Киштов - пограничный хутор

При этом сам Семён просительно посмотрел на меня, конечно, сидеть на хуторе всем надоело, всем хотелось прогуляться за пределами хутора да ещё с пользой для себя и всех.

- Думаю, что отец отправит и так группы, - немного подумав, высказался я сам, припоминая, что накануне уже был разговор у отца на эту тему, - дня через три, как толькоустановится относительно морозная холодная погода. А насчёт меня старшим, то тут отец сам решать будет, кто старшими будут, то его право, тем более что места охоты, надо знать хорошо, а не так плохо как я знаю.

Всё я сказал правильно, в таких делах как охота опытный старший играл большую роль, а вот когда на охоте что-то попадётся хорошее типа стада кабанов, то тут уже большую роль играли воины-охотники, которые метко стреляли, ну и конечно же, имели так как я, дальнобойные ружья.

Действительно, уже через два дня, отцом было объявлено, что все свободные воины, а при необходимости и работники хутора, будут привлечены на охоту.

Воины радовались, что для них нашлось дело, остальные работники хутора и все остальные радовались так же, ведь будут добыты не только шкуры, которые, кстати, ещё надо обрабатывать, а то, что в рацион поступит мясо, ведь как я уже и говорил ранее, население самого хутора увеличилось кратно.

Действительно, отец подготовил поначалу три группы воинов-охотников, состоящих из пяти – шести человек, которых и отправил в разные точки, как вверх, так и вниз по реке, ну и в степь пошла одна группа. Можно было конечно и более, но на всех их не хватало коней татарской породы, а именно у нас оставалось всего, чуть более двадцати пяти коней породы «бахмат».

Чем же были знамениты эти кони татарской породы «бахмат»? Я уже несколько выше, останавливался на конях этой породы, теперь же поясню более подробно. Это был самый желанный конь для этих мест особенно зимой, почему? Поясню. Сами по себе эти кони внешне сильно проигрывали статным европейским коням – низкорослые, лохматые (особенно зимой), с большой головой и короткой шеей. Но это был идеальный напарник для воина и охотника, особенно в зимний период времени и именно в этом месте. Бахматы умели добывать еду из-под снега (так называемая «тебеневка»), в отличии от породистых коней, которых нужно было кормить овсом и сеном, татарский конь разгребал копытами снег и ел сухую траву. А в условиях долгой зимы на данной местности, когда того же сена не хватало, это было спасеньем. Бахмат мог пройти за сутки до 100 вёрст по глубокому снегу или обледенелой степи, питаясь буквально «воздухом». К тому же копыта этих лошадей были настолько твердыми, что они редко требовали подков, что было важно, когда поблизости нет кузни. Ну и цена вопроса за одного хорошо обученного бахмата была высокой, примерно 20-30 лисьих шкур или 3-5 выдровых. Если же конь умел ходить «под седлом» (уже был приучен к бою), его цена могла вырасти вдвое.

И то, по первости эти три группы должны были просто разведать места на предмет охоты, особенно на тех же кабанов, тогда уже на саму охоту, подключались и часть работников хутора, в качестве «выжлецов» - тех людей, которые выгоняли зверьё из непролазного камыша на открытое место. Конечно же, ещё нужны были собаки, тех на хуторе было немного, всего пять штук. И то, из них тех же меделянской породы на хуторе было всего три, именно эти сильные собаки, способны были удерживать кабана.

Меня так же включили в одну из групп охотников, которую возглавил десятник Елизар Ветров, и место, куда мы направились, была степь, всего нас в группе было пять воинов охотников. Ну и конечно же собак нам не дали, и тут всё был понятно, они там нам были не нужны.

Пока мы выехали в степь сам Елизар, рассказывал всем, что желательно найти приличное по размерам стадо сайгаков, вот на них мы и были нацелены.

- Сейчас конец ноября, - говорил Елизар, - и у самок сейчас течка, вот и собирают самцы себе гаремы до 30 самок, который и яростно защищают. Сами самцы в этот период едят немного, и довольно часто берут участь в боях за самок, вот и сильно устают за эти бои, к тому же там сама смертность у самцов очень высокая. Для нас, самое-то воспользоваться этим моментом, может и удастся, хорошо поохотится. Сами сайгаки близко нас не подпустят, но мы и понаблюдаем, расположившись не так далеко, может и получится добыть нескольких таких обессиленных самцов.Кстати сайгаки весьма прилично бегают (скорость бега сайгаков может достигать до 80 километров в час, хотя внешний вид говорит об их неуклюжести из-за коротких и тонких ног – прим. автора).

Вскоре нам действительно попалось стадо сайгаков голов в двадцать пять, там уже бились два самца, за обладание самками, ещё дожидались двое, дожидались своей очереди на битву, но чуть в стороне, при этом наблюдая за самой битвой.

- Вот и наша цель, - определил Елизар, - далеко ехать не будем, слегка подождём, чем закончится этот поединок, потом, наверное, будет второй поединок, вот тогда в конце его и будем действовать.

Действительно, по происшествии некоторого времени, этот бой закончился и буквально, через небольшой промежуток времени он возобновился, но уже с другим претендентом.

- Вот в конце этого боя, когда они оба выдохнуться, мы и вмешаемся, - удовлетворённо произнёс Елизар, при этом распределив, кто и куда стреляет, и самое главное, когда это надо будет сделать.

Действительно, через некоторое время из двух драчунов один стал выдыхаться, а второй, хоть и устал, но всё же усилил натиск, тут и стали мы действовать, с наскока, стадо, конечно же, при приближении сорвалось с места, вот тут мы и сделали залп их ружей.

Естественно, попаданий было всего два, моё и у Елизара, и от этого свалилось две самки, ещё к сожалению, два ружья вообще не выстрелили. Тут хотелось бы пояснить уважаемому читателю почему. А всё потому, что как я и говорил ранее, здесь использовались кремневые ружья, а вот они были очень капризны на морозе, к примеру, порох на полке мог отсыреть, ну или же банально замёрзнуть.

Но на этом мы не останавливались, продолжая погоню и около убитых остался один из охотников, ведь нашей целью было достать трёх изнеможенных битвами самцов. Те кстати постепенно стали отставать, вот тут в дело пошли заряженные самострелы, от попаданий которых и окончательно падали утомлённые боем самцы. В этом случае было договорено заранее, что тот, кто первым вырывается вперёд, тот и стреляет из самострела, попал – значит остаётся около своей добычи. Вот тут все меня как говорится, и «обскакали», в прямом смысле слова, ведь я, действительно оказался последним и для меня, уже не оказалось целей в зоне поражения самострела. Но всё равно я остался доволен, ведь ранее я попал своим выстрелом.

Вот и стали мы возвращаться назад, забирая свою добычу на коней. В этот выход, нам весьма крупно повезло, так как на пятерых нам удалось подстрелить пять сайгаков, весьма впечатляющий результат для того времени. Ежели бы это случилось, к примеру, через пару месяцев, то навряд ли у нас была бы удача, а так просто стечение обстоятельств.

Вообще-то охота на сайгаков зимой, делалась совсем не так, а несколько по-другому. Сайгак – это животное открытых пространств, его главное оружие – скорость и невероятное чутьё. Зимой, когда степь просматривается на многие вёрсты, подобраться к ним было задачей исключительной сложности. Но вместе с тем, сайгаки зимой сбивались в огромные стада, насчитывающие тысячи голов. Они мигрировали в те районы Прибужья, где снег был не слишком глубоким, чтобы можно было «копытить» (добывать из-под снега сухую траву). В отличии к примеру от того же кабана, сайгак не прячется в камышах, на ровной заснеженной поверхности они видели человека за версту. Но вместе с тем, и в зимний период, сайгакам нужна была вода или соль. Поэтому охотники заранее обустраивали укрытия в снегу (ямы, обложенные белыми шкурами или просто засыпанные снегом) возле незамерзающих источников воды, или участков, где они привыкли кормиться. Вот и должен был охотник часами лежать на лютом морозе, укрывшись овечьим тулупом, ожидая, пока стадо подойдёт на расстояние выстрела из кремневого ружья (как правило, это не более 50 – 70 шагов). Был ещё один метод охоты на сайгаков – загон «на тонкий лёд» (этот метод как раз и применялся в тех местах, где и жил наш герой). Это был уникальный и довольно жестокий метод, который использовали в долинах рек (к примеру, Южный Буг или Ингул). Как я уже и говорил, сайгак – невероятно быстрый бегун на твёрдой почве, но его тонкие копыта совершенно не приспособлены для льда. Вот этим обстоятельством и пользовались охотники. Загонщики на лошадях, старались отрезать стадо от степи и прижать его к замёршей реке. Ну а, выскочив на чистый лёд, сайгаки начинали скользить и падать, становясь лёгкой добычей для охотников. Помимо мяса, сайгаки ценились ещё и ради шкур и ценных рогов. Шкуры шли на выделку мягкой замши, ну а рога так же были ценным товаром, особенно у татар (через османские порты и торговые пути отправлялись на экспорт в Азию для использования в медицине).