Страница 21 из 61
Ну и как тем более упрекать меня в какой-то неправде, если я, вне всяких ожиданий, не стал его уговаривать резко налаживать отношения с Советским Союзом? Что, по идее, было бы логично, если бы я придумал всю эту страшилку про грядущие проблемы для Японии, чтобы побудить его с СССР мирный договор заключить и отношения развивать. Все возможные стереотипы советского лоббиста я опрокидывал. И это, видимо, дополнительно его шокировало.
Ну да, он же патриот. Он же наверняка тоже уже заразился этим всеобщим японским ликованием из-за того, как быстро и красиво их корабль по водяной глади летит вперед, сметая все препятствия на своем пути. Обидно и очень неприятно осознавать, что не так уж долго осталось до того момента, когда на пути этого Титаника выскочит огромный айсберг. От которого никак, судя по всем прикидкам, отвернуть не получится, даже зная о нем заранее.
— А внутренний рынок? — спросил он у меня, но как-то без огонька. Словно прощупывает меня на компетентность, хочет узнать, владею ли я информацией.
— На внутренний рынок Японии у вас большой надежды нет. В Японии слишком маленькое население для того, чтобы перекинуть значимую часть вашего экспорта на внутренний рынок. Люди, опять же, у вас достаточно бережливые. Они предпочтут купить акции или положить деньги на депозит, чем влезать в кредиты, покупая много, хоть и качественных, но слишком дорогих для них японских товаров.
Вы сейчас-то не в состоянии значимую часть экспорта реализовать на собственном рынке. А когда он еще вырастет раза в полтора через десять лет, это станет вообще нереально.
Так что вы сейчас строите крайне успешную в данный момент, но чрезвычайно уязвимую в перспективе экспортно-ориентированную модель. Уязвимую из-за своей чрезмерной зависимости на нескольких ключевых рынков, на которых все больше накапливается недовольство в отношении засилья японских товаров.
Министр мне, конечно, еще много разных вопросов задал. Но все это уже было как-то без огонька. Словно он заранее какой-то список вопросов придумал и шел сейчас по нему со мной, потому что так надо. Но выглядел он при этом больше как робот, а не как человек. Так что, хотя беседовали мы еще часа полтора, от начального шока в нашем разговоре он до конца беседы так и не отошел.
Прощался, конечно, очень вежливо. Выражал сильное желание еще раз когда-нибудь со мной повидаться. Но чувствовалось, что ему хочется побыстрее остаться одному. Судя по всему, чтобы осмыслить все те вещи, крайне неприятные для Японии, которые он в разговоре со мной узнал.