Страница 23 из 61
Переводчица раньше думала, что Павел Ивлев ее шокирует, но только сейчас, во время этой работы с министром внешней торговли и промышленности Японии, осознала, что такое настоящий шок. Ивлев несколько расслабленно, хоть и с некоторым сожалением, изложил какие-то свои прогнозы по поводу будущего Японии, которые ей лично совсем не показались очевидными, и перепугал до смерти своего собеседника.
Она даже запинаться начала при переводе, когда увидела лицо Хаяси после услышанного. То есть он однозначно сказанному Ивлевым поверил, а ведь обсуждали они сугубо гипотетическую ситуацию. Откуда Ивлев может знать, что произойдет через десять лет? Да еще и с другой страной. Он же даже японского языка не знает…
Это же всего лишь спекуляции. Мол, американцы расстроятся, что японцы слишком много товаров поставляют. Это все всего лишь теория. Может будет так, а может и нет. Выставят японцам ультиматум. Опять же, теория. Но министра это до глубины души пробрало, это видно было по его реакции.
Конечно, свое изумление она преодолела и начала и дальше работать полностью профессионально, переводя, как положено, все сказанное собеседниками. Но старалась теперь пореже посматривать на министра. Любой большой начальник не любит свидетелей разговора, в котором кто-то смог его напугать.
Не нужны ей проблемы на будущее, чтобы министр, припомнив, что она была свидетельницей этого разговора, внес ее в какие-нибудь черные списки невъездных лиц на территорию Японии. Мало ли, тот же Ивлев снова решит в Японию поехать, а ее опять комитет решит с ним отправить. Она бы, честно говоря, была совсем не против.
Любит она Японию. Любит слышать вокруг японский язык, видеть надписи на японском. Очень соскучилась за те годы, что в ней не была. Да и приятно, когда тебя на склоне лет в лимузине дорогом возят и селят в гостинице такого высокого уровня.
А на пенсии скучно, невероятно скучно после тех приключений, что она, работая нелегалом, испытала. Натура у нее всегда все же была деятельная и кипучая. Пойти, что ли, попросить, чтобы ее сделали преподавателем? Будет будущим офицерам КГБ свой опыт нелегала передавать или японскому языку их учить. Да, наверное, стоит. Рановато она решила отказаться от активной жизни.
Эта поездка ее словно встряхнула и дала почувствовать, чего она лишилась, просто уйдя на пенсию.
Ну и, само собой, она при помощи мнемотехники запоминала все сказанное Ивлевым и Хаяси. Она на каждой встрече Ивлева с японцами так делала. И несмотря на возраст, особых проблем по возвращении все услышанное воспроизвести не будет. Записывать, само собой, было нельзя, поэтому она по вечерам в памяти все прокручивала, и по утрам, чтобы не утратить.
Приемы мнемотехник она разные использовала. К примеру, во время этой встречи она привязывала все услышанное к разным предметам в кабинете министра. Как вошла, внимательнейшим образом все изучила, чтобы точно запомнить, и потом фрагменты беседы привязывала к отдельным предметам. Достаточно потом вспомнить все предметы, и она выдаст почти полный текст состоявшейся беседы.
Япония, Токио
Перевод нашего разговора с министром Анастасия обеспечивала. Оониси сидел рядышком с ней, видимо, на случай, если она что-то неправильно переведет, чтобы ее поправить, но ни разу за время разговора этого не сделал. И сидел совсем тихо, как и положено человеку незначительному в присутствии такого важного начальника, как министр ключевого министерства страны.
Пока к машине шли, обратил внимание, что и он сильно шокирован тем, что я министру рассказал. Так что, когда сели в машину, я его спросил, чтобы немного встряхнуть:
— Что-то вы приуныли, Оониси-сан? Утомились за день?
— Да нет, Ивлев-сан. Просто немного напугался тому, что от вас сегодня услышал. Неужто настолько все плохо для Японии в будущем? Американцы что, действительно нас не считают ровней себе?
Ну вот, похоже, сам спровоцировал Оониси на дальнейший разговор по той же теме… Вот кто меня за язык тянул? Но теперь придется отвечать на вопрос…
— Ну так а что в этом удивительного, если вы для американцев чужаки? Америка страна, конечно, иммигрантов, но основное количество этих иммигрантов из Европы прибыло.
А японцы для американцев люди чужие, они к вам очень специфически относятся, как и к китайцам. Уверены, что любой азиат не может быть ровней белому человеку, христианину. Вспомните хотя бы, что, когда в 1941 году война США с Японией началась, американцы собрали всех японцев, что были в стране, в том числе и тех, у кого американское гражданство было, и загнали всех в концлагерь на всякий случай, а всю собственность конфисковали. Долго они там просидели, несколько лет. А ведь американцы в это же время воевали с Германией, но что-то я не помню, чтобы всех немцев в США собрали и засадили в концлагерь, и их имущество забрали…
Поскольку Оониси особо возражать мне не рвался, понял, что он об этих исторических фактах прекрасно знает. Он в целом создал у меня впечатление очень даже образованного человека. Так что продолжил:
— А вы не только заваливаете сейчас экспортом американский рынок, вы еще панику у американских элит вызываете из-за того, что их привычные идеологические конструкции рушатся прямо у них на глазах. Как это возможно, что азиаты лучше белых товары делают? Они же недочеловеки… А когда вы бьете по идеологии, тут уже и до паники недалеко. А в панике люди, у которых какие-то недавно покоренные азиаты вызывают такие неприятные ощущения, способны принять очень жесткие решения в их адрес.
Кроме того, вам еще с одним моментом не повезло. Значимость Японии для США значительно упала. Еще недавно вы были главным форпостом для американцев и против Советского Союза, и против коммунистического Китая. А теперь вы важны только против Советского Союза.
С Китаем американцы уверены, что смогли уже договориться и натравить его против СССР.
Но и против СССР у вас эксклюзива нет. Чтобы в этом регионе антисоветские военные базы держать, вполне можно без Японии обойтись. Если американцы с вами поссорятся, к их услугам еще и Южная Корея имеется, Филиппины, Индонезия, и этот список не полон.
Так что какого-то эксклюзива у вас в военно-политическом отношении для американцев нет, чтобы они старались ни в коем случае вас не обидеть.
Ну все, услышав это, Оониси совсем пригорюнился. Но исправно привез нас в шикарный ресторан. Долго ехали в лифте, выйдя на самом верхнем этаже, и оказались прямо на крыше. Она оказалась полностью застекленной, с кучей тропических растений и прекраснейшим видом на город.
Увидел, с удовольствием осматривая открывшуюся панораму, какое-то необычно выглядящее здание неподалеку, похожее на огромный аквапарк, и тут же в голову мысль пришла. А что, если это действительно аквапарк?
Спросил Оониси, так ли это?
— Нет, Ивлев-сан, это торговый центр. Аквапарки у нас тоже есть, но не в самом Токио. К сожалению, мы сегодня уже не успеем туда до закрытия. А завтра уже в аэропорт с самого утра надо ехать…
Ну нет, так нет. Пришла мне было в голову мысль, что надо поискать в спецхране какой-нибудь зарубежный архитектурный журнал, и найти там план какого-нибудь американского аквапарка, там они однозначно сейчас должны быть получше, чем в Японии. Но потом сообразил, что мои воспоминания по аквапаркам из двадцать первого века, а это значит, что они гораздо более актуальны, чем любой нынешний аквапарк, что имеется в мире. Наверняка, многие фишки, что я велел московским архитекторам воплотить в первом московском аквапарке, еще и в Штатах не придумали. Так и смысл мне тогда ориентироваться на менее совершенные варианты?