Страница 50 из 888
Маомао тоже попробовала. Не что-то, добавленное в процессе производства, а больше похоже на то, что могло бы подаваться в качестве закуски - его просто бросили в вино. Если гости на вечеринке обычно предпочитали более соленые вкусы, то слишком сладкое вино им не понравится. Все знали, как можно посыпать солью край чашки, но, чтобы положить ее прямо в вино - кто-то должен был быть либо очень пьяным, либо полным кулинарным невеждой. Щепотка соли — это одно, и было бы нормально, но кувшин, из которого пил Коунен, содержал обильное количество.
— Соль необходима для выживания человека, но слишком много ее ядовито, — сказала Маомао. В этом отношении оно было похоже на вино: слишком много сразу может быть смертельным. Когда она подумала о количестве выпитого Коуненом вина и количестве растворенной в нем соли, это казалось возможной причиной.
— Но это не имеет смысла, — сказал Джинши.
— Никто не мог не заметить, что они пьют что-то такое соленое.
— Я думаю, что, хотя бы один человек мог.
Маомао повернула отчет к ним. В нём содержались подробности о личных привычках Коунена.
— Вы мне говорили, Господин Джинши, что однажды Господин Коунен внезапно перешел от предпочтения соленой пищи к предпочтению сладкой, да?
— Да, верно, — сказал Джинши. —Подождите, вы не можете иметь в виду —
— Да. Я думаю, что, возможно, он перестал чувствовать соленость.
Этот человек Коунен был способным бюрократом, прилежным и преданным своей работе. Его самоконтроль, граничащий со стоицизмом, был очевиден даже из несколько поверхностного отчета. Как говорилось, после смерти жены и ребенка от чумы несколько лет назад, он жил для своей работы. Вино и сладости были его единственными удовольствиями.
— Есть некоторые болезни, которые могут лишить человека чувства вкуса. Говорят, что они вызваны нарушениями в питании или иногда стрессом.Чем более скромным был человек, тем больше его дух мог подавиться. И это состояние могло привести к болезни.
— Хорошо. Так кто же положил соль в вино?
Маомао наклонила голову.
— Это не моя работа разбираться в этом.
Вооруженный фактами о том, что и другие кувшины были посолены, и что Коунен был очень серьезным человеком, она подозревала, что Джинши сможет разобраться в остальном. Не всем нравится прилежный работник. Они могли решить пошутить над ним, пока он был пьян. И когда они увидели, что он даже не заметил их шутку, они могли решить продолжать до тех пор, пока он не заметит. Иногда алкоголь берет верх, так сказать - но могли ли преступники ожидать такого результата?
«Трусы, убегающие, как они сделали».
Маомао не до конца раскрыла все это, хотя могла бы. Она не была более желающей, чем кто-либо другой, быть непосредственной причиной чьего-то жестокого наказания. Несмотря на все подсказки, которые она дала Джинши, это было так же, как если бы она сама ему сказала.
Джинши сказал что-то Гаошуну, который затем покинул комнату. Джинши наблюдал за ним мгновение. Тщательное наблюдение показало небольшой, украшенный кисточкой орнамент, укрепленный на его поясе из обсидиана.
«Это символ траура?»
И было ли это намеренно, что он сделал его так незаметным?
— Прошу прощения. Я ценю вашу помощь, — сказал Джинши, поворачивая свою превосходную улыбку на неё.
— Не за что.
Маомао с большим любопытством интересовалась, какая связь была между Джинши и Коунен, но она сдержалась от любопытства
«Если бы оказалось, что это что-то непристойное, мне могло бы быть жаль, что я спросила».
В конце концов, никогда нельзя быть уверенным, кто связан с кем и каким образом. Вместо этого она задала менее нагруженный вопрос.
— Он действительно был таким выдающимся человеком?
— Да. Он был очень добр ко мне, когда я был маленьким.
Джинши не раскрыл подробности, но закрыл глаза. Казалось, он вспоминал далекое прошлое, и это заставило его выглядеть обычным молодым человеком. Это был эффект, который Маомао редко видела на его сверхъестественно красивом лице.
«Хм. Видимо, он все-таки человек».
Слишком легко было забыть, с его сверхъестественной красотой, что он родился от женщины, как и все остальные; но могло быть легче иногда верить, что он был тысячелетним духом персика. В последнее время Маомао все чаще ощущала странное непонимание в отношении этого человека, Джинши.
После того, как он простоял некоторое время в молчании, Джинши, казалось, вспомнил о чем-то; он протянул руку под стол и достал предмет.
— Тыква? — спросила Маомао. Он достал достаточно большую тыкву. Она слышала шлепающий звук от того, что находилось внутри.
— Мм. Но не то, что было вчера, — сказал он. Затем он передал тыкву Маомао.
— Это твое, моя благодарность.
Она вытащила пробку и почувствовала богатый аромат спиртного. Ах!
— Просто попробуй выпить его незаметно.
— Большое спасибо, — сказала Маомао с необычной серьезностью.
«Так что он умеет быть внимательным, когда хочет».
Вскоре после этого она столкнулась с приторным лицом. Она мимолетно посмотрела на него. Да, это все еще был тот же самый евнух.
— Не могу сказать, что вы выглядите очень благодарной в данный момент, — сказал Джинши.
— Так ли это, господин? Ну, может быть, вам следует меньше беспокоиться о моем выражении и больше о работе, которую вам нужно сделать сейчас.
По какой-то причине она подумала, что видит дрожь, пробежавшую по Джинши. Так что она была права: он уклонился от своих дел, чтобы поговорить с ней.
«Одно дело - иметь слишком много свободного времени. Но активно игнорировать свою работу?»
— Возможно, вам следует позаботиться об этом, пока задачи не накопятся слишком много.
Маомао удобно проигнорировала тот факт, что она почти не работает сама. Джинши моргнул, и на секунду на его лице появилась боль, но затем мысль пришла ему в голову. На его лице появилась злобная, зловещая ухмылка.
— О, я работаю довольно прилежно, — сказал он.
— В каком смысле, господин?
Джинши задумчиво погладил подбородок.
— Одно из юридических предложений, которое попало ко мне на стол, предлагало установить возрастное ограничение на употребление вина, чтобы молодые люди не тонули в нем.
Маомао смотрела на него с открытым ртом.
— Оно рекомендовало запретить употребление до двадцати одного года.
Его ухмылка стала ещё злее.
— Господин Джинши, я умоляю вас не принимать такой закон.
— Боюсь, это не только от меня зависит, — сказал он, улыбка расцветающего цветка на его лице, наблюдая страдания на лице Маомао.
Её губа опустилась. Она сделала единственное, что могла сделать, и посмотрела на него, словно на перевернутого жука.