Страница 34 из 61
Глава 13
Москва, Лубянка
Генерал Вавилов собрал всех восьмерых офицеров КГБ, которые в Японию вместе с труппой «Ромэн» ездили для того, чтобы как можно больше информации получить о ходе этой операции по деятельности японских разведслужб. Все мужики по очереди доложились.
Капитан Дьяков, потея и краснея, несмотря на то, что в кабинете было совсем не жарко, с печальным видом сообщил о том, что у него, по сути, собственно говоря, ничего особенного и докладывать-то нечего. Он честно проработал реквизитором в труппе всю эту поездку. Профессию немного освоил, но и все на этом. Ивлева практически не видел, всего несколько раз рядом с ним оказывался, так что никакой информацией интересной для комитета не располагает. Сделал он это с покаянным видом и очень обрадовался, когда Вавилов не стал его ни в чем обвинять.
Перешли к следующим офицерам, двум переводчикам, которые должны были быть при Боянове и Вишневском. Те также доложили, что, поскольку Боянов и Вишневский заселились вместе с Ивлевым, что было совершенно неожиданно, в одном номере в гостинице, расположенной в получасе езды от их гостиницы, выполнять обязанности их переводчиков возможности у них не было. Буквально несколько раз всего и поработали с руководством театра «Ромэн», да и то тогда, когда Боянов и Вишневский общались с руководством Токийского театра или его сотрудниками. В остальное время рядовым актерам труппы помогали с японцами налаживать взаимопонимание. Павла Ивлева только издалека обычно видели, да и то не каждый день. Так что они тоже, можно считать, совершенно бесполезно в эту Японию съездили.
У группы подполковника Матюшкина доклад вышел более информативным. Нет, как и у предшествующих докладчиков похвастаться было по основному заданию особенно нечем. И заснять хоть что-то важное у его кинобригады не получилось, не относиться же серьезно к снятой ими кинохронике встречи труппы «Ромэн» с руководством Токийского театра. Там-то ясное дело, японские разведчики вряд ли на горизонте вообще были. Зато эти четверо офицеров рассказали о своем столкновении с японскими бандитами и о тех загадках, которые после этого произошли. Сначала бандиты начали преследовать советскую делегацию, а потом их сменила полиция, что начала сопровождать советскую делегацию. А ведь как он узнал, якудза тесно сотрудничают с полицией. Так что члены фальшивой кинобригады были практически полностью уверены, что разоблачены японской контрразведкой, и ждали ареста.
Матюшкин честно признался, что понятия не имеет, почему японская контрразведка сработала так непрофессионально, отпустив их восвояси. Тут, конечно, было над чем подумать и самому Вавилову.
Подполковник Матюшкин также покаянно сообщил, что из-за их столкновения с якудзой бандиты японские потом побили артистов «Ромэна». Предположил, что видимо, не смогли до них добраться и на цыганах свою злость выместили. Им потом пришлось в плотном гриме в японском стиле спектакли играть, настолько сильно им лица побили якудза.
К счастью, личная переводчица Ивлева спасла всю ситуацию.
Если бы у нее тоже не получилось Ивлева сопровождать, то тогда Вавилову страшно было бы и к Андропову на доклад идти. Да, конечно, Ивлева можно было бы расспросить обо всем, что в Японии было. Но он же не офицер КГБ, что-то может и не рассказать, что-то может ненамеренно из вида упустить.
Но переводчица подтвердила, что была с ним неотступно на всех, как серьезных, так и менее значимых переговорах с японской стороной, и ни с кем без ее присмотра он ни разу не встречался. И располагает огромным массивом очень интересной информации.
Немедленно отпустив всех остальных офицеров КГБ, участвовавших в этой миссии, отдыхать и приводить себя в порядок, Вавилов сосредоточился на беседе с Анастасией, попросив пока что рассказать хотя бы самые интересные моменты.
Когда она это сделала, уложившись минут в семь-восемь, генерал довольно улыбнулся. Ну вот, о том, что семеро из восьмерых посланных офицеров никакой пользы не принесли, а четверо из них даже случайно поставили всю операцию под удар своим столкновением с местными бандитами, Андропову можно уже и не докладывать.
Главное, что восьмая участница этой миссии свою задачу добросовестно выполнила, и информации теперь более чем достаточно для того, чтобы порадовать председателя КГБ.
Поблагодарив разведчицу, он тут же ее отпустил отдыхать. Возраст, все же, а перелет был очень тяжелым.
Договорились, что, как она в себя немного придет, то начнет тут же восстанавливать все беседы, что Ивлев при ней провел на территории Японии. А как только с этим закончит, то сообщит его помощнику, и Вавилов пришлет к ней офицера, который все эти бумаги заберет.
Ну и с ними, само собой, тут же к Андропову пойдет на беседу. Пока что он только Андропову доложил о том, что операция прошла успешно и все участники благополучно вернулись в Москву.
Председатель, само собой, понимает, что нужно дать ему какое-то время, чтобы всю полученную информацию собрать и обобщить. Зачем ему два доклада делать, если первый из них будет неполным, и только второй, спустя несколько дней, позволит отобразить всю картину этой поездки? У председателя КГБ нет столько свободного времени, чтобы по каждой операции в таком виде доклады выслушивать.
Значит, в основном он сделает свой доклад на основе информации, полученной от переводчицы.
Ну а по всему остальному, что было доложено другими семью офицерами, Андропову он разве что расскажет про это столкновение кинобригады с японскими бандитами и про странные действия японской полиции после этого.
Этот момент никак уже нельзя упускать, потому что тут вопрос стоит о необходимости компенсации цыганским артистам за понесенный ущерб в ходе операции КГБ может встать. Вавилов одобрил действия Матюшкина, который кассету передал одному из руководителей театра «Ромэн», тем самым раскрыв ему то, что вообще эта операция проводилась. Это была вынужденная мера, и он сам бы, если бы оказался в той ситуации на месте Матюшкина, поступил совершенно также. Но это означает, что администратор «Ромэна», который не давал никаких подписок КГБ, может начать в будущем недовольно бурчать про то, что КГБ их группу втёмную использовала для каких-то своих действий в Японии, а из-за этого его артистов там избили. Не так и сложно ему будет связать в одно целое эти два события.
Теоретически можно, конечно, вызвать этого творческого человека в комитет на беседу и пригрозить ему, чтобы он так не делал. Но учитывая то, что никаких подписок он никому не давал и вряд ли даст, то председатель КГБ вполне может пойти по другому пути. Не угрожать, а постараться каким-то образом компенсировать театру понесенный ущерб.
Но это уже именно председателю будет нужно будет принимать решение, как эту ситуацию урегулировать, учитывая, что он всю эту операцию инициировал. Он и решит, нужно ли действовать в этом случае кнутом или пряником.
А для того, чтобы он это сделал, он, Вавилов, должен ему всю ситуацию правильным образом отобразить.
Ну и несомненно, надо что-то в доклад добавить и от самого Ивлева. Анастасия, несомненно, опытнейший сотрудник, но Ивлев совсем иначе смотрит на мир, чем кадровый офицер КГБ. Он запросто мог заметить что-то, что она упустила.
Так что велел своему помощнику вызвать к себе Румянцева. А когда тот явился, дал ему поручение. На следующий день, когда Ивлев в себя после тяжелого перелета придет, договориться с ним встретиться и поговорить о его впечатлениях о поездке. Мало ли что-то он сам захочет интересного рассказать.
Москва, квартира Ивлевых
Так, раз уж я у телефона, то надо еще несколько звонков сделать. Решил отцу позвонить, спросить, когда лучше подарки привезенные завезти. Если его дома нет, то ничего страшного, Кира должна быть. Но позвонить не успел. Телефон сам зазвонил, когда я к нему руку протянул. Снял трубку, а там Инна меня приветствует радостно так.