Страница 86 из 888
Том 2. Глава 6. Макияж
Маомао готовилась к вечернему приему пищи, когда Джинши спросил:
— Ты много знаешь о макияже?
Вопрос пришел совершенно неожиданно.
«Зачем ему это интересно?» — Маомао подумала, не скрывая своего смущения. Впервые за долгое время она посмотрела на него, словно изучая гусеницу — хотя она и не собиралась этого делать.
Джинши только что вернулся с работы. Суйрэн помогала ему переодеться. И это его интересовало?
Было правдой, что, выросши в районе удовольствий, человек узнавал основы макияжа по осмосу, и иногда Маомао сама придумывала косметику, а также лекарства. Она не могла отрицать, что имела немало знаний на эту тему.
— Вы хотите подарить кому-то? — спросила она.
— Ты неправильно поняла. Это для меня, — ответил он.
Это слово ошеломило Маомао. Ее глаза стали бездонными черными ямами, пустыми и пустыми. Она уже даже не выглядела так, будто смотрит на мертвого жука или лужу грязи.
— Что ты себе представляешь? — рявкнул Джинши. Ну, что еще она могла представлять? Джинши в макияже. Именно он это поднял.
«Ему не нужен этот чертов макияж!»
У него уже есть красота некоего обитателя небесного мира. Немного пунцового вокруг глаз, немного румян на губах и цветочный знак на лбу были бы достаточными, чтобы повергнуть нации на колени. История полна бессмысленных войн, и не одна из них не была вызвана красивой женщиной, слишком близкой к власти.
И этот человек имел потенциал полностью преодолеть гендерные рамки.
— Вы хотите разрушить эту страну? — спросила Маомао ровным голосом.
— Откуда у тебя такая идея?! — воскликнул Джинши, надевая свою верхнюю куртку и садясь в кресло. Маомао подала ему рисовую кашу из глиняного горшка. Она была приготовлена с хорошим, соленым морским ушком, и кусок, который она взяла, чтобы проверить на наличие яда, был восхитительным. Она знала, что, когда Джинши закончит, Суйрэн поделится остатками с ней, поэтому она хотела, чтобы он поспешил и поел, пока все не остыло.
— Как ты делаешь эту штуку, которую используешь? — спросил Джинши, указывая на её нос.
«О, мои веснушки», — подумала Маомао, и тогда ей пришла идея. Его красота уже была настолько ошеломляющей, что ему не нужно было ничего, чтобы её усилить. Но, возможно, что-то, чтобы смягчить её.
— Я растворяю сухую глину в масле, господин. Если я хочу, чтобы продукт был особенно темным, я добавляю уголь или красную помаду.
— Хм. А ты можешь сделать это на короткое время?
Маомао достала из складок своего халата раковину. Внутри была плотно упакованная глина.
— Это всё, что у меня есть с собой прямо сейчас, но дайте мне ночь, и я легко смогу сделать больше.
Джинши взял раковину, набрал немного содержимого на палец и намазал на обратную сторону своей руки. Маомао подумала, что это было немного слишком темным для его почти фарфоровой кожи. Ей придется разбавить смесь.
— Вы сами будете использовать это, господин?
Джинши тихо посмеялся. Это не был настоящий ответ, но Маомао решила принять его как да.
— Если ты знаешь какое-либо лекарство, которое может изменить лицо мужчины, я бы хотел услышать о нем, — легко сказал он.
Он шутил, но Маомао ответила:
— Такие вещи существуют, но вы никогда не сможете вернуть всё назад.
Например, лак быстро справится с этой задачей.
— Полагаю, да, — сказал Джинши со напряженной улыбкой. Ему бы это не понравилось, и никто вокруг не смел бы такое сделать. Маомао легко представляла себя разорванной на части и съеденной зверями, если бы осмелилась сделать подобное.
— Есть определенные техники, господин, которые могут достичь того же эффекта, — сказала она.
— Если вам угодно, — улыбнулся Джинши, словно на это и рассчитывал, и, наконец, принялся за свою кашу. Он настолько наслаждался идеально приготовленным куриным мясом, что Маомао отчаялась получить хоть какие-то остатки. Когда Суйрэн убрала поднос, на нем остался всего один кусочек.
— Я хочу, чтобы ты сделала меня совершенно другим человеком, — сказал Джинши.
«Интересно, что он задумал», — подумала Маомао, но она ценила свою жизнь больше, чем любопытство. Кроме того, она нечего не выиграет от знания этого. Ей нужно было только делать то, что ей говорили.
— Хорошо, — сказала она и стала наблюдать, как Джинши продолжает ужинать, молча поторапливая его. Эта каша с морским ушком выглядела так вкусно.
На следующий день Маомао расставила на столе всё необходимое: партию своей косметики, разбавленную, и несколько других предметов, которые, по ее мнению, помогут. Она пришла раньше обычного и обнаружила, что свет уже горит в личных комнатах Джинши. Хозяин места закончил свою ванну и откинулся на диване, пока Суйрэн вытирала его волосы. Только дворянин мог знать или ожидать такой роскоши. Его наряд был скромнее, чем обычно, но каждое его движение выдавало его аристократическое происхождение.
— Доброе утро, — сказала Маомао, выглядя так, будто она не считает его очень хорошим.
— Утро, — ответил Джинши, звуча полностью довольным; он казался таким, будто вот-вот начнет напевать.
— Что-то случилось? Кажется, рано для таких грозных выражений лица.
— Вовсе нет, господин. Я просто размышляла о том, что вы проведете ещё один день совершенно красивым.
— Что это? Новый способ меня подколоть?
Возможно, это звучало так, но это была только правда. Волосы Джинши поймали свет, когда они падали. Маомао подумала, что они могли бы стать весьма прекрасной тканью.
— Не хочешь сегодня работать? — сказал он. — Хочу, господин. Но вы уверены, что хотите полностью стать кем-то другим?
— Да. Я так сказал вчера вечером.
— Тогда, если позволите... — Маомао подошла к Джинши, схватила рукава его наряда и прижала их к своему лицу.
— Боже мой, — сказала Суйрэн. Она перестала расчесывать волосы Джинши и поспешила из комнаты, забрав с собой Гаошуна, который пытался войти. (Они не ушли далеко, однако: конечно, не так далеко, чтобы не могли тихо наблюдать за тем, что происходит.)
— Ч-что ты делаешь? — голос Джинши грозил треснуть.
Когда ей была поставлена задача, Маомао чувствовала себя правильно только тогда, когда выполняла ее наилучшим образом. Она собрала целый арсенал инструментов, чтобы помочь сделать Джинши неразличимым.
«Он не имеет ни малейшего представления, правда?».
— Обычный человек не будет носить такой дорогой парфюм, — сказала она. Наряд, который выбрал Джинши, принадлежал горожанину или, возможно, низшему государственному чиновнику. Не тот, кто имел бы какие-либо контакты или связи с кораблями, приносящими экзотические, дорогие ароматные деревья из-за моря. Обоняние Маомао было особенно острое, отточенное в служении различению лекарственных и ядовитых трав. Она почувствовала аромат Джинши сразу же, как только вошла в комнату, и именно это вызвало ее плохое настроение. Суйрэн, вероятно, надела наряд, пытаясь быть полезной, но, честно говоря, она только ухудшила ситуацию.
— Вы знаете, как различать различные типы клиентов в борделе?
— Нет. Возможно, по их телосложению или одежде?
— Это возможно, но есть и другой способ. Запах.
Толстые посетители, излучающие сладкий запах, были больными, но, скорее всего, богатыми. Те, кто носил несколько духов одновременно, создавая ядовитые миазмы, часто посещали обычных проституток и, скорее всего, имели болезнь; в то время как молодой человек, пахнущий как животное, указывал на несанитарное отсутствие принятия ванн.