Киштов - пограничный хутор

- Вот и надо брать упреждение чуть выше головы, - с удовлетворение подумал я, глядя на итоги выстрела.

- Да и вас Константин, можно поздравить, тут же примерно метров сто тридцать, расстояние, - с уважением смотря на меня, высказался хорунжий Павел Смолин.

В это время я, прислонившись к частоколу, спорно перезаряжал своё ружьё.

Выстрел. Стрелял кто-то из наших, позднее я выяснил, что это был Елизар Ветров. Его выстрел не был таким удачным как у меня, убить аскера, он не смог, он его только ранил, в ногу. Но эффект от ранения всё же был, раненый заголосил во весь голос, схватившись за свою ногу. На него тут же уставились остальные аскеры, которые были рядом. Я успел зарядить своё ружье и вскинул его, снова взяв за упор сам частокол, замершие на мгновениеаскеры представляли удобные мишени, вот в одного я выстрелил, опять взяв такое упреждение, как и в предыдущий раз. Попал, но в этот раз не убил, а только ранил, но и такой выстрел, меня удовлетворил.

Среди аскеров замешательство было явное, они же знали, что расстояние для стрельбы слишком большое, а тут попадания один за другим.

В этот момент опять раздался выстрел из пушки, по сравнению с первыми двумя самый слабый на результативность, но всё же, ещё как минимум трое упали. И это было последней каплей терпения у аскеров, оставшиеся в живых из них бросив как убитых, так и раненых, устремились как можно дальше от места, которое было под обстрелом.

Глава 7

Просто большие потери, и это на таком расстоянии, заставил отступить ещё дальше всех остальных, ну а потом и вовсе развернуть лошадей в обратную сторону. Оставшийся в живых ещё один илли-баши, как самый старший, отдал указание на отход войск от хутора. Он прекрасно понял, что задержка здесь будет оборачиваться только потерями среди воинов рода. Но вместе с тем, несколько десятков всадников, всё же прикрываясь своими конями, забрали всех своих раненых и трупы своих соотечественников. В этом уже им никто не мешал.

- Не уж-то всё, отбились, - вытирая пот со лба, проговорил находившийся около меня, но чуть ближе к самим воротам мой друг Семён.

- Отбились, - это уже высказался довольный таким результатом, хорунжий Павел Смолин, - отбой ребята, можно расслабится.

В это же время, мой отец с другой стороны от ворот командовал, чтобы небольшой разъезд, во главе с тем же Василием Гаем, проследил уход, да и переход конницы татар на левый берег реки.

Поэтому Василий тут же зычным голосом стал собирать своих воинов, для выхода.

К тому же проворные работники хутора, уже через открытые ворота направились к тому месту, по которому были выстрелы из пушки, ведь там есть, что было брать в хозяйство хутора. Да те же сёдла и уздечки, плюс приточенные мешки к сёдлам, а у некоторых убитых коней, особенно благородных, к тому же сбоку к сёдлам крепились и чехлы с огнестрельным оружием, как пистолетами, так и ружьями, кстати, отделанные серебром, что значительно повышало их стоимость. Ну и собрать всё то оружие, и вещи, которые были раскиданы после подрыва ядер. В общем, всё полезное имущество работники тащили в сам хутор, где их уже ждал Андрей Белый, с тем, чтобы тут же всё учитывать, что приносилось, ведь его потом надо было делить на паи, как я уже и говорил выше.

- Всё равно и тут прибыток есть, - проговорил мой друг Семён, кивая на работников хутора, - особенно дорогое оружие.

А мы, так как делать было уже нечего за частоколом, на дощатых настилах стали спускаться вниз. К тому же лично мне зверски хотелось, есть, кстати, такое же желание выразил и хорунжий Павел Смолин, но всё же мы поначалу направились с ним к моему отцу.

Отец уже отдавал указание тому же Андрею Белому, чтобы готовили дополнительно ещё несколько котлов, для приготовления еды, ведь население нашего хутора уже сейчас выросло вдвое, что конечно всех хуторян радовало и в тоже время все прекрасно понимали, что и хлопот здесь прибавится так же раза в два.

Почему? Спросит уважаемый читатель, да всё потому, что всех прибывших так же надо было кормить и во вторых определить места для проживания. Конечно, пока идёт лето, ночевать можно и на улице, на стогу свежескошенного сена, но о жилье уже надо было думать, хорошо, что строительство башни уже было начать, как я надеялся с её постройкой, вопрос с жильём несколько снизится. Да и с кормёжкой, пока напряжённости на несколько недель не предвиделось, ведь в том же татарском становище, удалось забрать всё продовольствие, долгого хранения, которое там было.

Ещё сутки, утрясали все нюансы с тем же жильём, там решили всё просто, всех женщин и девушек поселили в те помещения, где жили воины хутора, ну а последних выселили на свежий воздух, те впрочем, не роптали. Ведь теперь, на самом хуторе был коллектив женщин и девушек, только меньше мужского в два раза, но и таким положением, все были довольны.

Кстати видя такое прибавление населения на хуторе, и учитывая тот момент, что все его подчинённые, которые, как и он сам, были ранее ранеными, а сейчас подлечились, хорунжий Павел Смолин высказался, за то, что они уходят назад в Фёдоровку. Понятное дело, что сразу же после того как поделят всю добычу, взятую в стойбище татар. Сам делёж происходил на третий день, после отхода татар от хутора.

Поделили всё, как и делали это ранее, кстати, после дележа столь значительной по размерам добычи, два человека пожелали, отдав свои части, уйти в свои родные места, и они были отпущены, как это обговаривалось и ранее. Вот те и ушли вместе с хорунжим Смолиным, до той же Фёдоровки. Провожать последних, мой отец отрядил так же небольшой разъезд, во главе с десятником Ларионом Соколом.

Всё последнее время, лицо моего отца просто лучилось довольствием, ну ещё бы, столь удачный набег на незащищённое стойбище, принесло не только большие деньги, но и укрепило значительно сам хутор, как в военном плане (той же пушкой, среднего калибра), так и в хозяйственном. Всем прибывшим было сказано всё то, что говорилось и другим до этого, как только те отработают своё освобождение, могут идти, куда пожелают, никто их силой держать не будет. Ну а если идти не куда, то тут у них, всегда будет кров над головой и еда, а так же пай, если будет оказия по добычи трофеев.

Людей теперь хватало на всё, на все необходимые работы, кстати, постройка башни, только убыстрилась, для этого создали ещё несколько небольших артелей.

Кроме того, все хуторяне уже знали, что после постройки башни, сразу же будут построены ещё несколько домов под жильё, а так же отдельно построена кузня и гончарная мастерская, специалисты – как кузнец, так и несколько гончаров, уже на хуторе были. Гончары, кстати, уже на следующий день, обследовали те места выхода различных пород глины и остались довольны, качеством самой глины. Ну а кузнец, так же уже на следующий день осматривал всё то кузнечное хозяйство, что имелось на хуторе, и раскладывал остальной кузнечный инструмент и меха для кузни, которые были привезены из стойбища. Вот для него работа уже была, а именно подправить имеющийся сельскохозяйственный инструмент, да и три коня на хуторе нуждались в новых подковах, металл для этого был, в том числе и привезённый из стойбища.

Рыбный промысел так же набрал обороны, на хуторе появился ещё один рыбак, в то же время разделкой самой рыбы на хуторе было кому заниматься, женщин и девушек вполне хватало, вот поэтому разделкой занимались теперь только они. Ну а за коптильней присматривал теперь всего лишь один мужичок, того туда определили из-за повреждённой ноги, тот плохо ходил, вот поэтому ему в помощь и на обучение, дали ещё несколько мальцов, из бывших рабов, и при деле были, заодно и учились. Коптильней, я, то место, назвал образно, там, было сделано сразу три места для кострищ и были для каждой оборудованы места, где и коптилась сама рыба, причём по сортам, ну или то, что было потребно по мере улова. При этом не надо было забывать и тот факт, что каждый день рыба ещё и шла непосредственно на стол самих жителей хутора, как в варённом, так и в жареном виде.