Страница 25 из 68
Кэсси, возможно, временно участвует в этом, но это не навсегда. Пока я пребываю в Стране чудес, ее ждет реальный мир в Сиэтле, и вся жизнь впереди.
Я прислоняюсь к стене и пинаю ее ногой, отпивая из бутылки с водой. Как будто что-то может меня успокоить, когда она держит меня в этом постоянном состоянии неопределенности. Может, мне сейчас стоит напиться, тогда я не буду так зацикливаться на своих мыслях.
— Мой брат любил дорогу, — Кэсси прислоняется к стене рядом со мной, между нами остается совсем мало места.
Мимо проходят люди, но, хотя мы не одни, я чувствую лишь прикованный ко мне взгляд Кэсси. Я смотрю на нее сверху вниз. Ее подбородок приподнят, чтобы смотреть мне в лицо, и этот ракурс напоминает мне утро в ее ванной, когда я пришел за ней. Ее взгляд, полный такой силы, что у меня перехватывает дыхание.
— Он раньше писал мне сообщения из тура, говоря, что это его место, — вздыхает Кэсси.
— Миф был безумнее меня»
— Я верю в это, — она тихонько выдыхает. — Даже когда мы были детьми, его невозможно было удержать. Он постоянно попадал в неприятности, ломал кости или тайком брал алкоголь у моих родителей. В нем жил дух маленького мальчика, который никогда не хотел взрослеть. Самый любопытный человек, которого я когда-либо знала. И, черт возьми, люди к нему тянулись.
— И я в их числе.
Я улыбаюсь.
— Миф любил вас, ребята, — Кэсси опускает подбородок, и в ее голосе слышится легкая грусть. — Я знаю, он не рассказал мне всего, потому что хотел защитить меня — или что-то в этом роде, — но я чувствовала это.
Она закрывает глаза и делает глубокий вдох носом. Словно она выковыривает воспоминания из тех темных уголков, которые я обычно прячу и никогда не заглядываю туда.
— Это было видно по тому, как он оживлялся, когда рассказывал истории, — продолжает она. — Ему не нужно было говорить об этом прямо; я знала, что ты много значил для него. Что эта жизнь много значила для него, даже если она разрушала его в процессе. Он никогда не мог сидеть сложа руки. Никогда не мог просто… Я знала, что это его настигнет.
Она замолкает, ее глаза сияют в ответ, тепло их окрашено чем-то более темным. Потому что я, может, и смотрю на Кэсси, но в ответ вижу ее разбитое сердце. Девушку, которой я причинил боль еще до того, как встретил ее. И если бы она знала правду, если бы знала, что я сделал, она бы никогда меня не простила.
Мне нужно ей сказать. Прямо сейчас, вслух.
Я виноват в смерти твоего брата.
Мне следует изложить ей правду и посмотреть, что она с этим сделает. Она заслуживает знать. Миф порвал с ней связь за последние несколько месяцев перед смертью. Он порвал связь со всей своей семьей. По меньшей мере, я могу помочь ей поставить точку в этой истории.
Хранить этот секрет эгоистично. Но я никогда не умел поступать правильно, поэтому даже не смог заставить себя прийти на его похороны. Я никогда не пытался с ней связаться и поговорить. Я позволил темной стороне моей души поглотить меня, позволил ей гноиться там.
Я знаю, что должен ей сказать, но не могу.
Никакое покаяние не вернет Мифа. И хотя я, возможно, смогу выяснить, кто виновен в этом скандале, с помощью записи, мне нельзя доверять сердце, которое я разбил, даже не прикоснувшись к нему. Все мои слова лишь разрушат то, что осталось.
В груди лежит тяжесть, которая усиливается, когда Кэсси выходит из своего оцепенения, и на уголке ее губ появляется легкая улыбка.
Сколько еще времени я смогу наслаждаться ее улыбкой?
Я мог бы утонуть в ней.
— Что ты думаешь о сегодняшнем шоу? — спрашиваю я, меняя тему и надеясь, что она не почувствует панику, которая только что пронзила меня насквозь.
Кэсси придвигается ближе, и наши плечи почти соприкасаются. Находиться рядом с ней — это сильнее любого секса, любого наркотика, который я пробовал. Я почти слышу, как дьявол смеется, поднимая на меня взгляд.
А может, это ее брат.
— то было… — Кэсси запрокидывает голову и закрывает глаза, на минуту задумываясь, тихонько напевая. — Незабываемо, — говорит она, наклоняя лицо ко мне.
— Это очень высокая планка, — смеюсь я.
— Ты понимаешь, — улыбается Кэсси. — Уверена, ты это постоянно слышишь, но ты там, на сцене, — это нечто особенное, и я говорю это не просто потому, что мы друзья. — Она прищуривается, но в ее усмешке — игривость. — Когда ты на сцене, ты заставляешь человека снова почувствовать себя живым.
Чего я не могу сказать Кэсси, так это того, что я чувствую себя так каждую секунду, находясь рядом с ней. Та же самая восторженная энергия, которую я ощущаю на сцене, течет по моим венам.
— Эй, Себастьян, — раздается голос.
Я поднимаю глаза и вижу проходящую мимо женщину в красной кожаной мини-юбке. Она хлопает ресницами, лишь на мгновение опуская взгляд на Кэсси, прежде чем продолжить идти по коридору. Я поворачиваюсь к Кэсси, и на ее лице нечитаемое выражение.
— Похоже, долг зовет, — говорит Кэсси, отталкиваясь от стены.
Но, прежде чем она успевает уйти, я тянусь к ее руке, и это останавливает ее на месте. Сила моей руки притягивает ее ближе ко мне, и она издает тихий вздох.
— Приходи на вечеринку, — надеюсь, она не заставит меня умолять. Потому что я буду умолять, если это потребуется. Я встану на колени в этом коридоре и покажу ей, что я — развалина. Что бы мы ни делали — переписывались, тайком уходили на пятиминутные разговоры после концертов — этого недостаточно.
Кэсси прикусывает внутреннюю сторону щеки, на мгновение опускает взгляд на ноги, а затем снова смотрит на меня.
— Хорошо, — говорит она. — Только ненадолго. Мне не нужно повторения ситуации в Тампе. Похмелье было ужасным.
Я сжимаю ее руку, готовый сказать ей подождать. Сказать ей, что я тону, попросить ее удержать меня на месте. Но глаза, смотрящие на меня в ответ, слишком знакомы. Надежда, смешанная с болью, смешанная с воспоминанием о ее брате. И я знаю, что не имею права просить ее ни о чем.
— Себастьян, — голос Эдриана разносится по коридору.
Кэсси приподнимает подбородок, и ее взгляд скользит через мое плечо.
— Кажется, тебя разыскивают, рок-бог.
Она подмигивает и отпускает мою руку, слегка касаясь моего плеча, когда проходит мимо. Хотя я знаю, что она дразнит, то, как она это говорит, чертовски меня возбуждает. Это, и все в ней. Покачивание ее бедер, когда я иду за ней в толпу жаждущих женщин, то, как она проходит мимо них, не задумываясь. От нее мой член встает по стойке смирно.
Она восхитительна, но я не могу ее заполучить. Я ее не заслуживаю.
Я направляюсь к своим фанатам и присоединяюсь к остальным участникам группы, раздаю автографы и веду непринужденную беседу. Элоиз поднимает бровь, но я игнорирую это.
Сексуальная брюнетка, почти мурлыкая, приветствует меня, когда я подхожу, и одаривает такой улыбкой, которая практически гарантирует ей место на вечеринке после мероприятия. Ее губы слегка дрожат, а глаза полны вожделения. Я провожу маркером по ее гладкой груди, но, подняв взгляд, останавливаю его на розовом пятне за ее плечом.
Мне было совершенно все равно, что эта фанатка со мной сделает. Или с любым другим, если уж на то пошло.
Я вижу только Кэсси.
Глава 14
Кэсси
Изнеможение пронизывает меня до костей, пока мы направляемся на вечеринку. Я официально живу на чистом адреналине и восторге Мэри. Не понимаю, как им это никогда не надоедает, но группа и роуд-менеджеры выглядят взвинченными, а я едва справляюсь.
Себастьян сидит в передней части фургона и смеется над чем-то вместе с Ромом, а я сижу между Мэри и Ноа, стараясь не упасть с сиденья от нарастающего между ними напряжения.