Киштов - пограничный хутор

К этому времени перед частоколом хутора уже лежало порядка 80 татар, возможно среди них и были раненые, но вот бойцами они уже не были.

С нашей стороны продолжались одиночные выстрелы, но и те татары, которые бежали с лестницами, уже разворачивались от самого хутора, уж слишком много было убитых.

Стрелять из пистолета, я не стал, а опять присев за частокол, принялся перезаряжать своё дальнобойное ружьё, я думаю, что у меня ещё будет возможность на один – два выстрела.

Как только я высунулся из-за частокола, то сразу же увидел такую возможность, то ли Ага, то ли Он-баши, плёткой хлестал отступавших татар, но он немного забылся, совсем на немного выдвинувшись навстречу бегущим. Вот его я и взял на прицел, прицелился, затаил дыхание и плавно нажал на курок, целясь тому в грудь, выстрел. Моя пуля ударила туда куда я, и целился, этого начальника, от попадания отбросило на круп коня, на котором он сидел.

- Да ты просто отлично стреляешь, - раздался голос около меня. Я посмотрел на говорившего, и это был хорунжий.

- Как я уже заметил, ты только что подстрелил третьего начальника, - продолжил говорить хорунжий.

- Третьего или четвёртого, я их не считаю, - заметил я хорунжему, при этом, по привычке присев за частокол, чтобы была защита, опять стал перезаряжать своё ружьё, при этом продолжив, - а из такого ружья только и стрелять по начальникам, я их уже больше пяти положил за два боя.

- Как тебя звать? – уточнил у меня хорунжий.

- Я Константин Киштов, сын хорунжего Петра Киштова, - ответил я на заданный вопрос.

- Хорошего сына, Пётр вырастил … - кивнув головой, высказался хорунжий, но больше досказать свою мысль он не смог, его плечо навылет прошила пуля, от чего он даже пошатнулся.

- Присядь, - тут же сказал я, сам выглядывая из-за частокола, чтобы определить стрелка который только что выстрелил.

- Кажется, вон тот бешлей стрелял, который после удачного выстрела взмахнул своим ружьём с победным криком, - тут же подумал я, вот его, и взял на прицел, до него было чуть меньше ста метров. Затаил дыхание, плавно нажал на курок, выстрел.

- Есть попадание, - увидев, как моя пуля попала, проговорил я, повернувшись к сидевшему на настиле хорунжему, - недолго радовался татарин, который в вас попал.

В этот момент к хорунжему, увидев, что он ранен, бросились как Семён, так и ещё один казак из прибывших, те спорно подхватили раненого и потащили его вниз, я только успел крикнуть, чтобы его тащили в мою комнату. Думаю, что Семён, меня услышал и сделает, так как я сказал.

Мурза Али-Аге уже понял, что это полный провал и надо уносить отсюда ноги, ведь только перед самим хутором убитыми лежало порядка сотни людей его рода, да ещё некоторое количество было ранеными. И кстати потери были среди всех категорий его воинов, как среди аскеров, так и среди бешлей, ну и было убито несколько сейменов, хотя те стояли рядом с ним, но чуть впереди него. Но самым больным ударом, были большие потери среди Он-баши, тех, только убитыми было восемь человек, да ещё с пяток ранено, а ведь на эти должности выдвигали, наиболее опытных воинов рода.

Ну, вот никак не ожидал мурза Али-Аге, что количество профессиональных воинов на хуторе будет за пять десятков – полусотня. Всегда здесь было неполных два десятка, вот он и просчитался, а просчёт, дорого ему стоил. К трём десяткам убитых аскеров, опять добавилось ещё столько же, это только по аскерам, а ведь ещё были бешлеи и сеймены. Годами накапливающиеся могущество рода, рухнуло за какие-то несколько декад, количество воинов быстро не восстановить, да и выпасом скота, овец и коней, так же кому-то надо заниматься в роду, а род уже сильно опустошен.

- Уходим, - только и сказал мурза Али-Аге, своим приближённым, последние тут же кинулись выполнять указание мурзы.

Взбешённым, так же оказался и полковник Василий Куцыма, особенно, как только ему доложили о потерях среди его людей, убитых было трое, ещё четверо ранено, и среди раненых его правая рука хорунжий Павел Смолин. А вот когда свои потери подсчитал хорунжий Пётр Киштов, оказалось, среди хуторян убит был один человек, и трое было ранено. И такое соотношение убитых и раненых было не в его пользу, вот и оказался взбешённым полковник.

Именно Куцыма приказал готовить коней, чтобы идти за ногайскими татарами, ведь переправа на другой берег не такое простое дело.

Я же, как только увидел сборы татар и подготовку к отходу, тут же рванул к отцу. Я решил уговорить его, чтобы он разрешил мне идти вслед за татарами на одной из наших лодок. На вёсла посажу шестерых работников и рыбаков, а на борту установлю две наши пушки, и возьму как минимум два дальнобойных ружья – своё и отцово, тогда можно ещё сильнее проредить отходящих татар.

Вот отца и отозвал я в сторону и сделал своё предложение, ведь последнее слово было всегда за отцом, тот задумался буквально на секунды и дал добро. Ведь и тут он ничего не терял, а просил его только дать мне одного человека – его помощника вахмистра Сороку, тот, как раз и занимался у нас на хуторе пушками, помимо самого отца.

Саму лодку загрузили довольно быстро, помимо пушек, зарядов взяли на два выстрела, больше и не успеем сделать, ну и я забрал отцово дальнобойное ружьё. Кстати с ними – со мной и Антоном Сорокой, так же шли три легкораненых, ведь тут не надо трястись на коне, ну а грести было кому, и среди них оказался и Елизар Ветров, который к тому же имел тоже дальнобойное ружьё.

В первую очередь, пока лодки шли на вёслах, Сорока обслужил наши пушки, и только после этого их зарядил, я же помогал ему и был на подхвате, ну и учился, смотря, что и как тот делал, всё же с пушками я ранее дела не имел. Елизар тоже не сидел без дела, он зарядил не только своё ружьё, но и почистил и зарядил так же два моих, там-то и надо только работать руками сидя на лавке, ну а один из легкораненых правил веслом саму лодку, там тоже особых усилий не требовалось.

Пока мы работали с Сорокой, с пушками, тот заодно и говорил.

- Я думаю, - говорил Антон Сорока, - что самое удобное место для переправы такого количества войск, это как раз напротив Гусинного островка, тот будет использован как промежуточный для передыха, тогда и самое глубокое место там, будет всего-то шириной метров пятнадцать и ногайцы это знают. Оно-то конечно, если мурза не захочет плыть за конём, то тогда им придется пройти ещё лишнюю вёрсту до единственного места, где это можно сделать. Конечно, для их лошадок не трудно, но вот в этом случае, они могут нарваться на встречный отряд из Фёдоровки, и уж те, их не пустят к единственному такому месту, кстати, я уверен, что именно они там и переправились на наш берег. А вот назад к другой, той у Гусинного островка, им уже не дадут пройти уже отряд полковника Куцымы, уж больно тот злой, за свои потери. Вот и думаю я, что мурза будет переправляться именно у Гусинного островка, ну не дурак же он, ежели был бы дураком, то в мурзах долго бы не продержался, там таких убирают на раз.

- Мурза Али-Аге, умный, я это точно знаю, - подтвердил и Елизар Ветров, который прислушивался к нашему разговору, - так что точно, он будет переправляться у Гусинного островка, аккурат посередине, там самое узкое и удобное место.

- И самого мурзу, будут прикрывать, с двух сторон, - тут же высказался Антон Сорока, - так что у нас будет, всего лишь одна попытка стрелять из пушек.

Вот тут я был не согласен, тем более что сам я, планировал стрелять только по скоплениям воинов на берегу и на островке, а вот в самого мурзу, стрелять будем мы с Елизаром Ветровым, о чём я и сказал вслух.

Моё такое решение, заставило задуматься уже этих двух опытных вояк, они просто стали просчитывать мой вариант, и кстати он им очень понравился, ведь тогда потери будут ещё большие, да и стрелки мы с Елизаром отменные, о чём уже высказался сам Сорока.