Страница 59 из 88
Прошло уже несколько недель с тех пор, как я в последний раз был в особняке, и мне нужно всё проверить, прежде чем вызывать риелтора и выставлять дом на продажу.
Я не могу здесь жить. Она пропитала каждый сантиметр дома. Её музыка. Её смех. Боже, я до сих пор чувствую её запах.
И от этого больно.
Я должен ворваться в дом её отца, потребовать, чтобы он отдал её мне, убить ублюдка и привезти её обратно сюда. Отшлепать за предательство, а затем трахнуть до полного подчинения.
Это звучит действительно заманчиво.
Если бы никто не пострадал из-за её маленькой выходки, я, возможно, смог бы найти способ справиться с этим, но, чёрт возьми, мои люди погибли.
Из-за неё.
Недовольный собой, я провожу руками по волосам и вдруг замечаю, как солнце отражается от чего-то на полу. Подойдя ближе, вижу ее кулон, поднимаю его и перекатываю в ладони.
Тот самый, со встроенной прослушкой.
Должно быть, она уронила его, когда упала. Цепочка порвана после того, как отец сорвал его с её шеи.
Я могу взломать его и услышать её голос.
Я чертовски скучаю по её нежному голосу. Чувствую себя полным идиотом из-за того, что не ненавижу её всей душой и не хочу, чтобы она страдала.
Я хочу испытывать эти эмоции.
Но не испытываю.
Не давая себе времени задумываться и копаться в собственной голове, я возвращаюсь в кабинет, включаю оборудование, достаю устройство для взлома прослушки в кулоне и принимаюсь за работу.
Я хочу её услышать.
Может, если я собственными ушами услышу, как из ее чертовски соблазнительного ротика выходит предательство в адрес меня и моей семьи, то наконец смогу почувствовать ту ненависть, которая мне сейчас так нужна.
Мне требуется некоторое время, но вскоре я открываю аудиофайлы на компьютере и включаю запись того последнего дня, примерно в обед, когда она встречалась со своим отцом за моей спиной.
— Джулиан обсуждает дела в твоём присутствии, malyshka?
Я прищуриваюсь, услышав его голос, и наклоняюсь к компьютеру, не отрывая от него глаз.
— Нет, он почти не работает из дома. Ты поэтому позвал меня сюда?
— Сколько времени ты проводишь с остальными тремя мужчинами?
— Нисколько.
Она много времени проводила с моими братьями, и большую часть работы я веду из домашнего кабинета.
Она солгала ему.
Меня начинает мутить, пока я слушаю дальше. Его слова становятся все жестче и злее, сплошная ложь и ненависть. Он пытается убедить её, что она никчёмная, что мне на неё наплевать, и даёт понять, что ненавидит её.
— Ты мой отец.
— А ты моя пешка, — жёстко отвечает он. — А теперь ты вернешься туда и будешь слушать все, что происходит в этом доме. Будешь задавать вопросы. Добывать информацию. А потом передавать ее мне. Если я останусь доволен твоей работой, не дам Джулиану тебя убить.
— Нет.
Я откидываюсь на спинку стула, поражённый твёрдостью в голосе Наташи.
Она сказала ему «нет».
Чтоб меня, она сказала ему «нет».
— Нет, я не стану шпионить для тебя за своим мужем. Может, он плохой человек, и, может, выбросит меня из своей жизни, когда я ему наскучу, но я его не предам.
— Значит, ты предашь меня?
— Я уже сделала то, о чем ты просил. Вышла за него замуж. На этом всё.
Я заставляю себя дослушать до конца. Он ясно дал понять, что ей больше не рады в его доме, а я, блядь, сам отправил её туда.
Не находя себе места, я вскакиваю и начинаю метаться по кабинету, зарываясь руками в волосы и закрывая ладонью рот, пытаясь осознать, что она меня не предавала.
В тот день она была расстроена из-за того, что её жестокий отец наорал на неё за обедом, а не из-за того, что она что-то от меня скрывала.
Ей было чертовски плохо.
А потом я выгнал её.
Боже, неужели он убил её, когда она оказалась у него дома?
Моя жена, блядь, мертва?
Качая головой, я хватаю телефон и набираю ее номер, но сразу попадаю на голосовую почту. Я уже собираюсь, наступив себе на горло, звонить Сергею, когда телефон вдруг оживает.
Эллиот.
Вздохнув, я принимаю вызов.
— Привет, сейчас не самое подходящее время, я...
— Пап, я звоню по поводу Наташи.
Я замираю.
— Что случилось?
— Слушай, я не знаю, что у вас происходит, но пару часов назад я видел ее, и она… она была не в себе, пап. Она больна. И она, блядь, до смерти меня боялась.
Весь мой грёбаный мир переворачивается с ног на голову.
— Где ты ее видел? — требую я, уже направляясь через дом к своей машине.
— В аптеке, покупала лекарства.
Он называет мне район, и я хмурюсь.
— Какого хрена она делает в той части города? Погоди, а ты что там делал?
— Мне нужен был рецепт, а в клинике отправили его не в ту аптеку. Пришлось искать. В общем, не знаю, что Наташа делает в том районе, но ей не хватало денег на лекарства, так что я заплатил за них и попытался вернуть ей наличку, которую она рассыпала по прилавку, но она не подпустила меня к себе. Пап, она выглядит действительно плохо. Худая и хрупкая.
Что я, блядь, натворил?
— Ты видел, куда она пошла?
— Да, Перешла через дорогу в мотель. Наверное, живет там? Я могу показать.
— Скинь геолокацию, я подъеду. Ты сказал, это было несколько часов назад?
Эллиот прочищает горло.
— Прости. Ты велел держаться от нее подальше, и я не хотел тебя злить. Но…
— Ты поступил правильно. Блядь. Я буду так быстро, как смогу.
Я вешаю трубку и сразу набираю своего финансиста.
— Здравствуйте, мистер Ставрос.
— Когда моя жена в последний раз пользовалась своей кредитной картой?
Я слышу, как он стучит по клавишам, а потом говорит:
— Примерно три недели назад.
— И на что она потратила деньги?
— В тот день было три транзакции. Шесть тысяч в Chanel, а потом по тридцать долларов на две поездки в Uber.
Моя жена сама вызвала себе грёбаное такси.
— И после этого ничего?
— Нет, сэр.
Я сбрасываю и набираю номер Бенджи. Именно он должен был отвезти Наташу домой.
— Босс.
— Я велел отвезти мою жену домой к её отцу.
— Да, сэр, мы так и сделали.
— Вы довезли её до парадного входа?
Пауза.
— Нет. Мы оставили ее у ворот. Вытащили из машины, бросили рядом мешки и уехали.
Сбрасываю звонок и сжимаю руль, на огромной скорости въезжая в город. Боже мой, что я наделал?

Эллиот машет мне, когда я заезжаю на парковку, и, когда я выскакиваю из машины и бегу к нему, он указывает на дверь с цифрой «8».
— Она там, — говорит. — По крайней мере, была там сегодня днём.
Я киваю и жестом показываю, чтобы он следовал за мной. Замок на хлипкой дверной ручке открывается без труда, и, когда я вхожу в комнату, меня охватывает отвращение.
— Блядь, — шепчет Эллиот у меня за спиной.
Комната не просто старая. Она затхлая и грязная. Тёмная. Ее сумки стоят у входа почти нетронутые, из одной торчат белые вещи.
А моя девочка лежит на кровати, свернувшись калачиком на боку.
— Звони доктору Асгуд, — рявкаю я Эллиоту, и от моего спокойствия не остается и следа. — Скажи, чтобы ждала нас в лазарете с полной бригадой.
— Уже звоню, — говорит он, пока я подхожу к Наташе, стараясь не напугать её.