
– Холодильная установка? – переспросил Чип.
– Да, – уверенно сказал Ньюбрук. – Температура внутри блоков памяти должна быть близка к абсолютному нулю, подними ее на несколько градусов – и сетки не будут… – Ты видишь, что ты наделала?! – сетки не будут больше сверхпроводимыми.
Ты сотрешь память Уни, – он поднял плачущего ребенка и прижал к себе, похлопывая по заду. – Ну перестань…
– Сотру навсегда? – спросил Чип.
Ньюбрук кивнул, продолжая пошлепывать плачущего ребенка.
– Даже если холодильную установку восстановят, – сказал он, – всю информацию придется закладывать заново. Это займет годы.
– Что мне и нужно, – сказал Чип.
Холодильная установка.
И резервная холодильная установка.
И вторая резервная установка, если она есть.
Три холодильные установки, которые надо вывести из строя.
Два человека на каждую, подумал он, один – чтобы заложить взрывчатку, один – чтобы держать членов на расстоянии.
Шесть человек, чтобы остановить охлаждение Уни, а потом блокировать входы, чтобы не пропустить помощь, которую он позовет своим тающим слабеющим мозгом. Могут ли шесть человек удержать лифты и тоннель? (И упоминал ли Папа Джан другие шахты в том выделенном новом пространстве?). Но шесть – это был минимум, а минимум он и хотел, потому что если кого-то из них поймают по дороге, он все расскажет врачам, и Уни будет ждать их в тоннеле. Чем меньше людей, тем меньше опасность.
Он и еще пятеро.
Светловолосый человек, который работал на патрульном катере ПИ – Вито Ньюкам, но он называл себя Довер – красил поручни катера, слушая Чипа, и когда Чип заговорил о тоннеле и настоящих блоках памяти, перестал красить, присел на корточки с кистью в руке, повернувшись к Чипу белыми пятнами краски на светлой бороде и на груди.
– Ты уверен? – спросил он.
– Абсолютно.
– Да, похоже, пришло время, чтобы кто-то снова как следует треснул этот братоненавистник, – Довер Ньюкам посмотрел на свой большой палец, выпачканный в краске, и вытер его о брюки.
Чип присел рядом.
– Хочешь в этом участвовать? – спросил он. Довер ответил не сразу.
– Да, – сказал, наконец, он. – Конечно, хочу… Аши сказал нет, что Чип и ожидал, он спросил только потому, что не спросить, как он подумал, было бы неудобно.
– Я просто не уверен, что риск оправдается, – сказал Аши. – Я помогу тебе, чем смогу, конечно. Джулия уже закинула удочку насчет участия, и я обещал сто долларов. Я сделаю и больше, если будет нужно.
– Прекрасно, – сказал Чип. – Спасибо, Аши. Твоя помощь нужна. Ты ведь можешь пройти в Библиотеку, правда? Попробуй найти какие-нибудь карты района ЕВР-ноль-ноль.
Обьединенческие или до-Объединенческие. Чем больше, тем лучше, карты с топографическими деталями.
Когда Джулия узнала, что в группе будет Довер Ньюкам, она стала возражать.
– Он нужен мне на катере, – сказала она.
– Не будет нужен, когда мы сделаем дело, – сказал Чип.
– Боже мой, – сказала Джулия, – как ты живешь с такой неуверенностью в завтрашнем дне?
– Очень просто, – сказал Чип. – У меня есть друг, который молится за меня.
Джулия холодно посмотрела на него.
– Не бери больше никого из ПИ, – сказала она. – И не бери никого с фабрики. И не бери семейных, я могу разориться.
– А как ты живешь с такой маленькой верой? – спросил Чип.
Он и Довер поговорили с тридцатью или сорока иммигрантами, и не нашли никого, кто бы захотел участвовать в нападении. Они переписали и имена и адреса из списков ПИ, женщин и мужчин от двадцати до сорока, которые пришли на Свободу в течение последних нескольких лет, и к семи-восьми из них заходили каждую неделю. Сын Ларса Ньюмана пожелал быть в группе, но он родился на Свободе, а Чип хотел только таких людей, которые выросли в Семье, которые привыкли к сканерам и тротуарам, к тихому шагу и довольной улыбочке.
Он нашел одну компанию в Полленсе, она могла сделать динамитные бомбы с быстрым или медленным механическим запалом, если их закажет кто-нибудь из местных, имеющий разрешение.
Он нашел другую компанию, в Кальвие, которая могла сделать шесть противогазов, но они не могли гарантировать их от ЛПК, если он не даст им пробу этого газа для испытания. Лайлак, которая работала в иммигрантской клинике, нашла врача, знающего формулу ЛПК, но ни одна химическая компания на острове не могла его сделать одним из основных компонентов – это литий, а лития уже лет тридцать невозможно было достать.
Он давал еженедельные объявления на две строчки в «Иммигранте», предлагая купить комбинезоны, сандалии и вещмешки.
Однажды он получил ответ от женщины из Андрэйта и через несколько дней, вечером, поехал к ней посмотреть на два вещмешка и пару сандалий. Мешки были потрепанные и старого образца, но сандалии еще ничего. Женщина и ее муж – по фамилии Ньюбридж – спросили, зачем они ему нужны. Им было едва за тридцать, жили они в крошечном захудалом подвале с крысами. Чип сказал, зачем и, они попросили взять их в группу – просто настаивали на этом. Они выглядели абсолютно нормально, что говорило в их пользу, но была и какая-то лихорадочность, взвинченное напряжение, которое немного раздражало Чипа.
Он и Довер приехали к ним через неделю, и в этот раз супруги казались спокойными и, в принципе, подходили для группы. Их звали Джек и Рия. У них родилось двое детей, но оба ребенка умерли еще в грудном возрасте. Джек был ассинизатором, а Рия работала на фабрике игрушек. Они сказали, что здоровы, и здоровыми они и выглядели.
Чип решил взять их – временно, по крайней мере, – и посвящал в детали плана по мере того, как план обретал форму.
– Нам надо взорвать всю трахнутую штуку, а не только холодильную установку, – сказал Джек.
– Давайте внесем ясность, – сказал Чип в ответ на это предложение. – В нашей группе принимать решения буду я. Если вы не готовы делать каждый шаг, как я скажу, можете обо всем забыть.