Страница 55 из 68
В ее доме чувствуешь себя как дома. Она очень гостеприимна. И мне интересно, есть ли у Элоиз Кейн более теплая сторона, чем та, которую она показывает остальному миру.
Я слышу голоса из кухни и иду на звук. Элоиз и Себастьян спорят о чем-то, и я уже почти готова выйти на улицу, но меня останавливает мое имя.
— Чего ты ожидал от Кэсси? — спрашивает Элоиз.
— Не знаю, но только не этого, — голос Себастьяна звучит подавленно.
— Я не уверена, что понимаю, в чем проблема.
— Я не могу, — говорит он. — И ты знаешь почему.
— Сакраменто?
У меня кровь стынет в жилах. Я была в Сакраменто всего один раз. Чтобы опознать своего брата после его смерти. И у меня сильное предчувствие, что в этом разговоре это не совпадение.
— Ты не можешь продолжать носить это в себе, Себастьян, — говорит Элоиз. — Ты должен ей все рассказать.
Я уже собиралась уходить, но чья-то рука опускается мне на плечо и останавливает меня на месте, прежде чем я успеваю это сделать.
Я поворачиваюсь и вижу Меган с холодным выражением лица. Она переводит взгляд через мое плечо туда, откуда все еще доносятся голоса Себастьяна и Элоиз, затем снова на меня.
— Кэсси, — говорит она. — Нам нужно поговорить.
Глава 30
Кэсси
У меня кружится голова, и комната словно перевернулась вверх дном. Меган загнала меня в угол в гостиной, а разговор Себастьяна с Элоиз стих до шепота, который я уже не могу разобрать.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что Себастьян убил моего брата?
У меня внутри все переворачивается, когда я произношу эти слова. Сначала я была уверена, что ослышалась. Но по ее напряженному выражению лица я понимаю, что это не так.
— Себастьян дал Мифу наркотики, которые его убили. Он виноват в смерти Мифа, — Меган скрещивает руки на груди. — Миф сам мне это сказал, когда приходил ко мне в номер той ночью.
— Твой номер?
Меган кивает.
— Вы были…— я не знаю, как интерпретировать ее признание, учитывая, насколько холодно Меган ко мне относилась с момента моего приезда.
— Мы встречались, вроде как. Миф не хотел давать этому никакого определения из-за глупого Себастьяна и его комментариев. Но я знаю, что он меня любил.
Любил?
Миф о ней даже не упоминал.
Но не это разбивает мне сердце — меня терзают мысли о Себастьяне. Наркотики, от которых умер мой брат, принадлежали ему. Он был там в ночь смерти Мифа и никогда мне об этом не рассказывал, даже зная, что я ищу утешения.
Когда я впервые приехала с ним в тур, я спросила его о смерти Мифа, и он отмахнулся. Он сказал, что его там не было, поэтому он мало что об этом знает.
Он лгал.
Я не думала, что он это сделает.
Вся группа знала об этом? А техническая команда?
Я думал, что Миф умер в одиночестве в гостиничном номере, но оказалось, что он был с группой всю ночь, и прямо перед этим. Что еще от меня все скрывали?
Меня сейчас стошнит.
Я делаю шаг, чтобы обойти Меган, но она лишь сдвигается вперед. Мой мозг отключается. Тело окаменело. Бороться больше не с чем. Но если Меган будет настаивать, я, пожалуй, просто оттолкну ее с дороги.
— Пожалуйста, отойди, — прошу я как можно вежливее, но слышу, как мои слова вырываются сквозь стиснутые зубы.
— Скоро, — говорит Меган. — Но это еще не все.
Не все?
Я не уверена, сколько еще смогу выдержать.
Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза, делая глубокий вдох. Когда я наконец снова смотрю на нее, выражение ее лица смягчается.
— Это я слила видео, — спокойно говорит Меган. Совершенно спокойно, как будто эти слова не разрушили мою тщательно выстроенную жизнь. Как будто то, что она только что сказала, вдобавок ко всему, что она мне рассказала, не вызвало во мне лавину.
В этом сужающемся пространстве гостиной становится все труднее дышать.
— Ты…
— Слила запись, — заканчивает Меган.
Я пытаюсь найти на ее лице раскаяние или сожаление, но ничего не нахожу. Мне бы следовало дать ей пощечину или, по крайней мере, уйти. Вместо этого я сохраняю хоть какую-то стойкость, которую я выработала за последние несколько недель, и встречаю ее взглядом с холодным выражением лица.
— Почему?
— Ты же меня слышала, правда? — раздраженно произносит Меган. — — Себастьян — причина смерти Мифа.
Я не совсем согласна с ее утверждением. Это Миф употреблял наркотики. Никто никогда не заставлял моего брата развлекаться. Хотя, похоже, Меган сейчас в этом не убедишь.
Но даже если мы с Меган, кажется, не пришли к единому мнению относительно того, кто виноват, меня беспокоит не это.
Себастьян держал это в секрете.
И в этом-то и проблема — этот груз давит на все. Именно поэтому он был так холоден ко мне вначале. Именно поэтому он отказывается полностью открыться. И вместо того, чтобы разговаривать со мной, он отталкивал меня.
Я качаю головой, но это не помогает высвободить мысли.
— И что с того? — спрашиваю я Меган. — Ты что, мстишь?
Она что, с ума сошла? Она вообще была в здравом уме? Я знала, что у моего брата не самый лучший вкус в выборе девушек, но это уже за гранью безумия.
— Я не знала, что ты его сестра, когда это сделала, если тебе от этого станет легче.
— Если… — я замолкаю и, отступая на шаг назад, смеюсь. Где-то очень глубоко в моей груди что-то обрывается, и я не знаю, что это значит, что я даже не в состоянии контролировать звуки, слетающие с моих губ. Но я чувствую себя официально сумасшедшей.
— Тебе нужно отойти от меня, Меган, — я делаю угрожающий шаг вперед. Должно быть, в моих глазах столько ярости, что она наконец отступает.
— Прости, хорошо? — говорит Меган. — Но виновата не я. Виноват Себастьян. Он не хотел потерять своего верного друга, и из-за этого не позволял Мифу быть счастливым. Он держал Мифа втянутым в свой мир наркотиков и вечеринок. Он убил его. Он должен ответить за то, что сделал с Мифом.
— Даже не смей произносить имя моего брата! — резко говорю я, приближаясь к ней вплотную. — Мне плевать, кем ты себя для него считала. Если бы тебе действительно было не все равно на Мифа, ты бы знала, что он никогда бы не одобрил твои действия.
Мне больно это говорить, потому что это правда. Возможно, Миф относился к миру как к своей игровой площадке, полной хаоса, но он искренне заботился о людях вокруг себя. Он никогда бы не причинил кому-либо боль добровольно, даже из мести. Особенно тому, кто был ему близок, как Себастьян.
— Ты шутишь, что ли? — усмехается Меган. — Это же была, блин, просто секс-запись. Ну и что? Я извинилась, но это не я трахалась с парнем, который убил ее брата. Я буду извиняться лишь за определенные вещи.
У меня перед глазами все краснеет. Все, что копилось внутри с тех пор, как я впервые отправилась в тур, вырывается из меня и начинает выплескиваться наружу.
— То, что я делала с Себастьяном, — это не твое, блядь, дело, да и вообще ни чье-либо еще. Ты не имела права предавать это огласке в этой больной игре мести. И как ты смеешь обвинять Себастьяна в том, что случилось с моим братом? Ты его не знала и никогда, блядь, теперь не узнаешь.
Я задыхаюсь, и мне кажется, что воздух покидает комнату. Я отступаю назад, но это не останавливает вращение карусели.
— Что происходит?
Я смотрю налево и вижу, как Мэри поворачивает за угол, а Элоиз и Себастьян идут прямо за ней.
Выражение лица Себастьяна отражает мои чувства. Усталость, уныние, пустота. И когда наши взгляды встречаются, я чувствую, как меня осеняет. Я не уверена, что выражает мое лицо, но, когда его взгляд скользит по Меган, а затем возвращается ко мне, мы оба понимаем, что правда между нами раскрыта, и больше нечего скрывать.