Страница 11 из 88
— Какого хрена ты звонишь мне в восемь утра? — я сажусь в кровати и хмуро смотрю в окно на задний двор.
— Почему ты так поздно спишь? — спрашивает Роум. Он один из трёх моих лучших друзей. Мы вчетвером управляем подпольем этого города. Нас называют Королями Вегаса, но между собой мы просто братья. Нет ничего, чего я не сделал бы ради них, и это взаимно. Мы отлично работаем вместе, прикрываем друг друга, и так было ещё с подростковых лет.
— Потому что я уснул только четыре часа назад, — переворачиваюсь на бок и чешу голову. — Чего ты хочешь?
— Почему твой сын звонит мне и спрашивает, можно ли ему снять одну из квартир в моём здании?
Мои глаза сужаются. Роуму принадлежит «Rapture» и высотное здание, в котором он расположен, недалеко от Стрипа. Часть его сотрудников живёт в этих квартирах. Другие сдаются в аренду членам клуба, которые приезжают в Вегас, чтобы насладиться роскошным гедонизмом, который он предлагает.
Другими словами, там охренительно роскошно.
Конечно, мой ребёнок просит разрешения жить именно там.
— Надеюсь, ты ему отказал.
— Сейчас у меня нет свободных мест, — отвечает Роум. — Но я могу что-нибудь найти, если хочешь.
— Нет. Я выгнал его вчера вечером, пусть сам со всем разбирается. Я сказал ему использовать свои связи, и, думаю, он так и делает, но это всё равно слишком близко к дому. Кроме того, если у него всё ещё есть задолженность по членским взносам, выгони его.
Роум присвистывает мне в ухо.
— Парень тебя разозлил.
— Он вчера избил свою невесту, — отвечаю, представляя себе лицо Роума на другом конце провода. Жёсткое. Злое. — А затем заявил, что она принадлежит ему, поэтому он может делать с ней всё, что захочет.
— Блядь.
— Теперь он узнает, что такое взрослая жизнь.
— Хорошо. Если честно, давно пора.
— Знаю.
Я встаю и направляюсь в ванную, чтобы справить нужду.
— Ты сейчас серьёзно отшиваешь, пока говоришь со мной по телефону?
В этот момент пробивается второй звонок, и, взглянув на экран, я говорю:
— Мне пора. Сергей звонит.
— Отлей ему в ухо, — бросает Роум и отключается.
Я смываю воду и начинаю мыть руки, одновременно отвечая на звонок Сергея.
— Да?
— И тебе доброе утро.
Закатываю глаза, вытирая руки. Похоже, день задался.
— Чем могу помочь, Сергей?
— Твой сын звонил мне сегодня утром, — Твою ж мать. — Он сказал, что теперь бездомный, потому что его выгнал собственный отец.
— Это не твоё дело.
— Это моё дело, раз он женится на моей дочери. Я не позволю, чтобы Наташа оказалась без крыши над головой в тот момент, когда выйдет замуж за твоего сына, Джулиан. И ещё он сказал, — продолжает Сергей, не давая мне вставить слово, — что его выгнали из-за Наташи.
— Это неправда, — перебиваю я. — Он облажался и теперь сам должен разгребать последствия. Твоя дочь тут ни при чём.
— Свадьба состоится через три дня, — отрезает Сергей. — И к тому моменту, как они скажут друг другу «да», у моей дочери должен быть достойный дом.
— Или что, Сергей?
Он на мгновение замолкает, но я продолжаю.
— Ты расторгнешь соглашение? Отлично. Тогда ты должен мне сто пятьдесят миллионов долларов.
— Долг составлял сто миллионов.
— А если ты выйдешь из сделки, я добавлю проценты и комиссионные за то, что ты тратишь моё грёбаное время.
Он злится на другом конце провода.
— Это твоё состояние на кону.
— А у твоего порога начнётся война, если ты не позаботишься о моей дочери.
— Эллиот женится на Наташе, заботиться о ней — его обязанность, но я говорю тебе, что с ней всё будет в порядке. Не веришь — переводи мне деньги, сделка отменяется, и можем начинать войну. Ты меня не запугаешь, Сергей.
— Три дня.
— С чего вдруг ты сдвигаешь сроки?
— Потому что через две недели у меня дела, и я буду за границей.
Он кладёт трубку, а я тяжело вздыхаю. Затем надеваю привычные чёрные брюки, рубашку и пиджак. Застегнув на запястье часы Patek Philippe, иду на кухню, наливаю чашку кофе и направляюсь в кабинет.
Через полчаса входит Джек, одетый так же, как я, только в белую рубашку вместо чёрной, и садится напротив меня.
— Ты вообще спал? — спрашивает, глядя на меня.
— Не много, — признаюсь я. — Ты заплатил жене Джонни?
— Да. Она не особо рыдала. Похоже, он её сильно обижал.
Я откидываюсь на спинку стула. Что, блядь, не так с этими придурками? Включая моего сына.
— Что ж, по крайней мере, о ней позаботились. Джек, нам нужно поговорить.
Он прищуривается и складывает руки на коленях. Этот человек был рядом со мной с детства. Мы дружим с шестнадцати лет, когда он надрал мне задницу на боксёрском ринге. Он тихий. Он чертовски опасен, и нет никого, кому бы я доверял больше, чем ему. Этот разговор назревал очень давно.
— Я надеялся, что Эллиот возьмёт себя в руки и станет достойным места моего заместителя, но очевидно, что этого не произойдёт. Ты знаешь структуру от и до. Чёрт, ты вырос вместе со мной, и ты единственный человек в моей организации, которому я безоговорочно доверяю. Ты повышен.
Его брови взлетают вверх. Для Джека это просто грандиозный всплеск эмоций. Он ещё более сдержанный, чем я, а это о многом говорит.
— Я и так почти выполняю эту работу, босс.
— Теперь у тебя есть должность к ней впридачу. И прибавка.
— Мне не нужно больше денег.
А ещё он невероятно упрямый.
Я наклоняю голову.
— Ты отказываешься от дополнительных пяти миллионов в год?
— Блядь, нет. Я не дурак. Я говорю тебе, что я твой номер два, независимо от того, официально это или нет. Мне не нужен титул, — его лицо не смягчилось, но в глазах читается эмоция, когда он смотрит на меня в ответ.
Эта должность с самого начала должна была быть его. Мы оба это знаем.
— Вот почему ты мой номер два. С сегодняшнего дня. А теперь нам нужно спланировать свадьбу за три дня.
— Я думал, она через две недели.
— Сроки изменились.