Киштов - пограничный хутор

Но и для другой стороны, а именно Едисана и Ачи-Кале, этот год, был годом можно сказать «гибридного» противостояния. Здесь степь жила в режиме постоянной боевой готовности, где торговля переплелась с грабежом, а дипломатия – со шпионажем.

Вот примерно такое положение было здесь на юге, в районе реки Бог и Ачи-Кале, на тот момент, когда на хутор прибыл отряд под руководством Павла Головатого.

А к 1761 году Павел Головатый уже был заметной фигурой, хотя он ещё не достиг тех высших должностей (войскового судьи), которые он займёт несколько позже, ближе к началу Русско-турецкой войны (1768 – 1774 года). И именно в этот период, он наращивал свой авторитет, и уже был человеком, который привык решать дела «в поле», самостоятельно.

За столами, а накрывали, конечно же, в трактире, в первую очередь все отдали дань копченой рыбе, запах от которой стоял неимоверный. Копчёности подавали на столы в изобилии, правда, это были в первую очередь сомы, ну а потом уж осетровые, особенно если это касалось столов, за которыми сидели старшие. Но и на остальных столах из копчёностей,всего было понемногу.

- Ты я смотрю, весьма успешно здесь устроился, - первым заговорил сам Павел Головатый, - вон как стройки развернул, даже трактир поставил, и всё из камня, капитально ина долго. Только, что ты перед хутором строишь, я так и не понял.

- Да вот людей на хуторе прибавилось, - ответил ему мой отец, - вот и решил немного расширить границы самого хутора, чтобы было, где строить дома для своих. Вот и вынес вперёд, ещё одну каменную башню, а дома ставлю так, чтобы одной стеной – самой толстой, те ещё служили стенами обороны самого хутора, потом после постройки домов, просто соединю их между собой и каменной башней, высота там будет в два – три роста. Будет где, потом на следующий год, строится всем остальным.

- Из камня значит? – уточнил у отца Головатый.

- Из него, - согласительно кивнул головой отец, - камня в округе много, глины тоже хватает, песок есть в изобилии, каменщиков трое имею, людей на хуторе в достатке, так почему бы сразу не строить из камня? Кстати потом покажу саму башню, там у нас целых три жилых яруса, причём весьма удобных для жительства и тёплых кстати.

- А не дорого, дома из камня? – тут же поинтересовался Головатый.

- Строить долго, это да, - согласился отец, - но они очень удобные и в случае нападения на сам хутор, превращаются как бы в отдельные крепости, что ли. Да и сам знаешь, что леса тут мы имеем весьма ограничено, в отличии от того же камня.

- Потом всё покажешь, - согласился с отцом Головатый, и тут же спросил, - а ты, как так хорошо дело завернул, не иначе прибыль хорошую в последнее время получил?

- А я сына стал слушать, - ответил, улыбнувшись, отец, - тот многое что придумал, и не только по строительству, но и в плане ведения боевых действий, уж больно татары досаждали нам, особенно в предыдущий год, вот и пришлось проучить их несколько раз.

- Сын?- только и спросил Головатый.

- Сынку встань, - тут же попросил меня отец, посмотрев на меня. Я же, сидел чуть ли не последним за этим довольно вместительным столом.

- Константин Киштов, - тут же встав, представился я всем сидящим. На меня с любопытством посмотрели в первую очередь те из окружения Головатого, которые и сидели здесь же.

- Добрый хлопец, - положительно отозвался сам Павел Головатый, осмотрев меня с головы до ног. Я действительно выглядел не хуже его окружения, в принципе от них ничем не отличаясь, одежда из дорогого материала. Из-за широкого кушака (пояса), кстати, весьма дорогого, торчали две рукоятки пистолетов, отделанных серебром, кинжал, так же отделанный серебром, а рядом висело несколько сумок, со всем необходимым, сбоку висела весьма приличная польская сабля «карабела», разве что не было трубки для табака, которые были у большинства из сидящих за столом. Но вот пока, я ещё не курил.

- Значит, сын у тебя за советника? – снова повернулся к отцу Головатый, с вопросом.

- Ну, советников у меня хватает, - усмехнувшись, ответил тому мой отец, - но вот больно неожиданные решения, предлагает мой сын, которые все, кстати, рабочие, и впоследствии оказываются весьма выгодными ещё, в плане доходов.

Потом видать вспомнив тот факт, что я ещё и хороший стрелок, отец добавил, - вот, сын недавно с нашим обозом побывал на ярмарке у крепости Святой Елисаветы, так там с тамошним офицерам, стрелял на спор и кстати, выиграл его

- И какое расстояние было? – тут же заинтересованно спросил Головатый.

- Сто двадцать, сто тридцать шагов, - ответил отец.

- Весьма впечатляющий результат, - согласился с таким Головатый, ведь тот прекрасно знал, что прицельная стрельба велась сейчас примерно на сто шагов.

Далее разговор перешёл на другие темы, значимые лишь для небольшого круга людей, стоящих у власти, а именно перешли на те вопросы и ответы, которые касались самой жизни в приграничье.

Но вот самый серьёзный разговор состоялся уже несколько позднее в комнате трактира, которую выделили Головатому для ночёвки, когда в ней остались только он сам и его давний друг Пётр Киштов.

- И что же тебе здесь надо Павел? – задал свой первый вопрос Пётр Киштов, как только ни остались в комнате одни.

Ну, вот нисколько не верил сам Пётр, что его давний друг Головатый, оказался здесь и сейчас по чистой случайности, или, к примеру, просто захотел навестить своего старого друга.

- Так как я тебя давно знаю Пётр, и знаю, что ты и ранее был умным, а сейчас и подавно, то буду с тобой говорить начистоту, - ответил Головатый, потом ненадолго замолк, как бы продумывая, с чего бы начать говорить дальше.

- Совсем недавно, - продолжил Головатый, - в мои руки попала важная информация, о том, что в ближайшее время сюда в порт Ачи-Кале, прибудет корабль их столицы османской империи, собственно после прибытия ккрепости, он уйдёт далее по маршруту. Так вот, на его борту, будет важная дипломатическая почта, в том числе и почта, предназначенная для крымского хана. Весьма важная почта, где будут обговорены все вопросы, которые будут касаться в первую очередь отношений, политических с нашей Российской империей, причём на ближайшие годы вперёд. Для нас сейчас очень важны эти бумаги, так как из них, мы будем знать, что будет происходить в ближайшие годы в этом регионе. Но помимо этих бумаг, там будут бумаги, которые касаются османских крепостей на побережье Чёрного моря. А именно Ачи-Кале, Кинбурна, Перекопа, Кафы. Там планируются изменения, а вот какие, в этих бумагах будет подробно описано, естественно с точным приложением к ним в виде карт, самих крепостей. Ты понимаешь Пётр, как нам важно получить в свои руки такие документы?

На что всё понявший суть проблемы Киштов, только кивнул головой.

- Вот для этого, я приехал сюда, - закончил говорить Павел Головатый.

- Ну а мы-то тут, каким боком? – так и не понял того момента, причём здесь он, Пётр Киштов.

Здесь мне как автору, хотелось бы дать небольшое пояснение по поводу ситуации, которая здесь сложилась.

Войсковой старшина Павел Головатый, находился в ближнем окружении Калнышевского и являлся одним из тех, на кого тот опирался в вопросах правосудия и управления. В менталитете запорожских старшин того времени, не было жёсткого разделения на как говорится, «администратора» и «воина». Войсковой старшина – это, прежде всего успешный и авторитетный полевой командир, а участие в набегах (даже будучи уже наделённым властью) не считалось чем-то постыдным, наоборот, это подтверждало статус «настоящего казака». В тот же набег, он мог пойти не как «войсковой старшина Головатый», а как рядовой, к примеру, атаман плавневой группы, в обычной казацкой одежде, взяв с собой часть своих проверенных людей. И вот именно в таких делах, войсковому старшине Головатому и требовались как раз «хуторские» люди, которые нигде не числятся, с которых как говориться в народе, «взятки гладки». Но вот последние, к тому же должны быть надёжными людьми, чтобы в случае провала, он сам мог бы говорить что-то типа «Я вообще не при делах, это какие-то лихие люди из диких зимовников, я их сам ищу».