Страница 3 из 13
Но вампиры не боятся пауков. Тэл преспокойно дошел до винтовой лестницы и начал подниматься, не забывая поглядывать на амулет. Горный хрусталь играл всеми цветами радуги, сигнализируя о невероятно мощных чарах где-то рядом.
«Знаем-знаем», — хихикнул Тэл, — «осталось немного, и не будет больше слабенького вампира. Я еще и с Мессиром смогу тягаться — хотя, наверное, лучше не стоит…»
Амулет вдруг пыхнул кровавой каплей — и рассыпался черной трухой.
— Ну, вот, — огорчился Тэл, — рановато. Совсем никуда не годится…
Он стоял на лестнице между этажами. Выходило так, что дальше идти было нельзя — чары Мессира начинались именно здесь. Да еще какие!
Тэл снова ругнулся, поминая Бездну и ее демонов. Затем извлек из мешка еще свечу, нацарапал на ступеньке еще одну пентаграмму — она получилась маленькой, но что поделаешь?
«Главное, отойти подальше», — подумал вампир, спускаясь, — «и пусть себе горит…»
Рыжий коготок свечи неуверенно царапнул мрак. Линии пентаграммы вспыхнули сразу, не так, как у входа — а гнилостной зеленью.
«Хорошо Мессир поработал», — Тэл уважительно смотрел на разливающееся по лестнице сияние.
И вдруг — хлоп! — со звуком пробки, вылетающей из бутылки игристого вина, пентаграмма провалилась сквозь ступеньку вниз. Тэл заморгал на обугленную дыру, затем перегнулся через перила — зеленая лужица разливалась по камням предыдущего витка лестницы и начала медленно стекать вниз, оставляя за собой как будто кислотой изъеденный камень.
— Тьфу, вот беда, — вампир озадаченно почесал затылок.
Происходило нечто такое, чего он не предполагал и никогда раньше не видел. Да что же за волшба здесь творилась?
Тем временем расплавленная пентаграмма, напитанная силой заклинания, добралась до первого этажа, проела в камне дырку и со свистом полетела куда-то вниз, под фундамент башни. Затем что-то грохнуло — так, что Тэл едва не покатился по ступенькам — и воцарилась настороженная, тревожная тишина.
Вампир отер выступивший на лбу пот. Кажется, все…
Он сделал неуверенный шаг вперед, на ступеньку, где изначально была пентаграмма — ничего не произошло. Затем, опомнившись, вытащил второй (и последний) амулет. В хрустале отразился чистый лунный свет, а это значило — путь свободен. Тэл устремился вверх, перепрыгивая через ступеньки. Теперь — спешить, спешить, пока Мессир пребывает в неведении!
… Крыши над башней почти не осталось — она провалилась. Над головой тяжко нависали старые, подгнившие балки. Еще выше светились миллиарды звезд — а на полу, усыпанный гниющей позапрошлогодней листвой, стоял гранитный саркофаг.
— Вот оно! — выдохнул Тэл.
Чувствуя, как замирает от восторга сердце, он сделал решительный шаг. Быстрый взгляд на амулет — пока все в порядке. И вместе с тем — тревога, теснящая дыхание.
«Кто знает, на что способен Мессир?»
Тэл, не доходя до саркофага, начертил на полу большую и, как он надеялся, последнюю пентаграмму. Выудил из сумки толстую алую свечу, за которую были плачены баснословные деньги.
«Пусть себе горит», — решил вампир, — «если что и осталось».
Предчувствие не обмануло: саркофаг был заговорен так умело, что даже амулет не помог. Варварский, конечно, способ — так снимать чужие заклятья, но верный. В пентаграмме с заговоренной свечой в центре выгорали любые чары…
— Ну-с, вот и все, — пробормотал Тэл, глядя, как медленно гаснет остаток чужого заклинания.
Ему оставалось только сдвинуть тяжеленную крышку — и спящая красавица окажется на свободе…
«Ты слышишь меня?» — обратился Тэл к той, что ждала его столько лет, — «я пришел. Ты звала, и я пришел, чтобы получить обещанное».
…Молчание. Долгое, неприятное. А затем как будто кто-то окунулся в мыслепоток:
«Делай, что должен — и все получишь».
— Прекрасно, — Тэл хихикнул, потер руки.
Он подналег на каменную крышку, она со скрежетом подалась…
И Тэл увидел голову спящей красавицы. Всевышний, а ведь этого стоило ожидать! Но Тэл отчего-то растерялся, когда призрачный свет луны тронул череп, туго обтянутый коричневой кожей. Волосы, роскошные локоны королевы обратились в пыльную паклю. Там ползали какие-то букашки — и они же неторопливо путешествовали по лицу, по шее мумии…
Отшатнувшись, вампир сделал глубокий вдох. Только без паники, Тэл… Без паники! В конце концов, все мы именно такие. Сотня лет без пищи — и вот что остается от безупречного и бессмертного тела.
Он вздрогнул, когда мумия в саркофаге шевельнулась. С тихим хрустом поднялись ресницы, на Тэла уставились высохшие, слепые глаза.
— Помоги… мне… подняться…
Опомнившись, вампир бросился вытаскивать из саркофага то, что раньше так много значило для всего Некрополиса.
— Ты… сделал все… правильно… — прострекотала очнувшаяся от долгого сна красавица.
— Я надеюсь на вознаграждение, — Тэл за словом в карман не лез.
— Не… сомневайся… ты его получишь.
Содрогаясь от отвращения, вампир тянул и тянул к себе высохшее тело. Но, пожалуй, древние тайны того стоили. Подумаешь, желтые загнутые когти цепляются за воротник! В конце концов, она слаба, и полностью в его власти.
— Смогу ли я стать равным Мессиру? — вдруг усомнился Тэл, — вы-то проиграли.
— Ты… ошибаешься, — проскрежетала она, — битва еще впереди.
«Ну-ну, надейся», — вампир ухмыльнулся.
Этому высушенному чудовищу недолго осталось…
Костлявая спина задрожала под его руками, свалявшиеся в паклю волосы оказались совсем близко от лица Тэла…
И вдруг он почувствовал резкую боль в горле. А, вот как?!! Значит, красавица решила воспользоваться его великодушием?
Тэл изо всех сил вцепился в плечи монстра, пытаясь оторвать его от себя — но не тут-то было. В тело впились острые, словно бритвы, когти. А зубы… Разбуженная красавица с утробным рыком продолжала убивать Тэла, отнимая бессмертие.
— Отпусти! — он из последних сил заколотил по коричневым плечам, — ты обещала!
— А что я могла обещать предателю? — и раздался холодный издевательский смех.
…На миг зрение вернулось к Тэлу. Он увидел, как над ним склоняется красивая темноволосая женщина. Не высохшее нечто из саркофага — а роковая незнакомка, чье тело в лунном свете казалось изваянным из мрамора.
— Счастливого пути, Тэл, — прошептала она.
Потом он заснул — навсегда и без сновидений.
…Утром следующего дня у ворот замка появился высокий черноволосый вампир в строгом сюртуке из темно-синего бархата. Щурясь на зарю, он неторопливо прошел сквозь ворота, по прорубленной Тэлом дорожке пересек двор и остановился у входа в башню.
Постояв несколько минут, вампир развернулся и пошел прочь. Восходящее солнце двумя раскаленными искрами отражалось в его глазах цвета бирюзы.
В глазах, которые все видели и замечали.
Глава 1
Удачно выйти замуж
— … Если тебя, девицу из обедневшего дворянского рода, выдают замуж за короля эльфов, жди подвоха, — потусторонним голосом заверила гадалка.
Она хитро глянула на меня из-под упавшей на глаза пегой челки — мол, хватит дурака валять или продолжить? Судя по недовольству, мелькнувшему на ее веснушчатой физиономии, я была не самой лучшей жертвой для деревенской прорицательницы.
— Ты не на меня смотри, а туда! — гаркнула она, склоняясь над столом так, чтобы мне не было видно ее лица.
Я недоуменно поглядела на гадалку. Затем опустила взгляд в чашку, на дне которой и было найдено это предостережение. Там густыми разводами стыла кофейная гуща, темно-коричневые пятна на фоне белого фарфора — и, само собой, ни светлого лика эльфийского монарха, ни зловещих признаков того самого подвоха.
— И не сомневайся, — доморощенная провидица вещала далее, — вот, вижу золотой венец, а за ним тьма идет, а за тьмой трон… Пятак-то не забудь, девица. А трон этот в претемном царстве. Да, да, пятак клади на блюдо.
Я честно пыталась разглядеть собственную будущность на донышке старой, с отбитой ручкой чашки. Но, похоже, небеса обделили меня даром предвидения. Гадалка хищно подхватила положенную монету, а я, жалко улыбнувшись на прощание, побрела к выходу.