Страница 73 из 88
Наконец-то работа идёт гладко. Поставки, прибывшие за последние два дня, прошли без сучка и задоринки. Никаких признаков присутствия людей Сергея, никаких перебоев. Товар уже у новых владельцев в Ванкувере, Канаде, и я стал богаче, чем был, когда мы приземлились.
Сегодня мой последний полноценный день здесь, и после этой встречи я собираюсь провести его с женой, балуя её до безумия.
— Здравствуйте, сэр, — уважительно кивает Антонио. Он несёт два портфеля, а по бокам от него идут два вооружённых до зубов охранника.
Так и должно быть. Он несёт драгоценные камни на сумму около ста миллионов долларов.
Я сижу за столом в офисе своего здания, лениво постукивая по дереву сложенным выкидным ножом, пока Антонио распаковывает камни и раскладывает их на черном бархате передо мной.
За мной стоит Джек, и с нами еще шестеро людей. Никто не посмеет тронуть эти камни.
Антонио надевает перчатки и начинает выкладывать бриллианты один за другим. У меня учащается пульс - как всегда, когда я вижу такие камни. Вот что меня по-настоящему увлекает. Могу часами говорить о каратах, чистоте, цвете и огранке.
Но Антонио этого не знает. Он и его босс считают меня просто очередным покупателем, посредником, который приобретает камни, а потом перепродает их.
По большей части это правда.
Я продам их с хорошей прибылью.
Но я также прекрасно понимаю, на что, блядь, смотрю.
Спокойно достав из ящика лупу, я беру первый камень и не спеша изучаю его. Оцениваю вес. Осматриваю. Убедившись, что все в порядке, откладываю его в сторону и беру следующий.
Розовый бриллиант из рудника Аргайл в Западной Австралии. Один из самых редких бриллиантов в мире. Примерно четыре карата.
— Вы собираетесь проверять все? — спрашивает Антонио, и я поднимаю на него взгляд, вопросительно выгнув бровь.
Он переминается с ноги на ногу и прочищает горло, пока я молча смотрю на него долгую секунду.
— Тебе нужно быть в другом месте? — наконец спрашиваю я.
— Нет, конечно, нет. Продолжайте.
Я перевожу взгляд с его лица на охранников, а затем возвращаюсь к текущей задаче.
Голубые бриллианты. Белые. Всё, что я обсуждал с боссом Антонио, здесь.
Но есть один камень, о котором нам сейчас придется очень серьезно поговорить. Я сжимаю нужный камень в руке и киваю Джеку, чтобы тот забрал остальные. Он быстро сворачивает их в бархат и убирает в запирающийся переносной сейф.
— Вот этот. — Я раскрываю ладонь, не сводя глаз с Антонио. Тот облизывает губы, а на лбу у него уже выступил легкий пот. — Давай поговорим о нем.
— Что именно вас интересует? — спрашивает он, пытаясь выглядеть невинно.
Врет он, блядь, отвратительно.
— Расскажи мне о нем.
Его брови едва заметно сходятся.
— Ну, это голубой бриллиант Куллинан, восемь карат…
— Сколько он стоит? — перебиваю я.
— Примерно восемь миллионов долларов.
Я молча смотрю на него, не моргая, пока он не прочищает горло и не тянет воротник рубашки.
— Он стоит, ну… — — я опускаю взгляд на камень и слегка поворачиваю его в пальцах, будто размышляя, — примерно нихрена. Это грёбаная подделка.
Антонио начинает качать головой, но я встаю, и его глаза расширяются от страха.
Хорошо.
Пусть боится.
— Это не подделка, — говорит он.
— Вот моя лупа. — Я протягиваю её ему. — Посмотри сам.
Осторожно взяв лупу, он рассматривает камень, и к тому моменту, как снова поднимает на меня взгляд, лицо у него уже белое как мел.
— Я не знаю, как это произошло.
Кивнув, я тяжело вздыхаю и протягиваю руку. Джек вкладывает в нее молоток, и я лениво покачиваю его у бедра.
— Видишь ли, Антонио, мне кажется, ты решил подзаработать на стороне. Подсунул фальшивку, а настоящий камень оставил себе, чтобы потом продать отдельно. И меня это реально бесит.
Я бросаю взгляд на его охранников.
— За настоящие драгоценные камни ему уже заплатили полностью. Можете идти.
Не споря и даже не раздумывая, оба мужчины выходят из комнаты, а Антонио начинает дрожать.
— Клянусь, я не знаю, что произошло. Я бы никогда...
— Конечно, — я опираюсь на стол, как будто мы просто ведём приятную цивилизованную беседу, и Антонио не потеряет сейчас подвижность правой руки. — Восемь миллионов. Неплохая прибыль для такого, как ты, Антонио. Готов поспорить, ты зарабатываешь где-то миллион в год. Так что если таскать по одному такому камню раз в полгода, можно очень неплохо устроиться. И больше не придётся этим заниматься. Ты сможешь уйти на покой где-нибудь на пляже и исчезнуть.
Я качаю головой, как будто разочарован в нём.
— Но видишь ли, я, блядь, очень умный. Я уже узнал о тебе всё. Видел твои налоговые отчеты, остатки на счетах. И тут всё сходится.
Он расслабляется.
— Но вот что не сходится, так это двадцать миллионов, которые ты припрятал на Кайманах. Еще я знаю, что у тебя есть сестра в Орландо, которая каждую субботу таскается в Диснейленд. А твоя племянница сейчас в Париже по обмену.
Теперь он сильно потеет, и это доставляет мне огромное удовольствие.
— Видишь ли, я не люблю, когда меня пытаются обмануть. Что я делаю в таких случаях, Джек?
— Ты их уничтожаешь, босс.
— Я слышал, — бормочет Антонио, и я склоняю голову набок.
— Что ты слышал?
Он мотает головой, будто не хотел произносить это вслух. Тогда я подхожу ближе и нависаю над ним. Я выше его минимум на пятнадцать сантиметров.
— Что. Ты. Слышал?
— Что вы чуть не убили свою жену, — шепчет он.
— Идиот, — бормочет Джек, пока гнев разливается по моим венам.
— Вот что ты слышал, Антонио?
Он кивает и облизывает губы, а я поворачиваюсь к Джеку.
— Другой инструмент.
Он берет молоток и заменяет его тесаком. Когда я оборачиваюсь, Антонио делает шаг назад, но я качаю головой.
Наношу быстрый удар, когда хватаю его за руку, прижимаю ладонь к столу и одним мощным ударом отрубаю кисть.
Антонио начинает орать, пока один из моих людей включает газовую горелку, чтобы прижечь рану.
Не могу допустить, чтобы он истек кровью в моём кабинете.
— А теперь слушай меня, кусок дерьма. Тебе повезло, что я не убил тебя только за то, что ты подумал о моей жене. Ты украл у меня, и теперь за это заплатишь. И передашь своему боссу сообщение. Если это повторится, я отрублю тебе голову без предупреждения, понятно?
По его лицу катятся слезы, когда он кивает.
— Отлично. Хорошего дня.
Я поворачиваюсь к нему спиной, и мои люди выводят его. Джек вздыхает.
— Обязательно было отрубать всю кисть? Теперь это дерьмо замучаешься отмывать.
— Ты уже десять лет не отмывал кровь, — напоминаю я ему. — Для этого у нас есть люди. И да, обязательно. Он упомянул мою жену.
Джек качает головой, но понимает, что лучше промолчать.
— На этом мои дела заканчиваются, — говорю ему. — Сегодня я буду с Наташей. Можешь вернуться на самолёте, если хочешь. Я оставляю здесь с собой восемь человек.
— Когда ты вернёшься в Вегас?
— Завтра днём.
— Тогда я полечу обратно. Позвони мне, если понадоблюсь.
— То же самое.