Страница 63 из 88
Уже час я смотрю на книгу, которую держу в руках, но не прочла ни строчки. Сегодня хорошая погода. Зимой в Вегасе не так жарко, и я могу спокойно находиться на улице, не рискуя получить тепловой удар в течение десяти минут. Поэтому я сижу у бассейна в тени зонта, дышу свежим воздухом и наслаждаюсь ароматом цветов.
Понятия не имею, как садовнику Джулиана удаётся поддерживать цветущий сад посреди чёртовой пустыни в таком потрясающем состоянии.
Но мне безумно нравится.
Прошла неделя с тех пор, как Джулиан нашёл меня. Это одновременно и облегчение, и мучение, потому что я ему не доверяю.
Не могу.
Он так много мне обещал раньше. Относился ко мне так, будто я ему небезразлична, будто я что-то для него значу, а потом вышвырнул меня как мусор. Будто избавиться от меня было проще простого.
Точно так же поступил бы мой отец.
И я никак не могу забыть его взгляд в тот день. То, как он смотрел, когда я упала и ударилась, а потом все равно выгнал меня.
Я не глупая. Я не собираюсь требовать, чтобы он вернул меня в тот ужасный мотель. Джулиан каждый день ясно дает понять, что я останусь здесь и что он больше никогда такого не допустит.
Однако, как и предупреждал меня отец, мужчины в этом мире — манипуляторы. Лжецы. Я не знаю, что за игру затеял Джулиан, но не верю, что он каким-то волшебным образом снова хочет, чтобы я была с ним. Я даже не понимаю, из-за чего он вообще выгнал меня тогда.
Мой муж постоянно дома. Насколько мне известно, он ни разу не покидал особняк с тех пор, как привёз меня сюда несколько дней назад, и всегда где-то рядом. Наверное, присматривает за мной. Следит, чтобы я снова не сделала что-то, что он сочтет предательством.
Я смотрю сквозь стеклянные двери в дом и вижу Джулиана, расхаживающего по кухне с телефоном у уха.
Интересно, что случилось с моим телефоном.
До этого момента я даже не вспоминала о нем. Он так долго был разряжен, что я уже отвыкла машинально тянуться за ним, а сегодня первый день, когда мне наконец хватает сил, чтобы проводить большую часть времени вне постели.
Я больше не хочу валяться без дела.
Наверное, это значит, что мне становится лучше.
Не сводя глаз с мужа, откидываюсь на спинку кресла. Он такой красивый. На нем его обычные черные брюки и рубашка на пуговицах, рукава закатаны, две верхние пуговицы расстёгнуты. Я почти уверена, что вся его одежда сшита на заказ, потому что она облегает его идеальное тело, как вторая кожа.
За последнюю неделю он был очень нежен со мной. Я знаю, что он волновался, и чувствую: он не врёт, когда говорит, что ему жаль и что он больше никогда меня не обидит.
Мне хочется ему верить.
По крайней мере, я думаю, он верит в то, что говорит. Но ещё месяц назад я бы поклялась жизнью, что Джулиан Ставрос никогда не подвергнет меня опасности, никогда не бросит меня.
Но он это сделал.
Я знаю, что здесь я в безопасности, пока что. И вернусь к роли послушной жены, буду делать то, чему меня учили.
Но сердце придется держать под замком. Потому что второго такого удара я, кажется, просто не переживу.
Джулиан раздвигает стеклянную дверь и выходит ко мне, улыбаясь.
— Я так рад, что тебе лучше.
— Я тоже. Не хочу больше лежать в постели.
— Это хороший знак. — Он садится в кресло рядом и поворачивается ко мне лицом. — Ангел, как назывался магазин, где ты продала кольцо?
Хмуро смотрю на него.
— Я собираюсь вернуть его.
Я опускаю взгляд и провожу пальцем по коже там, где обычно было мое кольцо с бриллиантом.
Я скучаю по нему.
Даже если этот брак только формальный, кольцо — моё.
— Мне нужен телефон, чтобы вспомнить точное название магазина, — тихо отвечаю я. — Помню только, что магазин был недалеко от того места, где я жила.
Джулиан достаёт мой телефон из кармана и протягивает мне.
— Он заряжен. Я не включал его, чтобы не вторгаться в твою личную жизнь.
Я поднимаю бровь, и он тяжело вздыхает.
— Ты снова научишься мне доверять.
Я ничего не отвечаю, нажимаю на кнопку сбоку и жду, пока экран оживёт.
К моему удивлению, приходят сотни сообщений — все от Лулу и Скарлетт, и у меня наворачиваются слёзы.
— Что случилось? — спрашивает Джулиан, тут же вскакивая и нависая надо мной.
— Им было не всё равно.
Я поднимаю на него взгляд и вижу, что он смотрит на экран моего телефона.
— Ангел. Конечно, им не всё равно. Они же твои друзья.
— Нет, — я печально качаю головой. — Они твои друзья. Твоя семья. Я просто одолжила их.
Он ничего не говорит, пока я просматриваю историю поиска и показываю ему название ломбарда, где я продала кольцо.
— Вот он.
— Можешь скинуть мне адрес?
— Конечно. — Я быстро нажимаю на экран и пересылаю ему локацию. — Хочешь, чтобы к твоему возвращению я приготовила ужин?
— Нет. — Он садится рядом со мной на шезлонг и проводит пальцами по моей щеке.
Я вздрагиваю.
Его глаза сужаются, а челюсть сжимается.
— Я никогда тебя не ударю.
Поджав губы, я киваю.
— Хорошо.
— Я не хочу, чтобы ты готовила мне ужин. Ни сегодня, ни в любой другой день. Мы уже это обсуждали. Повар приедет в пять и займется ужином для нас.
Я киваю и отворачиваюсь, глядя на голубую воду в бассейне. Если бы моя рука не была в гипсе, я бы пошла плавать.
— Не мог бы ты убрать пианино, пожалуйста?
Он на мгновение замолкает, а затем обхватывает мой подбородок пальцами и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Зачем мне это делать?
— Потому что мне больно на него смотреть. — По щеке скатывается слеза, и я ненавижу себя за то, что показываю слабость перед ним. Я хочу быть сильной. Не хочу, чтобы он меня жалел. — Не думаю, что смогу...
— Не заканчивай эту фразу.
Он наклоняется и прижимает губы к моим, так невыносимо нежно, что слезы текут ещё сильнее.
Было больно, когда его не было рядом, и так же ужасно быть так близко к нему и сдерживать себя.
— Ты снова будешь играть, когда руки заживут, детка. Но если хочешь, я уберу его, пока ты не будешь готова.
— Нам было хорошо за этим пианино. — Я шепчу это едва слышно. Вообще не собиралась говорить вслух.
— И будет снова.
Я медленно качаю головой и отвожу подбородок от его пальцев.
— Я знаю, что ты злишься, — говорит он. В его голосе нет ни капли раздражения. Он звучит совершенно спокойно, но, когда я бросаю на него взгляд, вижу мучение в его прекрасных темных глазах. — И имеешь полное право. Всё, что я могу сделать, — день за днем доказывать тебе, как много ты для меня значишь и что я больше никогда не позволю тебе страдать. Я докажу тебе это, Наташа. Просто пообещай, что не уйдешь от меня.
— Мне некуда идти. — Моя нижняя губа дрожит, и я пытаюсь взять себя в руки. — Я усвоила это на горьком опыте.
— Блядь, детка. Мне нужно обнять тебя. Скажи, что я могу тебя обнять.
И ещё кое-что: с тех пор, как я вернулась сюда, он обнимает меня только тогда, когда я даю согласие.
Я вытираю слёзы тыльной стороной пораненной руки, потом киваю, и он нежно обнимает меня за плечи, притягивая к себе.
Он такой тёплый. Такой чертовски сильный.
И от него чертовски приятно пахнет.
— Ты разбиваешь мне сердце каждый гребаный день, — шепчет он мне в волосы.
— Ты тоже, — шепчу в ответ.
В этот момент стеклянная дверь снова открывается, и, обернувшись, я вижу, как к нам спешат Лулу и Скарлетт.