Кровавый король

— Детка, мне нужно, чтобы ты проснулась.

Она мечется во сне, мотая головой из стороны в сторону, и вся, блядь, мокрая от пота. Одежда и постель промокли насквозь. Ее телефон лежит рядом с кроватью, разряженный, и я убираю его к себе в карман.

— Наташа, — говорю чуть громче, прижимая руку к её голове. — Боже, у тебя жар, детка.

— Асгуд встретит нас там и будет наготове, — говорит Эллиот. — Что делать?

— Собери её вещи и положи в свою машину. А я отнесу её в свою.

Сын кивает и тут же выполняет приказ, а я просовываю руки под жену. На одном запястье у неё бандаж, а другая рука обмотана грязным полотенцем. Волосы мокрые от пота, и, прижав ее к себе, я понимаю, как сильно она похудела.

Слишком сильно. Она ничего не ест. Потому что думала, что не может себе этого позволить? Блядь, меня самого надо годами пытать за то, через что я заставил ее пройти.

— Детка, мне так чертовски жаль.

Она всхлипывает и на мгновение прижимается лицом к моей груди, но потом открывает глаза, видит меня и тут же сжимается, пытаясь вырваться из моих рук.

— Нет. Нет-нет-нет. Я ничего не сделала.

— Знаю. Знаю, Ангел. Я не причиню тебе боль. Обещаю.

— Не могу с тобой бороться, — говорит она, качая головой. — Больно.

— Детка, прости меня. Мы тебя вылечим. Я всё исправлю.

Я выношу ее из этого проклятого номера к машине как раз в тот момент, когда Эллиот захлопывает багажник.

— Эй! Куда, блядь, ты её тащишь! — Из соседней комнаты выбегает самая миниатюрная женщина, которую я когда-либо видел, и сердито смотрит на нас.

— Я везу её домой, — холодно отвечаю я. — Она моя жена.

Женщина резко останавливается, приоткрыв рот от удивления. Она окидывает взглядом мою машину, потом снова смотрит на меня с раздражением.

— Ты ездишь на таком, а твоя жена жила здесь? Мудак. — Покачав головой, она уже собирается уйти, но вдруг оборачивается. — Полагаю, на следующей неделе она не выйдет на работу?

Всё внутри каменеет.

— На какую еще работу?

— Она работала на меня. Убирала номера в счет аренды. — Женщина пожимает плечами, а у меня снова переворачивается желудок от мысли, что моя красавица-жена драила комнаты в этой помойке, просто чтобы иметь крышу над головой. — Будь к ней добрее, ладно? Она хорошая.

— Блядь, — говорит Эллиот, и я думаю о том же.

Зубы Наташи стучат, пока я укладываю её в машину. Я не хочу отпускать её, но мне нужно отвезти её обратно домой, чтобы доктор Асгуд смогла её осмотреть.

— Я поеду следом, — говорит Эллиот, и я могу только кивнуть, прежде чем оббежать машину и сесть за руль.

Наташа снова всхлипывает, явно испытывая боль и дискомфорт из-за высокой температуры, и от этого моё и без того разбитое сердце сжимается от боли.

— Я умерла? — шепчет она, и я резко поворачиваю голову, увидев, что она смотрит на меня затуманенным взглядом. — Или это сон? Ты так хорошо пахнешь.

— Ни то, ни другое.

— Ты собираешься причинить мне боль?

— Нет. — Господи, я готов повторять это снова и снова. — Нет, Ангел, я не причиню тебе боль. Я отвезу тебя к врачу.

— Я не могу позволить себе больницу, — едва слышно шепчет она и снова проваливается в сон.

Если бы мог, я бы сам себя подвесил и медленно, очень мучительно содрал с себя кожу живьем.

Я быстро звоню Роуму и пересказываю сильно смягченную версию событий последнего часа. Выругавшись мне в ухо, он обещает сообщить остальным и просто бросает трубку.

Да, я тоже на себя злюсь.

Стоит мне въехать в подземный гараж, как машину тут же окружают мои люди, включая Джека, который уже подкатил каталку.

— Как...

— Мне позвонил Эллиот.

Я бросаю взгляд на сына и киваю ему. Его глаза полны беспокойства, когда он кивает в ответ. Мы вместе перекладываем Наташу на каталку и везем ее наверх, где уже ждут врачи.

Мы с братьями наняли доктора Асгуд много лет назад. Она работает исключительно на нас и всегда на связи двадцать четыре на семь. Она отличный врач и умеет держать рот на замке, что делает её идеальной для нашей организации.

— Сюда, — говорит доктор, когда мы заходим внутрь, показывая, куда везти Наташу. В углу уже ждут еще четверо медиков. — Что нам известно?

— Не так уж много, — мрачно отвечаю я. — Мы нашли её в таком состоянии. Я понятия не имею, какие у неё травмы и насколько всё серьезно.

— Значит, будем разбираться, — бормочет доктор Асгуд, измеряя Наташе температуру. Остальные в это время меряют давление, ставят капельницу и делают всё необходимое. — Температура слишком высокая. Сорок и четыре. Тут явно инфекция или какой-то вирус.

— Нашли источник инфекции, — кричит кто-то. С ее руки только что сняли полотенце, и у меня желудок сводит от вида раны, такой красной и воспаленной, что смотреть больно. — Этот порез нужно было зашить. Рана уже не свежая.

— Я сделаю несколько анализов крови, чтобы мы могли составить общую картину, — говорит доктор Асгуд, продолжая осматривать мою жену. — Но у неё сломано запястье. Нужен рентген, чтобы понять, где именно, но такого отека уже быть не должно. Бандаж надет уже довольно давно.

Она упала в доме, когда я выгонял ее, а потом прижимала руку к груди.

— Три недели, — хрипло говорю я. — Если я прав, то прошло три недели.

— Если так, значит, все это время она жила с сильной болью.

Доктор качает головой, а медики продолжают работать вокруг Наташи. В комнату заходят Карсон и Матео, оба выглядят чертовски серьёзными, когда смотрят на мою жену.

— Отведите меня вниз и убейте, — говорю я им. — Я это заслужил.

— Я много кого готов убить, — отвечает Карсон, — но не тебя. Это не твоя вина.

— Это полностью моя вина.