Кровавый король

Я не могу отвести взгляд от своей жены.

Моей чёртовой жены.

Мы едем в бронированном внедорожнике в особняк, она сидит рядом со мной, пристёгнутая ремнём безопасности, но с тех пор, как сказала «да», не произнесла ни слова.

Её родители не поздравили её перед тем, как мы сели в машину и уехали.

На самом деле, если не считать рукопожатия перед церемонией, Сергей вообще ничего мне не сказал. Он даже не возражал против того, что я женюсь на ней, а не Эллиот.

Ни слова об этом не было сказано, что мне совсем не нравится.

Когда Наташа дошла до алтаря и посмотрела на меня, её голубые глаза были широко раскрыты и... полны облегчения. Безусловно, она была в шоке, но я почти физически ощущал её облегчение и знал, что поступаю правильно.

Конечно, это всего лишь деловая сделка.

Когда я сказал это Роуму, Карсону и Матео, они рассмеялись мне в лицо, и я чуть не наставил на них пистолет.

Придурки.

Наташа откашливается рядом со мной, я поворачиваюсь к ней и протягиваю руку. Она не вздрагивает и не отстраняется, что я воспринимаю как хороший знак.

— Ты выглядишь потрясающе, Ангел.

Её ресницы трепещут, затем она бросает на меня взгляд.

— Спасибо.

— Мы едем в особняк. Ты уже была там раньше.

— Один раз, — кивает она. — Совсем недолго.

— Теперь это твой новый дом. Я хочу, чтобы тебе там было комфортно, Наташа.

Она прикусывает губу, а затем робко кивает, и я держу её за руку до конца поездки. Когда водитель останавливается у дома, поворачиваюсь к ней.

— Подожди меня здесь.

— Хорошо.

Я вылезаю, застёгиваю пуговицу на костюме, затем обхожу машину, чтобы открыть Наташе дверь. Перегнувшись через неё, я отстёгиваю ремень безопасности, протягиваю ей руку и помогаю выйти на тротуар.

Не успевает она опомниться, как я подхватываю её на руки, и Наташа издаёт очаровательный вскрик.

— Что ты делаешь? — Она обвивает мою шею руками, не отпуская.

— Переношу тебя через порог. Это традиция, — я улыбаюсь ей, а затем открываю дверь, вхожу внутрь и ставлю на ноги в прихожей. — Добро пожаловать домой, миссис Ставрос.

Она беззвучно повторяет слова «миссис Ставрос», словно пробуя их на вкус, а я снова беру её за руку.

Наташа не отстраняется. Ещё одна победа.

— Как я и сказал, это твой дом. Можешь изменить все, что тебе не нравится. Я оформил для тебя отдельную карту, но она ещё не готова.

— У меня будут деньги? — удивлённо спрашивает она.

— Да, у тебя будет моя карта, и ты сможешь тратить сколько угодно. Ограничений нет. — Я иду медленнее, чтобы она не отставала на каблуках под этим потрясающим платьем, и веду её мимо парадной гостиной, столовой и дальше, к моей любимой части дома. — Кажется, сюда ты раньше не заходила.

— Нет, — отвечает она, качая головой, широко раскрытыми глазами разглядывая всё вокруг.

— Большую часть времени я провожу здесь. Тут проще и уютнее.

Здесь есть менее формальная гостиная с большими окнами, из которых открывается вид на сад и бассейн. Да, мы живём в пустыне, но я хотел сад, поэтому плачу огромные деньги за его уход.

Мебель удобная, а из комнаты можно попасть на изысканную кухню.

Но Наташа смотрит только на «Steinway».

Она отпускает мою руку, почти бегом направляется к роялю и тут же проводит пальцами по клавишам.

— Он невероятен, — выдыхает.

— Ты играешь?

Она кивает и прикусывает губу.

— Можно мне играть на нем?

— В любое время, когда захочешь. Пойдём, я покажу тебе остальное, а потом ты сможешь устроиться.

С явной неохотой она отходит от рояля, а затем, к моему удивлению, снова вкладывает ладонь в мою руку, будто это самое естественное в мире движение, и я в ответ улыбаюсь.

— На кухне бери всё, что хочешь, — я указываю на холодильник. — Он забит под завязку, но если тебе захочется чего-то конкретного, просто скажи, и всё привезут.

— Спасибо, — тихо шепчет она.

Веду её к лестнице, и мы поднимаемся на второй этаж. Там я показываю, расположенные вдоль коридора.

— Это гостевые комнаты, — говорю ей. — Ими редко пользуются. Главная спальня находится в конце коридора, и там тебе всегда рады. Стучать не нужно.

Она смотрит на меня и хмурится.

— Тогда где моя комната?

Открывая дверь рядом с моей, я жестом приглашаю её войти, и она заходит внутрь.

— Это твоё личное пространство. Твои вещи привезли сегодня утром и уже разобрали. Ещё я нанял личных стилистов Лулу, чтобы заполнить гардероб всем, что тебе может понадобиться. Если что-то не понравится, отправим обратно.

— Ты делал покупки для меня? — спрашивает она, поднимая брови. — Сегодня?

— Честно говоря, нет. Лулу и персональные стилисты, которых для неё нанял Роум, сделали это. У тебя было не так много вещей, и я подумал, что тебе стоит расширить свой гардероб.

Она заглядывает в шкаф, и на её губах появляется улыбка.

— Здесь столько ярких цветов.

— Я знаю, что ты обычно носишь белое, так что, если тебе не нравятся яркие цвета...

— Нравятся, — она тяжело сглатывает и оглядывается на меня. — Раньше мне не разрешали их носить.

Не разрешали.

Боже.

— Здесь ты можешь носить все, что захочешь. И если то, что есть в твоём гардеробе, тебя не устраивает, возьми мою карту и отправляйся за покупками. Я уверен, Лулу и Скарлетт с удовольствием составят тебе компанию.

— О, звучит весело.

Я киваю и засовываю руки в карманы, внезапно занервничав, что ей ненавистен этот дом и всё, что в нём есть.

— Какие правила? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне. — Я знаю, чего от меня ждут, но у тебя наверняка есть какие-то правила поведения в доме.

Склоняю голову набок, разглядывая её. Блядь, она прекрасна.

— Если ты покидаешь особняк, бери с собой двух охранников. Джек, мой заместитель, назначит тебе охрану. Я не хочу, чтобы ты уходила без них.

— Конечно, — шепчет она так, будто разочарована.

— Это для твоей безопасности, а не потому, что я чувствую необходимость контролировать тебя.

Она хмурится.

— Никто не станет охотиться за мной.

— Ты моя жена, а я глава греческой мафии, один из Королей Вегаса. Вокруг полно ублюдков, которые хотят ударить по мне. Самый быстрый и удобный способ сделать это — добраться до тебя. Поэтому охрана будет с тобой всегда.

Она медленно кивает.

— Обещаю. Что ещё?

— В общем-то, всё.

— Значит, этот брак только формальный? Мы можем...

— Нет, — я сокращаю расстояние между нами и приподнимаю её лицо, чтобы видеть её прекрасные глаза. — Это не только формальность. Если я узнаю, что кто-то ещё к тебе прикасался, я отрежу ему член, скормлю его ему же, а потом перережу горло.

Она тяжело сглатывает и щурится, глядя на меня.

— Говори, что хочешь сказать, Наташа.

— К тебе тоже никто не прикоснётся.

С улыбкой я наклоняюсь ближе.

— Мне нравится, что ты такая собственница, Ангел. И чтобы мы лучше понимали друг друга, я серьёзно отношусь к своим клятвам. Меня не интересуют другие женщины. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Хорошо.

— Я хочу поцеловать тебя, — бормочу, глядя на её восхитительные губы.

— Хорошо, — повторяет она, и я снова смотрю ей в глаза.

— Ты не любишь прикосновения, и я уважаю эту границу. Или пытаюсь. Я не хочу, чтобы тебе было неловко.

Её брови на мгновение сдвигаются, а затем она приподнимает подбородок ещё на сантиметр.