Монолог фармацевта

— Понятно, — медленно кивнул Гаошун, явно понимая, к чему Маомао клонит. Она выдохнула с облегчением, затем схватила водоросли перед собой и съела их - на этот раз с другой тарелки.

И так, второй раз в этот день Маомао была вынуждена рвотой подействовать на бледнолицего Джинши и его спутников.

Виновником оказался младший брат коматозного бюрократа. Как только они узнали, где он купил водоросли, он едва успел признаться. Так что Маомао была права, подозревая его за то, как он наблюдал за ней на кухне. Он мог бы прямо сказать им, что там есть то, что он не хотел, чтобы они увидели.

Его история была обычной: с живым и здоровым старшим сыном, младший был забыт. Маомао и остальные почти разочаровались, обнаружив такой комически прозаический мотив.

Однако осталась проблема. Похоже, что этот человек был готов совершить убийство из-за такой простой обиды, но как он узнал о ядовитых водорослях в первую очередь? Он утверждал, что один из посетителей его любимого бара случайно упомянул об этом в ходе разговора. И ни Маомао, ни кто-то другой не знал в то время, был ли это простой случай или это имело глубокий смысл.

Маомао убиралась, бормоча о том, что ей так и не удалось попробовать ядовитую морскую водоросль. Но плакать над пролитым молоком, или в этом случае, рвотной водорослью, было бесполезно, поэтому она решила думать о чем-то другом.

«Ах, интересно, для чего я использую свой драгоценный новый ингредиент».

Странный травяной росток насекомого танцевал в её голове. Когда она почти потеряла контроль над своими мыслями, она покачала головой: ей нужно было сосредоточиться. У нее была работа. Но она не могла удержаться от улыбки при мысли о том отвратительном высушенном насекомом с сероватым грибом, который из него вылезал. Она была вне себя от радости, просто думая о возможностях: может быть, она сделает из него лекарственное вино или превратит его в таблетки.

Излишняя радость заставила её, к своему сожалению, встретить хозяина комнаты с огромной улыбкой на лице. В тот момент, когда она заметила Джинши и его изумленный взгляд, Маомао опустила глаза на землю.

«Думаю, это было не очень привлекательно».

Медленно и неловко она подняла глаза, чтобы обнаружить, что Джинши вдруг начал бить головой о столб. Это издавало звук, похожий на стук дятла. Шум привлек Гаошуна и Суйрэн.

Гаошун, казалось, смотрел на Маомао с недовольством.

«Это не моя вина! Ваш господин не в своем уме».

Молча она нахмурилась, но всё, что она сказала им, было:

— Добро пожаловать назад.

По крайней мере, она могла вести себя вежливо.

Джинши в последнее время проводил особенно долгие дни на работе. Он утверждал, что это потому, что было много дел, которыми нужно было заняться. В таком случае, возможно, ему следовало бы работать в другой день, а не стоять и глазеть на эксперимент Маомао. Оценка Джинши человека, с которым ему недавно пришлось общаться, была далеко не лестной:

— Можно сказать, что мы не ладим друг с другом. Или, по крайней мере, у нас сильное различие во мнениях.

Теперь он вздохнул, принимая фруктовое вино от Суйрэн. Все в комнате были привычны к Джинши и это не сказалось на них, но, если бы какая-нибудь девушка увидела его таким, она могла бы упасть на месте. Действительно очень неприятный евнух.

Так что там был кто-то, кто мог успешно иметь другое мнение, чем Джинши. Это было впечатляюще само по себе.

— Есть люди, с которыми даже я не могу легко справиться, — сказал Джинши.

Очевидно, что речь шла о высокопоставленном военном чиновнике, человеке со острым умом, но неортодоксальным характером. Он придирался, приводил посетителей в офисы людей, вторгался, бросал вызов в партию сёги, отвлекал их простыми болтовней и иным образом мешал оформлению документов как можно дольше.

И в этот раз Джинши был его целью. Джинши вынужден был развлекать этого человека каждый день по два часа, что означало, что он должен был потом наверстать упущенное время. Лицо Маомао исказилось.

— Какой старый отшельник потратил бы свое время на это?

— Старый отшельник? Ему только что исполнилось сорок. Худшее в том, что он заканчивает свою работу, прежде чем приходит меня беспокоить.

«Сорокалетний эксцентричный высокопоставленный военный офицер?»

Эти особенности как-то знакомы Маомао, но она имела отчетливое ощущение, что вспоминать именно почему не принесет ничего хорошего, поэтому она решила забыть об этом. К сожалению, забывание не сделает её плохое предчувствие менее точным.

***

— Я думаю, что вопрос, который вас волновал, уже был одобрен, — сказал Джинши, направляя свою нимфоподобную улыбку на своего незваного гостя. Он приложил искренние усилия, чтобы не нахмуриться.

— Черт возьми, конечно, это так, но зимой смотреть на цветы так сложно. Думал, что это будет следующая лучшая вещь.

Джинши был столкнут с мужчиной среднего возраста с небритым лицом и моноклем. Если когда-то был лодырем, то это был он. Он носил военную форму, но его фигура больше походила на гражданского чиновника, и его прищуренные, похожие на лисьи глаза несли в себе равные доли интеллекта и безумия.

Имя этого человека было Лакан, и он был военным командиром. В другую эпоху его могли бы считать спящим драконом, великим военным умом, ожидающим своего открытия, но в наши дни он был просто ещё одним эксцентриком. Он происходил из хорошей семейной среды, но до сих пор не был женат, хотя ему уже было больше сорока лет; он усыновил своего племянника, чтобы присматривать за своим домом.

Лакан интересовался тремя вещами: Го, Сёги и сплетнями. Он готов был вовлечь кого угодно в одно из этих занятий, даже если они не были заинтересованы. Что же касается того, почему он недавно стал таким неприятным для Джинши, это было связано с тем, что Джинши принял в качестве служанки молодую женщину, связанную с Малахитовым домом. Ситуация была просто такой, какая она была, но это не могло выглядеть хорошо в глазах общества, когда берут девушку из борделя. Да, она формально была всего лишь его служанкой, но что должны думать люди? Этот любитель сплетен разнес историю о новом знакомстве Джинши, пока военные не убедились, что он купил её из проституции. И трудно сказать, что они были неправы, в каком-то смысле.

Джинши не обращал внимания на болтовню старого пердуна (откуда у него столько историй?), продолжая работать над документами, которые принес ему Гаошун. Пока Лакан не сказал нечто неожиданное.

— У меня тоже был друг в Малахитовом доме, знаешь. Очень близкий мне человек.

Джинши никогда не замечал у него интереса к плотским удовольствиям.

— Куртизанка? Какая она была?" — спросил он, его интерес пробудился (что его раздражало).

Лакан усмехнулся и налил немного фруктового сока, который принес с собой, в стакан. Улегшись на диване, он мог отдыхать в своей собственной комнате.

— Она была прекрасной женщиной. Отличная игрок в Го и Сёги. В Сёги я мог с ней соперничать, но в Го, о, я всегда проигрывал.

«Победить военного командира в игре стратегии — нелегкая задача», — подумал Джинши.

— Я думал о том, чтобы выкупить ее контракт. Полагал, что больше никогда не встречу такую интересную женщину. Но жизнь не всегда дает тебе то, чего ты хочешь, парень. Появились пара заинтересованных сторон, оба очень богатые, и началась торговая война. Цена поднялась.

— Боже мой.

Иногда выкуп контракта куртизанки может стоить столько же, сколько построить маленький дворец. Другими словами, торговая война вывела женщину из досягаемости Лакана.