Монолог фармацевта

— Я родом из Цветочного квартала.

Маомао глубоко вздохнула.

— Это не просто ночной визит женщины к мужчине. Он принадлежит к самой благородной крови в стране.

—… Я знаю о контрацепции лучше, чем другие. Я планирую убедиться, что всё закончится без последствий.

Маомао — женщина с реалистичным подходом к жизни. Поскольку Юэ является сыном А-Дуо, он считается ребёнком нынешнего императора, а не покойного. Положение младшего брата императора и старшего ребёнка нынешнего императора сильно отличается. Сын Императрицы, которому ещё не исполнилось семи лет, и сын наложницы, достигший совершеннолетия. Сторона императрицы, вероятно, молится о том, чтобы с Императором ничего не случилось до взросления их сына.

Престол в Ли обеспечивается наследственно, с приоритетом первенства. По праву Юэ ближе всех к трону.

У Императрицы Гекуё в жилах течёт много иностранной крови. Немногие придворные смотрят с недовольством на рыжеволосого наследника. Некоторые настаивают на том, чтобы Император выбрал наследником ребёнка Рифы из-за её кровной линии.

Когда-то А-Дуо сговорилась с Вдовствующей Императрицей и поменяла младенцев. Время назад не вернёшь, и Юэ должен жить в неведении, принимая ложное положение.

А-Дуо больше не могла играть роль матери. Однако она спросила у Маомао:

— А если что-нибудь случится, планируешь ли ты скрывать и воспитывать ребёнка?

Даже использование контрацептивов или абортивных средств не гарантирует, что ребёнка не будет.

— Разве это не приведёт к лёгкому отнятию десятков, сотен жизней?

Маомао беспокоилась о возможной политической борьбе.

— Тогда проще будет проткнуть мой живот длинной иглой.

— Ты собираешься воткнуть иглу? Это обычный метод аборта в Цветочном квартале?

— Лучше выпить ртуть, ударить себя в живот или окунуться в холодную воду?

Маомао умна. Она не та женщина, которая могла бы слепо влюбиться лишь из-за красоты Юэ. Принимая его чувства, она понимает, что должна быть решительной.

Поэтому А-Дуо ей сочувствовала.

— Это не всё. Если Маомао примет чувства Юэ, она больше не сможет покинуть эту страну.

— Большинство людей никогда не покидают страну, а тем более свой родной край.

— Верно.

Жизнь женщины в Ли зависит от дома, в котором она живёт. Чем выше статус, тем реже они путешествуют, а некоторые проводят всю жизнь внутри своих поместий.

А-Дуо смотрела вдаль.

— Не подумаешь ли ты, что я наивна, если скажу, что когда-нибудь хочу покинуть страну и расширить свои горизонты?

— Нет.

Маомао покачала головой.

— В далёких краях есть много того, чего нет здесь. Не только вещи, но и слова, культура, а также травы, лекарства и методы лечения. Различный климат порождает различные болезни. Это вполне очевидно, — говорила Маомао, и во второй половине её речи звучала странная страсть. Видимо, у этой женщины, как и у А-Дуо, есть тоска по чужим странам.

Всего две поездки в Западную столицу эквивалентны целой жизни, проведённой в путешествиях. Она видела и слышала гораздо больше, чем женщины её возраста.

— Хи-хи. Моя мечта закончилась, когда мне было четырнадцать, — вспоминала А-Дуо о временах, когда она была свободна. Она была дочерью кормилицы и росла в Восточном дворце вместе с нынешним императором, как брат и сестра.

— Зови меня Яном, — так говорил её младший брат. Юэ — Луна, поэтому ему суждено стоять бок о бок с Яном, Солнцем, но он никогда не сможет превзойти его.

А-Дуо одевалась, как мальчишка. Они с братом ели на ходу, лазили по деревьям, иногда прогуливали уроки старого учителя и дразнили Гаошуна, старшего брата, после чего смеялись вместе.

Если бы А-Дуо была мальчиком, возможно, она бы всё ещё была бы в той же компании.

А-Дуо думала о Яне как о друге. Но не стоит забывать, что Ян — тот, кто стоит на вершине государства, а А-Дуо — всего лишь его подданная.

Поэтому, когда он попросил А-Дуо стать его «наставником», она не имела права отказаться.

Она не раз хотела сбежать, но это было невозможно, и в итоге она пришла к смирению.

А-Дуо знала, что они связаны судьбой.

Императоры не рождаются свободными. Разве что глупый император может забыть о своих обязанностях, но Ян был умным. Свобода была возможна только внутри гарема. Приняв жёлтые одеяние, Ян понимал, что его ждёт жизнь в оковах.

Для А-Дуо Ян был другом, но для Яна А-Дуо другом не была.

Она понимала, что равенства между мужчиной и женщиной быть не может, но для А-Дуо это было равносильно потери крыльев.

— Да, с рождения у членов императорской семьи нет свободы. Но в то же время они могут лишить свободы кого угодно.

Ян не осознавал, что он находится в позиции того, кто лишает других свободы, забыв об этом, он назначил А-Дуо «наставником» и заставил её проводить с ним ночи. А-Дуо беспокоилась за Маомао, которая, вероятно, пойдёт по тому же пути, что и она сама. Как мать, она должна была бы поддерживать личную жизнь сына. Но внутренний голос совести А-Дуо, или, скорее, воспоминания о себе самой, вынудили её сказать:

— Сейчас ты можешь сбежать. Я помогу тебе.

Слова А-Дуо озадачили Маомао.

— У меня всё ещё есть некоторая власть.

Это было немногое, но, прилагая усилия, что-то можно было сделать.

— Подождите-ка, — вместо Маомао проговорила Чуэ.

— Что такое?

— Госпожа А-Дуо, вы противоречите сами себе. Тогда я не смогу выполнить полученное задание. Вы сказали, что моя миссия — сделать Лунного Принца счастливым, не так ли?

А-Дуо улыбнулась.

— Что ж, если из-за одной пропавшей женщины мужчина станет несчастным, он не стоит того. Хороший подчинённый найдёт способ компенсировать это.

— Вы требуете невозможного.

Чуэ скрестила руки и наклонила голову.

А-Дуо ранее посетила в Западной столице вечеринку, организованную для Джинши. Все присутствующие на том мероприятии желали стать жёнами брата императора, поэтому она не собиралась вмешиваться, кого бы ни выбрал Юэ. Позже, когда ей сказали, что Маомао — возлюбленная Юэ. Тогда она облегчённо вздохнула, понимая, что он не станет жертвой плохих женщин.

Но А-Дуо знала Маомао и видела в ней отражение себя.

Маомао смотрела на А-Дуо.

— Госпожа А-Дуо. Миссия Чуэ мне безразлична, но, принимая это, я оказалась в своём нынешнем положении.

— Действительно? Ты не будешь жалеть?

— Я постараюсь добиться компромиссов, чтобы не жалеть.

— Ха-ха. Может быть, заставишь их построить для вас большую теплицу во дворце?

— Это было бы здорово.

Маомао и Чуэ, кажется, хорошо ладили. Даже в такой ситуации они шутили друг с другом. Казалось, слова А-Дуо только укрепили решимость Маомао.

— И заодно, как насчёт фруктового сада? Госпожа Чуэ хотела бы наесться свежих личи до отвала, словно легендарная красавица.

— Возможно, это удастся, если выращивать в теплице. Но не стоит есть слишком много личи, это вредно для здоровья.

— Ого! А сто штук — это нормально?

— Ограничьтесь десятью.

Этот непринуждённый разговор как-то неожиданно успокоил душу А-Дуо.

А-Дуо всегда считала Маомао девушкой, живущей на свободе и по своим правилам. Она должна извиниться за своё заблуждение.

Маомао оказалась гибче и свободнее, чем А-Дуо. Она не пыталась сбежать из замкнутого пространства и не стремилась его разрушить, она просто меняет себя в лучшую сторону.