Страница 29 из 68
— Что за хрень? — я провожу ладонью по лицу. — Ну, он уж точно уже не часть команды.
Я достаю телефон и отправляю сообщение Эдриану. Если он не избавится от этого ублюдка, я уйду с этого чертового тура. Как мы вообще наняли такого человека? Раньше в команде были люди, которых я знал и которым доверял.
— Тебе, наверное, пора возвращаться в бар, — говорит Кэсси, выпрямляясь. — Я могу пойти в свой номер, я ужасно устала. К тому же, тебя, наверное, ждет Мэдисон.
— Мэдисон уже взрослая, я уверен, она уже забыла обо мне, — говорю я ей, не понимая, почему меня так раздражает, что Кэсси думает, будто я все еще зациклен на своей бывшей, когда это совершенно не так. — А если ты устала, давай ляжем. Я могу включить фильм.
Мой взгляд скользит по двери за ее плечом.
— Где? — она следует за ними. — В твоей спальне?
— Технически, мы уже в моей спальне, — усмехаюсь я.
Кэсси закатывает глаза.
— Мы сидим на диване, отдыхаем, как друзья.
— Ты устала, ну же. Я даже под одеяло не лягу. Обещаю. Двое друзей смотрят фильм. Как на обычной ночевке.
Я протягиваю руки и притворяюсь невинным.
— М-м-м, — мычит она и прищуривается. — Ночевка у тебя.
Ее взгляд скользит вверх и вниз, обнажая мою душу, прежде чем она снова устремляет его на меня.
— Хорошо, — соглашается она, затем поднимает палец. — Только потому, что я очень устала, и сейчас хочется посмотреть фильм. Но ты оставайся на своей стороне, дружище, а я — на своей.
Мне бы хотелось сдержать улыбку, но это бесполезно, потому что эта девчонка вытворяет со мной глупости.
Кэсси следует за мной в спальню и, не раздумывая, забирается на дальнюю сторону кровати. Ее глаза прищурены, и я понимаю, что она не врала насчет усталости. Я иду в ванную и раздеваюсь, меняя одежду на спортивные штаны.
— Ты не собираешься надеть футболку? — спрашивает Кэсси, пристально глядя на меня, когда я направляюсь к кровати.
Я плюхаюсь на него.
— Нет, я так сплю. Тебе повезло, что на мне спортивные штаны, потому что обычно я их не надеваю.
Я подмигиваю ей. Кэсси раздраженно вздыхает.
— Что? — ухмыляюсь я. — Боишься, что не сможешь мне устоять, друг?
— Нет, — она подтягивает одеяло повыше, но это не мешает мне снова и снова представлять ее обнаженные ноги, извивающиеся под простынями. — Конечно, нет.
Я ей не верю, и меня не покидает это чувство.
Как и в прошлый раз, когда мы с Кэсси смотрели фильм, я нажимаю кнопку воспроизведения какой-нибудь дурацкой романтической комедии, которая первой появляется в приложении, потому что смотреть ее я не собираюсь. Мой взгляд все время скользит по Кэсси, которая сосредоточенно смотрит телевизор, выглядя так, будто вот-вот заснет.
— Ты опять на меня смотришь, — говорит она, бросив на меня взгляд.
— Да.
Я поворачиваюсь на бок, чтобы посмотреть на нее. То, что мы друзья, не мешает мне ценить ее потрясающую красоту. Кэсси поворачивается ко мне лицом на бок, подложив руку под голову.
— Я больше никогда не смогу ходить на свидания, — вздыхает Кэсси.
В ее голосе слышится отчаяние. Мысль о том, что Кэсси встречается с кем-то, вызывает у меня желание что-нибудь разбить, но я держу это при себе.
— В конце концов, люди забудут об этом. Так всегда бывает.
— Ты говоришь так, будто знаешь об этом по собственному опыту.
Я пожимаю плечами.
— Это пресса. Они постоянно гонятся за запахом крови. Подожди пять минут, и они найдут новую жертву.
— Надеюсь, что так и будет, — говорит Кэсси. — Я имею в виду, я не хочу, чтобы кто-то другой привлекал к себе такое внимание. Но я не хочу, чтобы оно было направлено на меня. Понимаешь?
— Да, — я киваю.
— Как бы мне хотелось быть на твоем месте, — говорит она мне. — Я имею в виду, я уверена, что раньше у тебя не было проблем со свиданиями, ведь ты всегда был собой. Но теперь они знают… — она замолкает.
— Знают что?
Щеки Кэсси краснеют, и она качает головой, словно сожалея о сказанных словах.
— Ну же, — я слегка стягиваю простыню, когда она пытается закрыть лицо. — Ты не можешь оставить меня в подвешенном состоянии. Что они знают?
— Это… ну… у тебя большой член, понятно? Теперь доволен? — ее лицо ярко-красное, и это так мило.
— Очень, — я ухмыляюсь, и это лишь усиливает румянец на ее щеках.
— Пожалуйста, смени тему.
Она пытается уткнуться лицом в одеяло, но я откидываю его и придерживаю, чтобы она не смогла от меня спрятаться.
— Ты сама это начала, но ладно. Меняем тему, — я пододвигаюсь ближе и радуюсь, что она ничего не говорит. — Ты уже говорила с родителями?
Блеск в ее глазах меркнет.
— Только по СМС.
— Почему?
Она прикусывает губу, и я чувствую, как в ней снова вспыхивает нервное напряжение.
— Потому что я не готова столкнуться с их разочарованием. Это Миф постоянно попадал в неприятности. Не я. Могу только представить, как они злятся.
— Ты с ними близка, да?
Кэсси кивает.
— Тогда дай им шанс, — говорю я. — Судя по всему, что вы с Мифом о них говорили, я готов поспорить, что ты недооцениваешь их.
— Я не считала тебя хорошим семьянином.
Кэсси протягивает руку и легонько толкает меня, отчего по моему телу пробегает электрический разряд.
— Нет, — я опускаю взгляд. — Но мы с Элоиз близки, так что этого достаточно.
Рука Кэсси застывает на моей руке.
— Ты не близок со своими родителями?
— Близки? — смеюсь я, и она опускает руку на кровать между нами. — Не совсем. Я даже не знаю своего отца. Он исчез, когда моя мама была беременна мной и Эл. Он был наркоманом, не удивлюсь, если он умер.
Кэсси вздрагивает, и я понимаю, что у меня тоже должна быть такая реакция. Но я перестал жалеть человека, которому было на нас наплевать, много лет назад.
— А мама… — я провожу рукой по волосам. — Думаю, она всегда немного винила нас в том, что папа ушел, и в том, как сложилась ее жизнь. Большую часть нашего детства она сама то попадала в тюрьму, то выходила из нее. Сейчас она чиста, и это хорошо.
— Да, — вздыхает Кэсси.
— Сейчас они с Эл стали ближе, но я не знаю, мне так и не удалось преодолеть эту пропасть. Думаю, я слишком сильно напоминаю ей его. Как будто она до сих пор сидит и ждет, когда я все испорчу.
Она бы не ошиблась. В последнее время я только и делаю, что топлю свои проблемы в наркотиках и алкоголе. То, что я рок-звезда и такой образ жизни приемлем, не делает меня сильно отличающимся ни от одних, ни от других. Разве что мой отец ушел, не успев разрушить жизнь тех, о ком должен был заботиться, а я слишком эгоистичен, чтобы не погубить своих близких.
Я не могу разглядеть выражение в глазах Кэсси; возможно, в них читается что-то вроде жалости. Но она ничего не говорит, просто слушает.
После долгой паузы она приподнимается, и мне кажется, что она собирается вылезти из кровати. Вместо этого она наклоняется ко мне, прижимаясь губами к моим. Ее губы такие мягкие, что я боюсь, что это плод моего воображения.
Она словно сон, воплощение фантазии.
Тепло ее губ заставляет мое сердце бешено колотиться, когда она изливает в меня все то, о чем нам, друзьям, запрещено говорить. Есть еще кое-что, что мы игнорируем. На поверхности чувствуется напряжение. Один поцелуй — и она одновременно вонзается в меня и выжимает из меня все соки.
Но так же внезапно, как она появилась, она тут же исчезает, вернувшись на свою сторону кровати и забравшись под одеяло.
— Ты хороший парень, Себастьян. Я правда в это верю, — шепчет она. — Спасибо за сегодняшний вечер.