Страница 25 из 44
— Конечно, – улыбнулся Санчес. – Белый человек на мопеде в этом районе, по-твоему, меньше бросается в глаза? Спасибо и прощай.
Он поехал в противоположном от места покушения направлении. Медленно, петляя по проулкам, мимо лачуг и группы женщин в цветастых юбках и кофтах, собравшихся группкой у грузовичка, с которого торговали фруктами. Его проводили любопытными взглядами. Они наверняка слышали взрывы и одинокий выстрел, и Санчес не мог быть уверен, что они никому не расскажут о белом пикапе-тойота и белом парне за рулем.
Из города Марио уехал тут же, пока не начались поиски. К обеду ввалился в домик инженера. Тони поднял руку, призывая его к тишине – он смотрел телевизор, маленький, портативный в красном пластиковом корпусе, работающий от дизель-генератора.
— О тебе говорят, – шепнул он.
Через его плечо Санчес увидел на экране знакомую фигуру высокого телохранителя. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что тот мулат. Смазливая физиономия, короткая стрижка, широкие плечи и злые, умные черные глаза.
— Киллера мы не видели, но не сомневайтесь, я его найду, из-под земли достану, – он говорил в камеру. – Знаем, что он белый и скрылся на белом пикапе-тойота.
— Кто-то все же донес, – с сожалением заметил Тони, выключая телевизор. – Надо поменять машину.. Я бы не волновался, если бы дело касалось покушения на правительственного чиновника. Наша полиция не любит работать. Но когда замешана «Селека», их боевики землю носом рыть будут за Джотодию.
— Именно поэтому лучше переждать. Они будут думать, что я со страху сразу же попробую смыться из страны. – Марио лег на топчан, отодвинув москитную сетку, зацепив ее за гвоздь на стене. – Здесь искать точно не станут.
— Ты будешь пытаться еще?
— Теперь мне это не кажется хорошей затеей. Смерть Джотодии вряд ли станет поворотным моментом, разве что будет маленькая отсрочка. К тому же, его сейчас спрячут, а если он и начнет выезжать по делам, охрану усилят. Мне надо выбраться из ЦАР, но не сегодня. Может, завтра к вечеру.
Тони не спорил. В таких вещах он доверял чутью колумбийца. Налил ему виски и выпил сам. Затем ушел работать, вернулся к вечеру и застал унылого Санчеса чистящим винтовку.
— Достал для тебя другую машину. Темно-синий джип.
— Зачем такую большую? – Марио выглянул в окно. – Слишком заметная тачка.
— А ты в легковушку не влезешь! – вспылил Тони. – Вон какой длинный. – Он сел к столу и вытер лоб. – Все нелепо с этим покушением. Весь день думаю, не оставил ли я где хвостов?
— Так подчисти, – хмуро посоветовал Санчес, складывая разобранную винтовку в специальный кейс. – Башка болит. Налей лучше.
— Ты планируешь ее забрать? – Тони кивнул на кейс. – Любишь ты оружие, Санчес. Плохо это!
— Сам же говорил, что воевал в Руанде.
— Не воевал. Попал туда до того, как над Кигали сбили самолет с президентами Руанды и Бурунди на борту.
— В девяносто четвертом? – Марио перебрался со стаканом виски на топчан, сел поглубже, упершись спиной и затылком в стену, согнул ногу в колене, оперся о него рукой, в которой держал стакан, другую ногу вытянул почти до середины небольшой комнаты.
— Все развивалось на наших с Филиппом глазах. Он счел это журналистской удачей, но недолго так считал. – Тони замолчал, покусывая нижнюю губу. – Правительство само подогревало конфликт, призывало хуту уничтожить всех тутси, их меньшинство, около десяти процентов от всего населения. Там есть река Кагера, а Ньябаронго ее приток. Река течет через всю страну, попадает в Танзанию и Уганду и впадает в озеро Виктория. Задолго до этого хуту грозились отправить тутси в Эфиопию по Ньябаронго, бросая трупы в реку, ты понимаешь? Они так и сделали. Воды наполнились кровью и трупами. Слишком быстрая река.. – Он налил себе тоже, почти не глядя, и уставился в стену. – Они скидывали в нее детей, заставляли прыгать. Там и взрослые тонули мгновенно. Трупы заполнили озеро Виктория, доплывая до конца уже полуразложившимися, изъеденными рыбой. Тамошние угандийские рыбаки вылавливали и хоронили сотнями, тысячами. За три месяца около миллиона человек зверски убили. Резали ножами, рубили мачете..
Санчес вздрогнул при упоминании о мачете. Мысли двинулись сразу в нежелательном русле. Он пробормотал:
— Что это? – вздрогнул Тони, погрузившийся в раздумья. – Стихи? Забавные.. – Он опять отрешенно уставился в стену. – А вонь! Милостивый Боже! Какое там клубилось зловоние от гниющих трупов. Мы словно в ад попали. Трупы зарастали быстро травой, но запах. Около границы с Танзанией хуту выбили все живое, даже скотину и домашних животных. Никогда не забуду лица тех трупов – детей, женщин.. Изрубленные, часто обезглавленные, рассеченные пополам. Некоторых пытали, но чаще просто убивали множеством ударов мачете, даже пули на них не тратили. Лица – они таяли, как воск, под солнцем, но выражение, как ни странно, оставалось – страх, боль, ужас! Такой ужас, от которого у нас с Филиппом кровь стыла в жилах. Я несколько месяцев потом не мог спать, да и теперь порой.. А самое страшное знаешь что? Они не вмешивались – ни ООН, ни Организация Африканского Единства, никто. Потом отряды повстанцев-тутси с территории Уганды пришли и разбили национальную армию. Боевиков хуту вытеснили на запад и в Заир.
— Руку приложили, потому и не вмешивались. Миллионом меньше.. А ты знаешь, фактически руку к геноциду тутси приложили англичане еще во второй половине девятнадцатого века. Некий Джон Спик. Он открыл Великие озера. В Руанде он не был, в соседнем с ней королевстве Буганда. Он счел, что правители страны – этническая группа вахума и управляют они туземным населением банту. Дескать, это чужестранцы, вторгшиеся на территорию банту и заставившие аборигенов – землепашцев и скотоводов, подчиниться. Якобы захватчики – «хамиты», потомки эфиопских оромо. Пришли из-за Нила, нашли богатые земли, утратили свою религию, язык, по обычаю туземцев вырвали нижние зубы-резцы, назвались вахума. Никакие источники догадки Спика не подтверждают – ни эфиопские, ни устные традиции местных племен – нет ни слова о таких миграциях. Это все интерпретация ветхозаветной истории Хама. Европейцы придумали теорию о происхождении африканских народов, как проклятых потомков Хама, потому чернокожие племена заняли низшую ступень в этнической мировой иерархии. Потом они эту теорию несколько изменили, разузнав, что древний Египет стал толчком для древнегреческой и древнеримской цивилизаций. Тогда «хамитскую теорию» переиграли, уточнив, что проклятие Ноя относилось не к Хаму, а только к Ханаану. Поэтому от Хама произошли две ветви – проклятая, негроидная от Ханаана и непроклятая, от братьев Ханаана. «Хамитская» ветвь – древние египтяне, берберы и эфиопы. Кто-то ляпнул, а дальше пошло-поехало. Генри Мортон Стэнли побывал в Руанде и тоже нашел черты «хамитской расы» у местных баньярванда, родственных хима. Затем Густав Адольф вон Гётцен придумал историю миграции скотоводов-«хамитов» в Руанду и покорения ими негроидов-банту. Как попугай повторил за Спиком. Он написал: «История Руанды неясная и легендарная!..» – Санчес засмеялся. – Благодаря ему, она такой стала.. У них было клановое деление, но и одновременно существовало разделение на «тутси», «хуту» и «тва». Тутси правили, хуту – земледельцы, тва – охотники. У руандийцев на то существовало своя легенда о первом короле Кигва, спустившимся с небес с тремя сыновьями – Гахуту, Гатва и Гатутси. Короче, они считали, что их происхождение общее, в их кланы входили и тутси, и хуту, и тва. Язык, религия – все одно.. Теоретиков даже не смущало, что «завоеватели» тутси отказались от своего языка и культуры. Вся Латинская Америка, однако, говорит на испанском или португальском как те, кто их колонизировал, а не наоборот. Ну допустим, так, но остались бы следы в языке и культуре.. Тва они вообще отнесли к пигмеям по внешним признакам.. До тех пор пока европейцы – немцы и бельгийцы – не влезли со своими теориями, не были они разными этническими группами, да если бы и были.. Их-то все устраивало. Ну куда мы без расизма?! В общем, по незнанию или намеренно, заложили мину замедленного действия, да еще охарактеризовали тутси как более красивых и умных. Те, правда, поддержали теорию избранности в колониальные времена за что жестоко поплатились. Адольф Фридрик, путешественник, писал, что тутси особый класс, у них нет ничего общего с «ниггерами», за исключением их черной кожи. Как тебе? Хвалить одних, чтобы править всеми. Вечный принцип – разделяй и властвуй.