Алиса

– Ну, как? Вопрос исчерпан? – спросил врач. – Да, Алиса?

– А? Что? – Алиса встрепенулась и перевела взгляд с экрана на доктора.

– Твоя мама рассказала мне об имеющихся сомнениях относительно целесообразности коррекции. И о том, что ты попала под влияние радикальных идей «принятия себя» – или как там это называется.

Алиса покосилась на мать: та сидела с идеально ровной спиной на краешке дивана как прилежная ученица на собеседовании с директором элитной школы.

– Конечно, ты не первая, кто пытается отказаться от коррекции. Некоторые действительно обходятся без нее, – доктор сжал губы в нитку, прикусив их с внутренней стороны. – В любом случае, перед процедурами тебя ждет серия бесед с психологом, – Аркадий Борисович закатил глаза, красноречиво выражая свое отношение к специалистам, которые лишь по недоразумению считаются его коллегами. – На подготовительный этап у нас есть три месяца, этого вполне достаточно. Но я настоятельно советую тебе не затягивать. Если не будешь маяться дурью, к концу лета сделаем из тебя картинку.

Аркадий Борисович распечатал пачку направлений на обследования, протянул Анне, потом встал и снова заключил ее в объятия на прощание, Алисе лишь сухо кивнул.

***

Алиса прибежала в кафе последней. Нужно было отнести школьному секретарю справки из клиники, объяснявшие ее многочисленные пропуски в последнее время. С первого взгляда было понятно, что атмосфера за столом накалилась: Влада ссутулилась и исподлобья смотрела на Софию, а та, напротив, с вызывающей надменностью задирала подбородок.

– Что-то случилось?

– Ничего, – бросила Влада.

– Ничего нового: наша маленькая борцунья за справедливость попыталась нам всем нагадить.

– Кто? Кому? – не поняла Алиса.

– Влада тебе еще не похвасталась? Странно! Я думала, она тебе первой расскажет про свой журналистский триумф!

Влада выскребала ложечкой молочную пенку со стенок чашки, пока София нервно щелкала застежкой сумочки. Алиса переводила взгляд с одной на другую. Это не первая ссора между ними, но что-то неуловимо изменилось: как будто обычные детские обиды «я с тобой не вожусь!» выросли вместе с ними. Чтобы сменить тему, Алиса задала мучивший ее вопрос:

– Девочки, как вы думаете, где Миленка?

– А что тут думать? Три варианта, – Влада принялась загибать пальцы, – либо на Севастопольском, либо в Барвихе, либо за границей. Я бы удивилась, если бы Рубцов отдал любимую дочурку третьесортному коновалу.

– Боже, сколько зависти! – скривилась София.

– У кого? У меня?

– Ну, не у меня же! В отличие от тебя, мои предки не пожалеют денег на коррекцию! И меня ждет хорошая партия, а не что попало. А тебя жаба душит, вот ты и распространяешь в интернете свою клевету! – София стукнула ладонью по столу.

– Девочки, тише! – Алиса зашипела, заметив, что на них уже косятся другие посетители кафе.

– Софка, мы с тобой дружили с первого класса, и я думала, что ты другая. А ты просто избалованная сука, такая же, как все вы! Думаешь, тебе повезет, и тебе подберут нормального? Ничего подобного, с тобой будет, как с Ульяной. Ее идеальная морда не спасла – и тебя не спасет.

У Влады неприятно лопались на губах пузырьки слюны. Алисе было жалко подругу и в то же время стыдно за нее. Ну, чего она обиделась? Не хочет делать коррекцию, и не надо. Тем более, они так и договаривались.

– Ты, Владка, как была дворняжкой, так и останешься. Даже если твои предки наскребут на коррекцию, породистой никогда не станешь.

– А ты станешь?

– Да, – София соединила ладони «домиком» и вложила в свой взгляд все презрение, которое нашла внутри. – Права была Миленка: не надо было брать тебя к нам. Уровень не тот. Аристократизма нет.

– Соф, ну, ты чего?! – Алиса все еще надеялась спасти ситуацию. – Влада же наша подруга!

– Романова, ты еще не поняла? У женщины не может быть подруг, – София вскинула подбородок. – Это для сопливых девочек сказки!

– Ну, ты и тварь, – Влада повернулась к Алисе и произнесла вполголоса, – Когда надоест тусить с этим зоопарком, напиши мне. Новый номер у тебя есть.

Влада с грохотом отодвинула свой стул, схватила сумку и бросилась вон из кафе, набросив на плечи пальто, из рукава которого свисал вязаный шарф.

– А за кофе твой кто платить будет? – выгнувшись назад через низенькую спинку кресла, крикнула София в сторону хлопнувшей двери. – Ах, да, у нее ведь даже на это денег нет. Теперь понятно, почему мои предки были против того, чтобы я общалась с такими.

– Какими? – настороженно спросила Алиса.

– С населением, – жестко бросила София.

– Ты прямо как моя мама говоришь!

– Ну, у гениев мысли сходятся. Не слышала такое?

– Соф, я не поняла, ты передумала что ли? Мы же договорились!

– О чем?

– Что мы не будем делать коррекцию!

– Алиса, – София посмотрела на подругу снисходительно, как старшая сестра на несмышленого ребенка. – Да это же был просто такой прикол! К тому же мы тогда еще не знали, зачем на самом деле это нужно. С тех пор, как меня просветили, я перестала смотреть на вопрос так категорично. Что? – София заметила выражение алисиного лица. – Тебе твои родаки не говорили еще? Ну, сама спроси у них. Надеюсь, тебе так же повезло, как мне. Замглавы госкомпании, контракты на миллиарды, дом на озере Комо, – София мечтательно закатила глаза. – Да за такую партию можно не то что нос переделать! Я бы пол сменила, если бы потребовалось.

***

Алиса слонялась по гостиной, боясь пропустить приход мамы домой. Нельзя больше откладывать. Она должна понять, что такое все вокруг знают, а ей одной не говорят. В надежде убить время до возвращения матери она достала телефон. В ворохе сообщений Алиса увидела послание, датированное вчерашним днем, от незнакомого контакта: только ссылка на неизвестный сайт. Повинуясь странному порыву, она кликнула и попала на одну из тех страниц, о которых их предупреждали на уроках информационной гигиены. Нужно просто закрыть и пожаловаться на спам, но фотография и заголовок подействовали на Алису магнетически. «Живые куклы: невесты на заказ для первых лиц». Со страницы на нее смотрела Влада. Алису затошнило, но она заставила себя прочесть текст до конца. На последней строке ее уже трясло от ярости. Так вот о чем говорила София! Но это же все неправда! Зачем Влада наврала с три короба о том, что коррекции делают по заказу каких-то мужчин? Алисины родители никогда бы так не поступили!

– Ты чего в темноте сидишь?

Голос матери прозвучал так громко, что Алиса подпрыгнула от неожиданности.

– Нервная ты стала. Меньше в интернете надо сидеть!

– Мам… – Алиса взывала к своей смелости, – Скажи – только честно! – почему ты хочешь, чтобы мне сделали коррекцию?

– Алис, ну что ты заладила? «Почему» да «зачем»! Я думала, мы все обсудили. Я по твоей милости пять раз – пять! – сидела на этих идиотских консультациях у психолога. Ты правда не понимаешь?

– Не из-за носа самого по себе ведь, да? А ради какого-то мужчины?

– Какого-то!.. Господи, Алиса, ты меня в гроб вгонишь! Честное слово, я считала тебя сообразительнее. Это не «какой-то» мужчина, а очень и очень перспективный. Или ты думала, что Петр Васильич к нам ради твоего отца приходит? Они и без того друг друга уже утомили за столько лет на работе. Или на меня, старую сушеную воблу, полюбоваться? Нет, доченька! Ради тебя. И я не понимаю, к чему это постное лицо. Радоваться надо, что на тебя, дуреху, положил глаз такой человек!

Алису замутило при мысли о морщинистой шее Петра Васильевича. Он был моложе ее родителей, но все равно непроходимо древний.