Страница 18 из 44
Но Марио не обольщался. Одна милая девушка, подосланная руководством наркокартеля, пыталась убить его заточенной шпилькой – на шее остался шрам, а труп девицы уже сгнил в колумбийских джунглях.
— Позвольте представиться – Ронг Дяо.
Санчес посмотрел на нее еще более пристально. Именно эту фамилию упоминал покойный Нгие. Колумбиец показал жестом, чтобы она села.
— Спасибо, месье. Я недавно в городе и мне хотелось бы чувствовать себя более безопасно, чем теперь, а для этого нанять телохранителя.
— Вам угрожают? – в его голосе прозвучала злая издевка. – И кто вам меня рекомендовал?
— Месье Мисумба. Самуэль Мисумба, – повторила она, настороженно глядя в лицо Санчеса, ставшее одновременно насмешливым и угрожающим.
— Я пару часов назад разговаривал с моим другом Мисумбой. И надо же такое совпадение, я спросил его, не встречал ли он в городе китаянку. И он ответил, что никогда не видел. Зато другой мой приятель – Нгие, встречал. Правда, бедняга Нгие вчера скоропостижно скончался. Знаете ли, такое случается, если пуля попадает прямо в лоб.. – Санчес сделал паузу, с удовлетворением заметив, как и без того белокожее лицо Ронг заливает еще большая бледность и пот выступает на тонкой переносице. – И вот, перед тем как с ним случилось это несчастье, он разоткровенничался, вспомнив о китаянке с такой же, как у вас, фамилией. Она живо интересовалась предпринимателем месье Гиваром, которого я имею честь охранять. После ее расспросов о перемещениях Гивара по городу, на француза было совершено нападение. Правда, он уцелел, а ранили меня, слегка. Может, в меня и метили?
Она сидела неестественно ровно, положив руки на столешницу. Пальцы судорожно сжала в кулаки. Молчала.
— Так вот, у меня в этом доме есть небольшой подвальчик. Стены тут толстые, здание старинное, строили его на совесть, – Санчес, уже не таясь, достал пистолет из-за пояса и почесал стволом кончик носа.
В дверях появился Луис с мачете в руке. У него было очень скучное лицо. Казалось, что он вот-вот начнет этим огромным тесаком вычищать грязь из-под ногтей, настолько ему скучно и заняться нечем.
— Мне бы хотелось знать истинную причину вашей бурной деятельности, которую вы развернули в Пуэнт-Нуаре, – почти ласково объяснил Марио. – Любопытство меня, знаете ли, так и распирает. А от любопытства, как известно, даже ослик удавился, – вспомнил он старую колумбийскую шутку.
Мартинес сделал пару шагов к Ронг. Та словно проснулась и быстро заговорила:
— Месье Санчес, это недоразумение. Возникло небольшое недопонимание, – пот уже стекал по ее щекам струйками. – Позвольте соединить вас по телефону с месье Симэнем, и он все вам разъяснит. Только вначале я скажу ему пару слов по-китайски, чтобы он быстро вник в ситуацию. Вы разрешите? – Она протянула руку к плоской желтой лакированной сумочке, лежащей на столе.
Санчес кивком головы показал Луису на сумку, чтобы проверил содержимое. Тот незамедлительно вывалил все на стол – помаду, носовой платок, зеркальце в серебряной оправе, солнцезащитные очки, маленький флакончик со светло-желтыми духами и презервативы в розовой упаковке, сотовый телефон, и.. пуговицу.
Марио поворошил горку этих вещей стволом пистолета, хмыкнул, увидев презервативы, отложил в сторону духи и пуговицу, а затем и вовсе их забрал, сунув в карман. Ронг проводила свои вещи испуганным взглядом.
— Звони, – велел он, пододвинув к ней телефон. Санчес понимал, кто она, и не считал необходимым церемониться с китаянкой.
Она быстро и взволнованно заговорила по-китайски. Марио не препятствовал, тем более видел, что Симэня женщина боится больше, чем колумбийцев с пистолетом и мачете. Это его забавляло. У Санчеса вдруг улучшилось настроение, он охотно взял телефон протянутый Ронг.
— Санчес, отпусти девчонку, – устало попросил Симэнь. – Давай встретимся и поговорим.
— Не знал, что вы все еще практикуете «медовые ловушки».
Пауза чуть затянулась. Шен издал неуверенный смешок.
— Мне кажется, мы оба слегка заблуждались относительно друг друга, – наконец сказал он. – Мне приехать?
— Нет, иначе тут будет слишком много китайцев на квадратный метр. Ронг останется пока с моим приятелем, а мы встретимся на нейтральной территории. Здесь неподалеку есть одна злачная забегаловка. Люблю такие места.
Марио рассказал, как туда добраться.
Он, конечно же, не стал уточнять, что этот бар принадлежал его пасынку Мбазе. Подмигнул Мартинесу и, сунув пистолет в кобуру, вышел из гостиной. Луис понял намек и тут же позвонил Мбазе..
* * *
Перед баром валялась дохлая собака. Вокруг нее роились мухи густой жадной толпой, выхватывая крошечные куски гниющего мяса. Это зрелище навеяло определенные воспоминания. «Вот так же и меня жрали, – подумал Марио, – только еще живого», – и потер грудь, ее словно обожгло болью.
— Мбума, сволочь ты ленивая! – заорал он. – Я отстрелю тебе задницу! Что у тебя здесь за дохлятина валяется во дворе?! – китуба не выражал всех тех эмоций, что испытывал колумбиец, и он перешел на испанский.
Выскочил конголезец, маленький, юркий, обмотанный длинным грязноватым фартуком, и, выпучив глаза, буквально встал по стойке «смирно». Он сначала молча внимал ругательствам и только когда Марио стал делать паузы, чтобы набрать воздуха или вытереть пот со лба, парень начал вставлять фразы: «Да, шеф, месье Санчес», «Простите», «Уберу, вылижу, языком вылижу», «Сожру, месье, вместе с мухами и потрохами, как вы скажете, так и сделаю».
Он действительно кинулся к дохлой собаке и тут же голыми руками стал ее поднимать. Марио сердито сплюнул.
— Руки потом хоть помой, – бросил он и, чуть пригнув голову в маленьком дверном проеме, зашел в полутьму бара.
Его обдало привычной затхлостью, запахами сигаретного дыма, спирта и марихуаны. Окна были забраны решетками и жалюзи, свет сюда проникал дымный, мутный, какой бывает в дурных снах. Три вентилятора вращались под потолком, в одном из них лопасти были прошиты пулями.
Шен сидел все такой же прилизанный и подтянутый за столиком в самом дальнем углу и растерянным, как рассчитывал Марио, не выглядел. Он пил виски. То и дело поднимал стакан, вращал его в руке, и льдинки постукивали по стеклу. Шен курил какие-то очень едкие сигареты из красной пачки с силуэтом бегущего волка и черными иероглифами.
Китаец подвинул пачку Санчесу, но тот покачал головой, садясь напротив и заметив в противоположном углу небольшого помещения бара Мбазу и его парней. Посторонних тут не было.
От церемонности общения Шена и Марио не осталось и следа. Не имело смысла ходить вокруг до около и, тем не менее, до конца откровенными они не стали.
Выглядящий измотанным китаец курил одну за другой и не торопился начинать разговор. Санчес не подгонял.
— Марио, это недоразумение, – наконец сказал он. – Ты считаешь, что покушались на тебя? Даже если это так, мы к этому не причастны.
— Зачем ты подослал Ронг? Скомпрометировать она меня не может. Я не женат, не чиновник, никого не боюсь и ни от кого не завишу.
— Ну, допустим, каждого можно скомпрометировать.. Мне не понравились твои люди, которых ты прислал для охраны вагонов, – Шен покосился в ту сторону, где сидел Мбаза. – Создалось впечатление, что они будут не охранять, а грабить.
Санчес мысленно обругал Мбазу.
— Это взгляд восточного человека далекого от местной действительности. Чернокожие, да еще толпой, поначалу пугают. Потом понимаешь, что их устрашающая европейца внешность не говорит об обязательном пристрастии к грабежам и каннибализму.