Киштов - пограничный хутор

- Сюда, скорее всего, направят какой-либо корабль, - говорил нам Воронов, - чтобы выяснить, что же здесь произошло, так что уплыть отсюда к новой точке засады, мы сможем только в ночное время.

- А зачем нам куда-то уплывать? – тут же высказался по этому поводу я сам, - мы вроде бы хорошо подготовились и на этом месте, так что я за то, чтобы и этот корабль встретить так же, как и подорванный.

- Ты хочешь поймать здесь, таким образом, ещё один корабль осман? – с таким вопросом обратился ко мне сам Ферзен.

- А почему бы и нет, Иван Евстафьевич? – ответил я, пожав плечами, - вон Воронов, сможет уйти на лодке опять чуть далее, пока сюда что-то приплывёт. Ну а как действовать тут на месте мы уже решили и у нас хорошо получилось.

- Далеко пойдёте, Константин Петрович, - с одобрением ответил, на такой мой ответ, всё тот же атаман Олег Воронов, и его тут же поддержал как поручик Елизар Ветров, так и присутствующий на совещании помощник Воронова.

- Ну а что, у нас же тут всё готово, - добавил помощник Воронова, Степан, - попробуем провернуть этот трюк ещё раз и именно тут, времени на подготовку у нас осталось весьма мало.

Такое решение было поддержано всеми офицерами, которые были здесь же на совещании, да и к такому же решению был склонен и наш командир, премьер-майор граф Ферзен, если получилось раз, то почему бы не попробовать ещё раз.

Вот и принялись готовится все, ко второму акту, который должен состояться в ближайшее же время, ведь действительно подрыв сторожевого корабля осман был впечатляющим и его должны были услышать на большом расстоянии, ну и соответственно заинтересоваться таким явлением.

Тут же не мешкая, ушла лодка с плавневым атаманом во главе, те ушли опять на такое же расстояние, как и предыдущий раз, чтобы затаиться до поры, до времени, пока не появится другой сторожевой корабль осман.

Ещё один сторожевой корабль осман появился буквально за какой-то десяток минут, после того, как все заняли опять свои же позиции, которые занимали до этого, а на это ушло минут тридцать. Наш командир Ферзен, даже успел посмотреть на все замаскированные лодки со стороны, чтобы как раз и оценить эту маскировку. Вот тут, им было сделано несколько замечаний, в сторону двух лодок, все замечания были устранены тут же.

В этот раз, поручик Елизар Ветров сидел, молча, но мне хватало того, как уже с другой стороны, говорил радостный мой друг штык-юнкер Семён Чалый, и радовался он потому, что тот решающий выстрел в борт сторожевого корабля сделал именно он, сам наведя пушку. Оно-то понятно его радость от столь хорошего попадания, но в то же время, ему выговаривал его же начальник. Поручик Сорока указал тому, что в этом случае была только его удача, авот все остальные «ничего не получили», конечно он своё как говорится получит позже, ведь уничтожение точным выстрелом вражеского корабля никто замалчивать не собирается, но вот больше уже никого отметить в этом эпизоде войны уже не удастся.

- А ведь на корабле, многое что есть, - говорил громким голосом, моему другу его начальник, ещё не отошедший от контузии, - к примеру, те же пушки, которые мы бы могли уже приспособить под свои нужды. Да и на награждение можно было бы, подать не одного, а несколько человек.

В общем, Семён уже через буквально минуту осознал, что был не прав по всем статьям, и уже сидел, опустив свою голову.

Я только усмехнулся про себя, прав был Сорока во всём, всё же артиллерия, это коллективное оружие и им надо пользоваться соответственно текущему моменту.

Вскоре перед нашими глазами вновь разыгралась практически та же сцена, что и ранее. Кстати корабль, который погнался за нашей лодкой, был один в один, точной копией предыдущего сторожевого корабля осман. На тот момент мы не знали, что на патрулирование была отправлена вспомогательная эскадра в составе четырёх вымпелов. И как раз на том, что догонял нашу лодку и был её начальник, который, кстати, и отдал приказ, на захват двигающейся вдоль береговой линии морской лодки. Единственным «но», на этом корабле было то обстоятельство, что левантийцев на нём было не три десятка, а вся полусотня, ну и экипаж из всех четырёх кораблей этой вспомогательной эскадры, был самый лучший.

Далее всё происходило ровно так, как это и было в первом случае, мимо нас проскочила наша лодка, ну а вслед за ней уходящей на вёслах в направлении берега, показался и сторожевой корабль осман, который, как и положено ему шёл, как говорится на всех порах. Скорее всего, османам казалось, что ещё какие-то секунды, и они уже смогут остановить огнём своей артиллерии, уходящую к берегу лодку.

Единственным «но» в этот раз был тот факт, что тот же плавневый атаман Олег Воронов, увидел, что на самих мачтах работают османские матросы, и отошёл чуть далее от берега, чему, кстати, очень обрадовались османы.

А вот свернуть в сторону засады Воронов такой маневр сделал в последний момент. Естественно, что сверху было видно нашу засаду, но, как говорится в последний момент. Османские матросы, которые увидели многочисленные лодки в засаде, естественно прокричали об этом своим начальникам вниз, но остановить так быстро парусный корабль было не так просто, а он как говорится, мчался за морской лодкой, в которой был Воронов на полном ходу.

Пока капитан сторожевого корабля сообразил и начал действовать соответственно, действовать первыми начали мы.

- Батарея огонь, - громче обычного прокричал командир батареи поручик Антон Сорока.

Так же как и в первый раз, щиты закрывавшие носы лодок были откинуты в сторону, а наводчики последний раз проверяли наводку пушек, прежде чем выстрелить.

Так же как в первый раз, новую угрозу заметили уже с самого борта османском корабля, и оттуда раздались крики, на эту угрозу, но вот сделать что-то османы не успели. В этот же момент раздались выстрелы из пушек. Так же как и в предыдущий раз, расстояние между лодками и кораблём только сокращалось и в этот раз выстрелы пришлись на тот момент, когда то расстояние, стало средним, примерно шагов в восемьдесят не более.

Весь корабль, накрыл огненный смерч взрывов. Попадания пришлись во все части корабля, но в этот раз пушкари старались стрелять именно туда, где на корабле столпилось больше всего народу. В нашем случае, это и кормовая часть корабля и носовая, там пришлось по два подрыва, ну и конечно же попадания были и в той – средней части корабля где была установлена артиллерия – четыре пушки на борт. Естественно что и в этот раз стрельба велась как гранатами так и ядрами, для того чтобы нанести максимальный урон всему живому на данном корабле, ну и повредить сам корабль.

Больше всего удачные попадания были как на корме, где стояло большинство офицеров осман, так и на носу корабля. Ведь как раз там помимо офицеров самого корабля, стояло множество приближённых офицеров и командующего эскадрой, который был на этом корабле и с кормы так же наблюдал за разворачивающимися событиями. Разрывы пришлись, как раз среди стоящих офицеров, что определённое число среди них,были убиты,ну и множество были ранены. А вот там, где стояли орудия, хоть и были взрывы, но они не имели тот эффект, что, к примеру, был на корме, хотя надо отдать должное, что всё же один подрыв был более-менее удачным. Он, этот подрыв, как раз взорвал порох, который и располагался как раз между пушками, тот в момент взрыва, поджёг лежащие рядом гранаты.

В первую очередь на действия команды корабля повлиял тот факт, что многие офицеры корабля, как впрочем, и сам командующий вспомогательной эскадры, были убиты или ранены. Ну а подрыв пороха межу пушек и детонация мгновением позже гранат, привела к тому, что сама палуба в средней части корабля была значительна, повреждена, отчего четвёрка орудий, которые были установлены по обе стороны бортов, просели и не могли быть использованы.