Страница 17 из 68
Она останавливается, но есть несколько способов закончить ее предложение.
Познакомилась с Себастьяном.
Переспала с Себастьяном.
Вляпалась в эту кучу дерьма.
— Да, мы познакомились в колледже, до того, как она ушла, чтобы гастролировать с группой. Она подарила мне билет на их концерт на выпускной. И, ну, ты понимаешь, чем все закончилось. Все знают… — я делаю глоток кофе и мечтаю захлебнуться им, поэтому меняю тему. — Как долго ты работаешь в группе?
— Уже пару лет, — говорит она, и блеск в ее глазах говорит о том, что ей нравится ее работа.
— Лет... ничего себе, я не знаю, смогла бы я прожить эту жизнь так долго.
Куинн многозначительно смеется и кивает.
— Я не знаю, как это делает Мэри, — говорю я. — Или мой брат… ну, по крайней мере, как он это делал.
— Кто твой брат?
— Миф. Может, ты его знала? Он был техником группы с самых первых дней, но прошел уже год… — я останавливаюсь и делаю глоток кофе, не в силах закончить фразу. И когда я снова смотрю на нее, я понимаю, что румянец на ее щеках погас.
— Он был… — она делает паузу, чтобы собраться с мыслями. — Ух ты, значит, ты сестра Мифа. Черт. Начинает проясняться.
Я не уверена, что она имеет в виду, но она продолжает говорить, прежде чем я успеваю спросить.
— Миф был одним из лучших, — говорит она.
— Да, это так, — я помешиваю кофе в чашке. — Удивительно, что все так хорошо его помнят спустя столько времени. Он создавал впечатление, что в туре царила настоящая вечеринка, поэтому я, наверное, просто решила, что все постоянно слишком пьяны, чтобы обращать на это внимание.
Куинн качает головой, и ее розовый хвостик слегка развевается.
— Иногда это просто безумие, честно говоря. Но мы как семья. Миф был частью этого. Соболезную твоей утрате.
Я киваю головой, но ничего не говорю. Мои глаза уже затуманены, и в горле застрял ком от мысли о том, как все отреагировали на упоминание моего брата.
Себастьян, а теперь и Куинн.
В последние пару месяцев перед смертью я почти ничего от него не слышала, и меня беспокоило, что он отдалился и изолировался. Он отдалился от меня. После его смерти не было никакой возможности разобраться в том, что с ним происходило. Но что-то в взгляде Куинн, когда она называет его членом семьи, заставляет меня ей верить, и меня утешает мысль, что даже если в конце он не был со своей кровью, у него были они.
— Теперь, когда ты об этом заговорила, я вижу сходство, — улыбается Куинн. — У вас одинаковые глаза. Только у него было гораздо больше проблем.
Я не могу удержаться от смеха.
— Ты совершенно права.
— Он был бродягой.
Я киваю, когда Куинн скрещивает руки на столе и наклоняется ближе.
— Я до сих пор помню Хэллоуин, который мы провели в Амстердаме, — смеется она. — В клубе собрались практически все участники группы и съемочная группа. Вместо того чтобы сидеть и расслабляться, как все остальные, Миф вышел на сцену и начал раздеваться с парнем, на котором не было ничего, кроме трусиков без задницы. Это было безумие. Даже Меган подскочила и присоединилась, что она делает крайне редко.
Лицо Куинн помрачнело, и я не уверена, что это значит.
— Это была бурная ночь, — говорит она, с нежностью глядя вдаль, и качает головой. — Извини, ты его сестра, тебе, возможно, не захочется знать такие вещи.
— Поверь, он был моим братом, ты меня не удивишь.
Куинн смеется.
— Вполне справедливо. Что ж, приятно познакомиться с сестрой Мифа.
Она протягивает руку и кладет ее на мою, сжав так сильно, что мое сердце сжалось в груди.
— Мне нужно освежиться, — она отстраняется. — Мы будем на месте с минуты на минуту.
Она берет со стола ноутбук и бумаги и исчезает в глубине комнаты, как раз в тот момент, когда по моей щеке скатывается слеза. Я вытираю ее, прежде чем кто-либо заметит. Воспоминания о Мифе, какими бы диким и необузданным он ни был, наполняют мою грудь болезненным теплом. Он был опасен для себя, и в то же время — светом для многих людей.
Хотя я и ищу здесь завершения этой истории, меня беспокоит то, что я лишь посыпаю солью незажившие раны.
Будь сильной.
Они нуждаются в тебе.
У меня нет возможности расслабиться или сломаться, это всегда было сильной стороной Мифа. Моя же способность заключалась в том, чтобы держаться вместе, даже когда давление изматывало меня.
Достаточно боли, и я непременно превращусь в алмаз, верно? Или же меня раздавят заживо.
За прошедший год я и так пережила достаточно — наблюдала, как мои родители рушатся под тяжестью потери Мифа, — поэтому знаю, что справлюсь и с этим. Я здесь, чтобы исправить свои ошибки и вернуться домой, той опорой, которой я всегда была для своей семьи.
Неважно, насколько приятно было провести одну ночь безудержного веселья с Себастьяном. Плохое поведение не стоит той боли, которую оно причиняет, и я не собираюсь усугублять и без того плачевное положение дел.
Мне нужно держаться на расстоянии, избегать Себастьяна, собрать все воедино. Мне нужно смириться со смертью брата и разобраться со своими проблемами, чтобы наконец уйти.
Эта поездка должна стать решением проблемы, а не источником новых неприятностей. Если я хочу сдержать обещания, данные своей семье, мне нужно подавить в себе влечение к Себастьяну, как он поступил со мной. Мне нужно оставаться сосредоточенной, держаться подальше и не оглядываться назад.
Глава 9
Себастьян
— Не надо, — говорю я Элоиз, которая опускается в один из стульев за столом.
То, что она более проницательна из нас двоих, не означает, что я не в курсе ее мыслей.
— Я ничего не сказала, — усмехается Элоиз, выразив тем самым больше, чем любые слова, которые она могла бы мне сказать.
Я закидываю ноги на стол и делаю вид, что листаю телефон, желая, чтобы она наконец-то убралась к черту, хотя и знаю, что этого не произойдет.
Эдриан забронировал нам всем номера в отеле, так как мы пробудем в Тампе несколько дней, и мы, скорее всего, поубиваем друг друга, если слишком долго будем ехать вместе в автобусе. К сожалению, прямо сейчас вся группа, включая Эдриана, решила ворваться ко мне в номер и пристально смотреть на меня, ожидая объяснений. Хотелось бы, чтобы они просто оставили меня в покое.
Элоиз не двигается с места; никто из них тоже. Вместо этого они прижимают меня к сиденью осуждающими взглядами. Мне удалось избежать их в автобусе между Ричмондом и Тампой, выкурив косяк и отключившись, но инквизиция уже началась.
Мне не нужно ничего говорить, чтобы понять, что у них на уме. Я взял с собой в тур девушку, которая оказалась в центре моей пиар-аферы. Даже в таком неадекватном состоянии я достаточно умен, чтобы понимать, что это проблема. Но у меня нет для них убедительного объяснения. По крайней мере, такого, которое им понравится.
Причина, по которой я посоветовал Кэсси присоединиться к туру, была, мягко говоря, неубедительной. У меня достаточно денег, чтобы нанять частную охрану, которая будет следить за ней в ее родном городе, если меня действительно это беспокоит. Я знаю нескольких жутких типов, которые позаботятся о том, чтобы никто к ней не подходил слишком близко. Но мысль о том, что она будет так далеко от меня, что я не смогу контролировать происходящее, меня очень беспокоила. Особенно после того, что я должен Мифу за то, что я втянул его сестру во все это.
Из всех девушек, которые могли привлечь мое внимание на концерте в тот вечер, это была, безусловно, Кэсси. В ее движениях под музыку было что-то такое, что заставляло меня не отрывать от нее взгляда. Она слушала мое пение так, словно оно оживляло ее после смерти.