Киштов - пограничный хутор

При этом сказал, что после всей подготовки, не мешало бы проверить её, как говорится с самого залива.

- Если мы ничего не обнаружим в маскировке, - говорил Воронов, - то и османы так же ничего не увидят. Мы-то хоть знаем, что там что-то есть, а вот османы и того не знают, и будут думать, что это обыкновенные контрабандисты везут свои товары, а такие моменты они любят, особенно когда на их стороне и значительный перевес в силах и вооружении.

Даже с моей стороны было видно, что плавневый атаман Воронов, сильно уверен, что у нас всё получится, особенно его уверенность увеличилась, когда он сам посмотрел на наши пушки, установленные в лодках, они были не хуже, чем те, что находились на сторожевых корабляхосман. Полноценная батарея средних пушек, да ещё и с кадровыми военными в составе расчётов, и все эти пушки будут задействованы в предстоящей операции. А вот османы, могут задействовать только часть своих пушек, а точнее ровно половину, и так уж получается, что османы имеют большее количество артиллерии, но применить смогут лишь половину, а вот мы, имея, меньшее количество стволов в своём распоряжении, будем иметь больший залп по количеству стволов.

Глава 25

- Теперь осталось только ждать, - высказался поручик Елизар Ветров, который находился в лодке, рядом с той, в которой был я сам, - ну ничего ждать мы умеем, это нам не занимать.

Действительно, время уже было ближе к полудню. За ночь были утрясены все вопросы с размещением лодок, на своих позициях, а так же все вопросы с маскировкой в первую очередь лодок с артиллерией. И даже всё проверили несколько раз, в том числе отойдя на одной из лодок на приличное расстояние от берега, когда сторожевой корабль осман ушёл на значительное расстояние от места засады.

Ещё ранее ушла и лодка, которая должна была заманить осман на нашу засаду, на ней старшим был сам плавневый атаман Олег Воронов, несмотря на уговоры своего помощника, он решил идти старшим сам. Вот теперь нам оставалось только ждать, когда в нашу сторону – сторону лодочной засады, пойдёт сторожевой корабль осман.

Тот вскоре показался, так и идя вдоль береговой линии. Османы ни на йоту не поменяли свои действия, делали всё точно так же как и всегда, как и сегодня с самого утра, как и делали во вчерашний день. Тот же маршрут движения, то же расстояние от береговой черты ни близко, но и не далеко.

Но как только показался сам сторожевой корабль осман, он тут же увеличил свой ход до максимума, и всё из-за того, что на нём увидели для себя цель – медленно идущую вдоль береговой линии лодку. И всё из-за того, что сама лодка была в полной загрузке, хоть и не ней была установлена составная мачта и поставлен парус.

Понятное дело, что и на лодке заметили сторожевой корабль, и захотели предпринять свои меры, а точнее уйти в камышовые гущи у береговой черты. Но и тут надо прекрасно понимать, что такое на лодке быстро сделать не могли, ведь для этого надо опустить паруса, снять составную мачту, да и в конце концов, сесть за вёсла и завести в камыши лодку. А на всё это надо было время, которое неумолимо сокращалось с уменьшением расстояния между самой лодкой и кораблём осман.

- Не ну ты посмотри, какой дока этот Воронов, - с восхищением проговорил всё тот же поручик Елизар Ветров, обращаясь ко мне, - как он всё точно рассчитал, чтобы в последний момент нырнуть в заводь, где у нас устроена засада,и корабль сюда вполне сможет зайти.

Действительно сам Воронов и команда его лодки действовали на высоком профессиональном уровне, что со стороны казалось, что у них единственный выход это как раз идти в сторону нашей заводи, где и была устроена наша засада. Что они, кстати, и сделали правя свою лодку как раз в сторону нашей засады.

Я уже видел, как напряглись все наши, особенно наши артиллерийские расчёты, готовые в любой момент убрать защитные щиты, которые и скрывали сами пушки на носу лодок, ну и конечно же выстрелить из них. Куда стрелять, каждому расчёту было объяснено заранее.

Сам я, так же был готовый действовать, и сидел в лодке, держа в руках своё дальнобойное ружьё «янычарка», за мой кушак были заткнуты два пистолета, а сбоку болталась моя любимая польская сабля «карабела».

Напряжение, в котором мы все сидящие в лодках пребывали, казалось, разлилось даже в самом воздухе вокруг нас.

Вот уже лодка, ушла с директрисы стрельбы, и нам всем было прекрасно видно, как сильно налегали уже на весла, сидящие там подчинённые плавневого атамана Воронова, тот сам лично рулил рулевым веслом лодки.

В этот самый момент во всей красе в поле нашего зору, показался сам сторожевой корабль, который продолжал своё движение, стараясь, приблизится к лодке на выстрел из пушек. Ещё каких-то полминуты и пушки корабля уже могут накрыть саму лодку, но в то же время, сам корабль приблизился к той условной черте на воде, когда наши пушки могли уже стрелять. И такая команда тут же последовала.

- Батарея огонь, - громко и чётко прокричал командир батареи поручик Антон Сорока.

В этот же миг, были убраны щиты, которые прикрывали носы лодок, на которых были установлены наши пушки. Сами пушки уже были наведены на то место, где и оказался сам сторожевой корабль осман, так что его более точная наводка была недолгой и тут же раздались выстрелы. Конечно же, на корабле увидели новую угрозу, но вот что-либо предпринять уже несмогли. Ведь даже повернуть корабль быстро, нужно время, а я уже не говорю за подготовку корабельной артиллерии к стрельбе, тут так же надо время, хоть и не большое.

В момент выстрелов, расстояние до самого корабля ещё сократилось, и было, как говорили сами артиллеристы – средняя дистанция. Не попасть с такого расстояния просто было невозможно, вот все расчёты пушек и попали, правда все попадания были разные, вернее сказано попали в разные точки на корабле.

Многие из тех, кто находился в лодках, прекрасно видели, куда пришлись попадания ядер пушек, сам я даже успел заметить, как падала одна из мачт на корабле, от попадания в её основание. Но всё перекрыл последний выстрел из пушки, его попадание пришлось в борт самого корабля, но вот последствия от попадания были просто катастрофичными как для корабля, так и для его экипажа. Произошёл внутренний подрыв в самом нутре корабля, от чего вспучилась верхняя палуба, сам корабль мгновенно развалился на две половинки и просто-напросто затонул в считанные минуты.

Ну а все мы сидели в раскачивающихся лодках и просто оглохли от столь мощного взрыва. В себя приходили, наверное, не одну минуту. Да тут и дальнейших команд, которые были заготовлены, подавать не надо было, ведь брать на абордаж было нечего, корабль ведь взорвался. И да, на воде, в том месте, где произошёл подрыв корабля, что-то плавало из того, что может плавать.

Не растерялись только две лодки плавневого атамана, те тут же устремились к месту подрыва, чтобы собрать ещё то, что можно было.

- Ну, артиллеристы, - далее пошла нецензурная речь, - это так выразился поручик Елизар Ветров из лодки, к которой был приписан, - даже повоевать не дали.

Причём, все эти слова, тот не просто говорил, а я даже сказал, что кричал, ведь и он, как и все слегка оглох.

Собрать с поверхности воды удалось очень и очень мало, а практически, можно сказать ничего, правда трупов плавало много, вот основная добыча была с них.

Уже через буквально минут десять, когда все лодки пристали до берега, и было решено провести совещание по нашим дальнейшим действиям, наш командир Ферзен, попросил господ офицеров и остальных, высказаться по нашим дальнейшим действиям.

Первым высказался сам атаман Олег Воронов, сказав, что такой взрыв был слышен весьма далеко, и он, взрыв не останется без последствий.